Мэйдлин Брент - Зловещий брак

— Я просто хотела бы знать, нужно ли мне будет, когда я стану вашей женой, расстаться с некоторыми своими увлечениями. Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я знаю, что ваша жена должна нести обязанности по дому и некоторые общественные обязанности, и общество ждет от нее того, что приличествует женщине такого положения. Меня это несколько пугает, поскольку я не слишком умна, но я буду стараться соответствовать вам. — Я сделала паузу, и вновь почти потеряла нить; мне хотелось собраться с мыслями, но, прежде чем я продолжила, Оливер Фой сказал:

— Вы любите ездить верхом, и купаться в море, и ходить под парусом. Вы об этом хотели спросить, Эмма?

— Да. Видите ли, тетя Мод считает, что все это неприлично для леди.

Он едва заметно улыбнулся.

— У меня нет возражений, но я полагаю, что замужняя леди должна несколько по-иному обставлять свои увлечения, нежели девушка. Будьте добры, продолжайте ездить верхом, но я буду обеспокоен, если моя жена будет скакать галопом на лошади, что, я слышал, за вами водится. Я сам не люблю ни купаний, ни морских прогулок в лодке, но моя жена будет иметь в своем распоряжении двух горничных. С одной или двумя, в сопровождении слуги-мужчины, всегда можно будет отправиться на купание и на пикник либо на морскую прогулку; и я уверен, что ваш давний слуга, Дэниел Чунг, очень надежный человек для обеспечения вашей безопасности. Мой ответ устраивает вас, Эмма?

— Более чем устраивает, вы очень добры и благородны, — с благодарностью сказала я.

Он широко улыбнулся:

— Вы вскоре можете обнаружить, что морские купания станут модным увлечением среди всех леди острова, в особенности среди молодых. Многие пожелают последовать примеру миссис Оливер Фой. А теперь могу я повторить свой вопрос, Эмма? Окажете ли вы мне честь стать моей женой?

Я ответила:

— Да, Оливер, я стану вашей женой, и это большая честь для меня.

Он протянул ко мне руки, предлагая подняться. Его губы коснулись моей щеки, а затем он крепко обнял меня за плечи и поцеловал в губы. Что-то резко вздрогнуло во мне, неожиданно и мощно. Мысли все куда-то улетучились, и осталось одно ощущение, сильное и соленое, как море? и жгучее, подобно солнцу. Я задрожала, силясь открыть глаза, стараясь избавиться от этого наваждения. Оливер Фой нежно коснулся моих щек и заглянул мне в глаза.

— Благодарю вас за согласие, Эмма, — низким голосом сказал он. — Вы сделали меня счастливым человеком.

Последующие дни прошли для меня как во сне. Будто бы я притаилась в уголке своего сознания и оттуда наблюдала, как Эмма Делани вертится в подхватившем ее вихре жизни.

Наша помолвка была объявлена в газетах «Колониал стандарт» и «Ямайка газет» — и я сразу же стала объектом интереса, и не только в графстве Обитель св. Анны, но и в трех других графствах острова, поскольку весть о женитьбе единственного оставшегося в живых представителя клана Фой, предводителя белого общества, насчитывавшего на острове менее пятнадцати тысяч человек, вызвала, как и следовало ожидать, бурю.

Нужно было приготовить приданое; составить список гостей; разослать приглашения; организовать прием поздравляющих и еще переделать сотню других мелких дел, множество деталей, которые нельзя упускать. К большому моему изумлению, тетя Мод была очень спокойна и весьма эффективно помогала во всех делах, за что я была ей искренно благодарна. У нас перебывало множество посетителей, и в общественных местах, в церкви меня все поздравляли. Большинство из них бывали искренни, но я не могла не ощущать подводных течений, порожденных завистью со стороны некоторых молодых леди и их матерей.

Меня это не удивляло: я знала, что главной целью жизни их было удачное замужество.

Несмотря на обилие работы и свалившуюся на нее ответственность, тетя Мод была в хорошем настроении — так же, впрочем, как и дядя Генри: может быть, от предчувствия, что можно, наконец, избавиться от груза забот, который они взвалили на себя двенадцать лет тому назад, когда я вошла в их дом. Я не винила их за это.

Два дня спустя после объявления о помолвке Оливер повез нас с тетей Мод в Диаболо-Холл. Для меня было потрясением осознать, что очень скоро я буду отвечать за порядок в этом огромном доме со множеством слуг — и я испытала облегчение, узнав, что миссис Фергюсон останется в доме в качестве экономки. Это была тощая шотландка с бледным лицом. Ей было уже за шестьдесят — так сказал мне Оливер — но мне она показалась совершенно такой же, какой я ее впервые увидела в церкви десять лет тому назад.

Сэр Энтони привез ее из Глазго тридцать лет тому назад в качестве горничной для своей жены, с тех пор она постепенно повысила свое положение в доме до звания экономки. У нее были очень сдержанные и суровые манеры, и Оливер сказал, что она прекрасно контролирует прислугу и выполняет свои обязанности достойно и тщательно. Когда она сурово и без улыбки приветствовала меня, я поняла, что это объясняется недовольством: ведь ей придется поделиться своим положением единоличной хозяйки Диаболо-Холл, которой она оставалась так долго, с будущей миссис Фой.

Оливер приезжал ко мне почти каждый день. Дважды мы вместе ездили верхом, и целых полдня во вторую неделю нашей помолвки провели в конюшнях, у Оливера содержались полдюжины скаковых лошадей. Однажды дядя Генри и тетя Мод сопровождали нас на скачки в Кумберленд Пен, где мы с восторгом могли наблюдать, как лошади Оливера выиграли два заезда. В перерывах между скачками, оставив на некоторое время дядю и тетю, мы с Оливером прогуливались под руку по жесткой сухой траве и столкнулись лицом к лицу с Чедом Локхартом.

Я рассматривала вместе с Оливером программку, и, похоже, мистер Локхарт занимался тем же, потому что мы буквально натолкнулись друг на друга. Он и Оливер одновременно приподняли шляпы, и оба собирались взаимно извиниться, когда мы с мистером Локхартом узнали друг друга. У меня было потом чувство, что он просто поклонился бы и встал поодаль, если бы я неожиданно не воскликнула:

— Это вы, мистер Локхарт!

— Добрый день, мисс Делани. — Он переложил шляпу в руку и галантно поклонился мне, затем взглянул на Оливера. — Добрый день, сэр. Моя фамилия Локхарт, я приехал из Англии.

Оливер был немного удивлен.

— Вы — друг семьи Шефердов? — спросил он. Пришлось вступить мне:

— Нет, Оливер, я встретилась с мистером Локхартом в Ферн Галли неделю или две тому назад. Я пыталась помочь Джозефу, у которого отлетело колесо от повозки, а он проезжал мимо — и был так добр, что остановился и помог. Но я должна представить вас: мистер Локхарт, это мистер Оливер Фой, мой жених.