Аманда Квик - Другой взгляд

«Только и всего», – ужаснулась Венеция.

Как такое могло произойти?

Амелия выжидающе смотрела на сестру.

– Что за статья произвела на тебя такое впечатление?

После небольшого колебания Венеция все же ответила:

– Тут говорится о недавнем возвращении мистера Гейбриела Джонса.

Амелия, Беатрис и Эдвард потрясенно уставились на нее.

– Да ты что?! – выдавила разом побледневшая Беатрис.

– Господи, ты уверена, что речь именно о нем? – взволнованно переспросила Амелия.

Венеция протянула газету:

– Прочтите сами.

Амелия вырвала газету из рук сестры.

– Дай посмотреть! – Вскочив со стула, Эдвард подбежал к сестре и встал у нее за спиной.

Они вдвоем принялись изучать газету.

– Ничего себе, – выдохнула Амелия. – Господи, ну и дела!

На лице Эдварда отразилось глубокое разочарование.

– Тут нет ни слова о привидении. В статье сказано, что мистер Гейбриел Джонс, которого все считали умершим, вовсе не умер. До привидения ему далеко.

– Ты прав. – Венеция потянулась за кофейником. – Никакое он не привидение.

«К сожалению», – добавила она про себя. С привидением совладать было бы куда легче.

– Как странно, – задумчиво протянул Эдвард. – Тут сказано, что этот мистер Джонс погиб на Диком Западе. Прямо как наш мистер Джонс.

– Странно, – отозвалась Венеция, изо всех сил вцепившись в кофейник.

Беатрис потянулась за газетой.

– Дай мне взглянуть.

Амелия молча протянула газету тетке.

Венеция наблюдала за тетей, как та читает статью о Гейбриеле Джонсе. Он, как оказалось, вернулся, в Лондон целым и невредимым, а теперь ждет возможности встретиться с супругой.

– Господи всемогущий, – воскликнула Беатрис, закончив чтение и вернув газету Венеции. Не в силах произнести ничего связного, она повторила: – Господи всемогущий.

– Это, должно быть, ошибка, – решительно проговорила Амелия. – Или просто совпадение.

– Вполне возможно, ошибка – отозвалась Венеция, – но только не совпадение. Весь свет знает о том, что я вдова.

– А вдруг это настоящий мистер Джонс? – смущенно предположила Беатрис.

Все разом посмотрели на нее. Венецию охватила паника.

– Если это настоящий мистер Джонс, – заметила Беатрис, – он будет в гневе, когда узнает, что ты называешься его вдовой. – Тетушка нахмурилась. – Осторожнее, дорогая!

Опустив взгляд, Венеция вдруг заметила, что кофе давно переливается через край. Она аккуратно отставила кофейник.

– Ты только представь себе, какой скандал разразится, если выяснится, что ты притворяешься вдовой человека, никогда не бывшего твоим мужем, – сказала Амелия. – Мы окажемся даже в худшем положении, чем тогда, когда стало известно о папе. Тогда мы по крайней мере могли сохранить все в секрете. Если репортеры узнают правду об этой истории, в газетах поднимется настоящая буря.

– Твоя карьера будет похоронена раз и навсегда, – мрачно проговорила Беатрис. – Мы снова погрязнем в бедности. Венеция, вам с Амелией придется стать гувернантками.

– Прекратите, – всплеснула руками Венеция. – Ни слова больше. Кем бы ни был этот человек, это не мистер Джонс.

– Почему? – задал вполне справедливый вопрос Эдвард. – Может, заметка о том, что он погиб при пожаре, пытаясь спасти экспонат, была ошибочкой?

Первое потрясение прошло, и теперь Венеция могла мыслить связно.

– Я все же считаю, что это не мистер Джонс, – проговорила она. – За то время, что провела с ним в Аркейн-Хаусе, я поняла: он весьма скрытный человек. Господи, да он является членом общества, помешанного на тайнах!

– И какое отношение к этому имеет его эксцентричность? – тупо переспросила Беатрис.

Венеция уселась в кресло, успокоенная собственной логикой.

– Поверьте, мистер Джонс никогда не стал бы давать интервью корреспонденту досужего издания типа «Флайинг интеллидженсер». Более того, хозяин Аркейн-Хауса сделал бы все возможное, только бы избежать подобного разговора. Господи, да он даже не позволил мне сфотографировать себя!

Амелия поджала губы.

– В таком случае нам остается только предположить, что кто-то другой выдает себя за нашего мистера Джонса. Но почему?

Беатрис нахмурилась.

– Может, кто-то из твоих конкурентов придумал всю эту историю, а теперь надеется, что разразится скандал и подпортит твою репутацию?

Амелия согласно кивнула.

– Ни для кого не секрет, что твой успех порадовал далеко не всех лондонских фотографов. Ты же знаешь: это очень конкурентная профессия. Многие не остановятся ни перед чем, лишь бы убрать соперника.

– Например, этот противный коротышка Бертон, – мрачно проговорила Беатрис.

– Да уж, – согласилась Венеция.

Беатрис взглянула на племянницу поверх очков.

– Знаешь, я сейчас подумала, что, может, этот самый Гарольд Бертон и слил эту небылицу газетам, чтобы о тебе пошли сплетни.

– Тетя Беатрис права, – заметила Амелия. – Мистер Бертон – подлейший человек. Стоит мне подумать о фотографиях, которые он оставил у тебя на пороге, как сразу хочется задушить его.

– И мне тоже, – запальчиво воскликнул Эдвард.

– Мы не знаем наверняка, что фотографии оставил именно мистер Бертон, – сказала Венеция. – Хотя, вынуждена признать, одна фотография выполнена в его стиле. Несмотря ни на что, он замечательный фотограф, обладающий своим собственным неповторимым стилем.

– Странный он все-таки, – пробормотала Беатрис.

– Да, – согласилась Венеция, – но мне трудно поверить, что он способен на такую низость.

– Тогда что же происходит? – спросила Беатрис.

Венеция легонько постучала пальцами по столу.

– Думаю, кто бы ни скрывался под именем Гейбриела Джонса, этот человек вынашивает идею шантажа.

– Шантажа? – Беатрие с ужасом посмотрела на племянницу.

– Что же нам теперь делать? – испугалась Амелия.

– А что такое шантаж? – полюбопытствовал Эдвард, переводя взгляд с одной на другую.

– Не бери в голову, – резко проговорила Беатрис. – Я тебе потом объясню. – Она вновь обратилась к Венеции: – У нас нет столько денег, чтобы платить вымогателю. Мы же все потратили на этот дом и галерею. Если кто-то попытается нас шантажировать, мы погибли.

«Истинная правда», – подумала Венеция.

Они уже потратили почти все деньги, которые заплатило ей тайное общество. Потратили на то, чтобы снять небольшой домик на Саттон-лейн и оборудовать галерею на Брейсбридж-стрит.

Венеция сделала еще один глоток кофе, пытаясь успокоиться.

– Мне кажется, в данной ситуации мы должны отплатить обидчику той же монетой, – наконец проговорила она. – Наверное, мне тоже стоит побеседовать с журналистами.