Пенелопа Томас - Тайна

Мэри поставила на стол поднос с завтраком. Ее добрая улыбка вернула ощущение покоя.

— Хорошо спали?

Она напряженно ждала ответа. Я кивнула:

— Да, крепко спала всю ночь. Одеяло такое теплое, что не нужно зажигать камин.

Мой ответ ее вполне устроил, и она принялась за ежедневные обязанности: отдернула портьеры, в комнату ворвались солнечные лучи. Они прогнали тени, и я полностью очнулась ото сна. Встала с постели, натянула кофту и теплые тапочки, которые мне были велики, подошла к окну.

До самого горизонта на север уходили болота. Смотреть на них было интересно и страшно одновременно. В этом пейзаже была странная притягательная сила, но эта сила была не добрая.

Со стороны задней части Холла виднелись развалины. Я поймала себя на том, что внимательно их изучаю. Они не примыкали непосредственно к более поздней постройке, но находились от дома на некотором расстоянии с восточной стороны. То, что осталось от наружных стен, было покрыто мхом.

От некогда величественного замка теперь остались в более или менее приличном состоянии лишь центральный зал и серая башня, напоминавшая скалу. Над обломками крыши вились грачи и кроншнепы, трепеща черными крыльями. Там, в развалинах, они строили гнезда, скрывая их в расселинах или на поверхности камней.

Мысль о завтраке отвлекла меня от дальнейших наблюдений. Умывшись, я занялась едой, надеясь, что мои вещи в скором времени будут доставлены. Мэри появилась снова — принесла коричневое шерстяное платье, которое вполне соответствовало моему положению в доме, хотя и было с чужого плеча.

— Дейви поедет за Вашими вещами, но телега не совсем в порядке — нужно заменить колесо, — сказала она. — Миссис Пендавс говорит, что сегодня можете надеть это.

Я с радостью приняла то, что мне предлагали. Платье, совсем незамысловатое, принадлежало, по всей видимости, той же особе, чью ночную рубашку мне одолжили на ночь. Оно было немного длинно мне и скроено на более крупную женщину. Как и ночное белье, оно было сшито хорошо, но манжеты уже подверглись перелицовке. Швы были искусно заделаны, я бы так не смогла.

Стараясь угадать, кому обязана этой одеждой, я оделась, заплела косу и уложила ее узлом на затылке, как обычно. Когда пришла миссис Пендавс, она застала вполне приличного вида скромную молодую даму, готовую для официального представления своей ученице.

Классная комната оказалась необычайно унылой и неприветливой. Единственным ярким пятном среди этой сырости была сама Кларисса. На ней было муслиновое платье, отделанное фиолетовой атласной лентой; ткань пастельного тона только подчеркивала ее хрупкость и оттеняла неестественно большие глаза.

При нашем появлении девочка спрыгнула со стула и сделала реверанс. Миссис Пендавс одобрительно кивнула, глядя на ребенка со странным выражением, которое я истолковала как смесь нежности и глубокой жалости. Заметив, что я за ней наблюдаю, она придала лицу обычную непроницаемость. За этой маской сдержанной вежливости, очевидно, скрывалось множество тайн.

Экономка представила нас друг другу, хотя я настаивала, чтобы девочка называла меня по имени. Мне казалось, что подруга ей нужна больше, чем гувернантка, и я намеревалась разрушить обычные барьеры формальности, которые возникали между учителем и учеником.

Убедившись, что мы неплохо ладим, миссис Пендавс удалилась. Вид Клариссы меня беспокоил: под глазами появились темные круги, а лицо казалось при солнечном свете еще бледнее, чем при вчерашнем тусклом освещении лестницы.

— Ты плохо спала ночью? — спросила я. Мысль, что маленький ребенок может не спать, не давала мне покоя.

Она посмотрела на меня странным отсутствующим взглядом, не по-детски печальным.

— Я всегда плохо сплю, — ответила она. — Как мама. Она тоже плохо спала до того, как умерла.

По ее тону я поняла, что она уверена в том, что и ее постигнет та же участь.

— Существует много причин, почему можно не спать, — сказала я со всей твердостью, на какую была способна. — Особенно если мало двигаться и редко выходить на свежий воздух. Это может плохо повлиять на сон. И нельзя перед тем, как ложишься в кровать, много есть. Твою кузину Анабел часто преследовали кошмары по ночам, потому что она ела много сладостей. Но никто никогда не считал ее нервным ребенком.

Она подарила мне благодарный взгляд.

— Я рада, что Вы не послушались папа и не позволили отослать Вас назад, — сказала она тихо.

— А почему ты думаешь, что он пытался отослать меня?

— У меня было так много гувернанток, что теперь каждый раз, когда очередная уезжает, он все больше переживает. Они все уезжают. Я знала, что он скоро перестанет искать для меня воспитательниц. Мне казалось, что после мисс Осборн никого не возьмут, я видела это по его лицу. Но Вы как-то смогли его убедить. Значит, последней будете Вы.

Она подняла ко мне грустное личико.

— Я рада, что Вы остались со мной, Джессами. Вы будете самой любимой из всех них.

— Вот и отлично, — ответила я, — потому что я собираюсь жить здесь много лет.

Она вежливо кивнула, но промолчала.

— Что, если сегодня мы не будем заниматься уроками? — предложила я. — Мы можем посвятить этот день тому, чтобы лучше узнать друг друга. Ты не против, если я спрошу тебя кое о чем?

Она согласилась.

— Прекрасно, а ты можешь расспросить меня обо всем, что тебя интересует.

Кларисса радостно улыбнулась.

— Мисс Осборн любила говорить только об уроках. Скажите, почему Вы надели ее платье? У Вас нет своих?

Наконец-то я узнала, кому принадлежала одолженная мне одежда, но я не сразу нашла, что мне ответить.

— Миссис Пендавс дала мне его только на сегодня, потому что мой чемодан еще не доставлен, — промолвила я наконец. — Но я и не подозревала, что оно принадлежит моей предшественнице.

— Значит, у Вас есть собственные платья? — сказала она серьезно. — А то я собиралась попросить папа, чтобы он купил Вам несколько, он мне никогда не отказывает.

Я почувствовала, что краснею.

— Конечно, у меня есть платья. Но все равно я благодарна тебе за твое доброе предложение.

Она махнула рукой, давая понять, что благодарить не нужно.

— Папа любит покупать мне материал для платьев. Ему нравится доставлять мне удовольствие и видеть, как я улыбаюсь.

— Не сомневаюсь, что он тебя очень любит. Но не нужно просить, чтобы то же самое он делал для меня. У меня есть все, что нужно.

Однако мне показалось, что я ее не убедила.

— Мисс Осборн была бедна, у нее было совсем мало платьев.

— Тогда меня удивляет, почему она не взяла это платье с собой, оно хорошо сделано и может прослужить еще несколько лет.

Кларисса широко раскрыла глаза.