Нэн Райан - Потому что ты моя

Если она хорошо сыграет свою роль, то не позже чем через месяц Берт Бернет расторгнет помолвку с Джиной де Темпл.

Сабелла мечтательно вздохнула и по-кошачьи потянулась. Все идет замечательно: начиная с приезда в Калифорнию, она опережает свое расписание. До приезда в Сан-Хуан-Капистрано она полагала, что пройдет не меньше двух месяцев, прежде чем Берт Вернет решит, что не может жить без нее, а ведь тогда она даже не знала, что он помолвлен. Если она не допустит оплошности, то через неделю, максимум через две, он влюбится в нее окончательно и сделает предложение.

Она не примет его сразу, а заставит помучиться, но не очень долго. Небольшой суммы денег, которую она копила годами, хватит лишь на несколько месяцев, поэтому она должна стать его женой до того, как эти деньги иссякнут. К тому же промедление опасно. Слишком велик риск, что он узнает, кто она, К концу лета они должны пожениться, и тогда... тогда...

Взгляд Сабеллы стал холоден и жесток.

Вот тогда и сработает ее тщательно задуманный план наказать жадное, коварное семейство Бернетов.

Представив, через что ей придется пройти, Сабелла невольно вздрогнула и торжественно поклялась, как клялась уже по меньшей мере тысячу раз, что заставит Бернетов заплатить за все горе, которое они причинили ее семье. Обоих Бернетов.

Что может быть лучше, чем отобрать у старика его обожаемого сына и женить. Да на ком! На ней! А что касается Берта, то его она тоже лишит сына, их сына, ее и Берта Бернета, который станет единственным наследником Линдо Виста.

Глава 11

Не одна Сабелла в эту ночь строила планы.

Но у Берта были свои соображения, и они не предполагали ни длительных отношений, ни тем более женитьбы на Сабелле Риос.

После ухода Сабеллы он остался в часовне, Эта женщина привела его в такое состояние, что ему было неловко показаться на улице. Он ждал, пока сердце перестанет бешено биться, дыхание станет ровнее и в плену узких брюк успокоится непокорная плоть.

Стиснув зубы, Берт стоял в доме Бога, ощущая себя почти дьяволом из-за женщины, совершенно незнакомой ему, загадочной белокурой красавицы, от одного слова или прикосновения которой у него начинали дрожать колени. Он не знал, кто она, откуда приехала и что от него хочет. Зато он знал, что он хочет от нее. И чем скорее он это получит, тем скорее забудет о ней. Красивая, загадочная Сабелла Риос интересовала его только физически. Он хотел ее. Сгорал от желания. Умирал.

Она приехала в Капистранр с дуэньей, увидела его на вечере по случаю его же помолвки, их взгляды встретились. Она понравилась ему. Он понравился ей. Теперь она прибежала к нему ночью, рискуя быть пойманной, и только для того, чтобы увидеться с ним. Он был уверен, что она сделала это не для того, чтобы говорить о возвышенных материях. Они вообще вряд ли сказали друг другу хоть десяток слов.

Берт считал, что Сабелла хотела того же, чего и он. Несколько уединенных часов в стоге сена с пылким незнакомцем, которому, как и ей, есть что терять, если их поймают. Поэтому он должен соблазнить ее... или она его... в течение двух-трех дней. Или ночей. Они будут заниматься любовью, пока не растратят свой пыл, и на этом все кончится. Все счастливы и никаких нежных чувств. Прощай, крошка. Adios, querida. Белокурая искусительница найдет новое увлечение, а он женится на Джине де Темпл и станет верным и преданным мужем.

Наконец Берт, насвистывая, вышел из часовни. На мгновение его посетила мысль зайти в пивную Бальбоа и пропустить на ночь стаканчик, но он быстро передумал.

Берт направился в Гранд-отель, где в испанском крыле отеля, на последнем этаже, семья Бернетов снимала номер. Как и отец когда-то, Берт оставался в гостинице, когда ему не хотелось тащиться шесть миль домой на ранчо.

Берт не спеша пересек тщательно ухоженный дворик перед гостиницей, где под раскидистыми дубами стоили старинные испанские пушки. Апельсины и лимоны, отгораживающие дворик от дороги, уже цвели.

Поднявшись по каменным ступенькам, Берт вошел в просторный вестибюль. Его взгляд упал на открытую дверь гостиничной часовни: там в лунном свете поблескивали витражи и массивный, из золотого листа алтарь семнадцатого века, привезенный из Мексики.

В вестибюле никого не было. Пройдя через холл, Берт остановился у стойки, за которой с важным видом стоял портье.

– Прости, Джордж, что беспокою тебя в этот час.

– Никакого беспокойства, мистер Бернет. Всегда рад услужить, сэр.

Он достал ключи от номера Бернетов:

– Вам еще что-нибудь нужно?

– Пусть завтра к пяти утра мне на заднем дворе приготовят лошадь. – Он улыбнулся и уточнил: – Сегодня.

– Считайте, что уже сделано.

Наверху, в просторной спальне, Берт отдернул тяжелую бархатную штору и открыл узкие окошки, выходящие на океан. Задул ночной бриз. Тяжелые шторы затрепетали, а шелковое покрывало на массивной, красного дерева кровати покрылось рябью.

Большая кровать стояла точно в центре комнаты и, согласно указаниям Берта, была развернута так, чтобы лежащему на ней открывался вид на бескрайний Тихий океан, посеребренный сейчас лунным светом.

Берт глубоко вздохнул, разделся и лег в постель. Разочарованный, что ему не удалось заманить прекрасную Сабеллу Риос в эту огромную кровать, он, засыпая, пообещал себе, что она скоро будет в ней. Обнаженная, горячая. Его.

Наверное, сейчас она спит на узкой, кровати в маленьком, обшарпанном номере гостиницы «Ласточки», а могла бы лежать в этой огромной, мягкой кровати рядом с ним.

Берт улыбнулся и закрыл глаза. Вскоре, убаюканный звуками ночи и прохладным бризом с моря, он уснул.

В гостинице «Ласточки», в номере на втором этаже, Сабелла тоже спала.

А в это время долговязый мужчина в черном все еще стоял с ножом на тротуаре около пивной Бальбоа.

Зажав в зубах тонкую коричневую сигару, он любовно, словно лаская, провел большим пальцем по остро заточенной стали ножа. Дверь пивной распахнулась, и из нее вышла женщина, молодая, хорошенькая мексиканка с густыми, черными волосам!! и большими карими глазами. Пошатываясь, она подошла к мужчине и обвила его сзади руками.

– Ты вернешься, querido[1]? – спросила она.

– Рог supuesto[2]. – Мексиканец выплюнул сигару на тротуар.

Он не двинулся с места и даже не повернулся, чтобы взглянуть на нее.

Но женщина не унималась. Она прижалась пышной грудью к его худой спине и обняла еще крепче. Одетый в черное мужчина, неожидан но «хват и в ее за цветастую юбку, развернул женщину перед собой. Она взвизгнула от ужаса и восторга. Острие ножа уперлось ей в горло. Испуганная и возбужденная одновременно, она смотрела в его холодные черные глаза.