Лоретта Чейз - Ваш скандальный нрав

Несколькими часами позднее

Дзеджо как зачарованный наблюдал за тем, как Джеймс, стоя перед зеркалом, осторожно отклеивал тонкие усы и бородку.

– Всегда считал наиболее эффективной самую простую маскировку, – объяснил Джеймс. – Люди делят всех незнакомцев на определенные категории: слуга, иностранец и так далее. Стоит также запомнить, что они замечают в облике незнакомца только что-то неожиданное, необычное: шрам, странные усы, шляпу. В кафе «Флориан» ярко горел свет, поэтому еще на улице я должен был снять шляпу и не надевать ее там. Однако мои волосы показались Боннард такими отвратительными, что она даже не обратила внимания на черты моего лица. Так что, увидев в следующий раз, она меня не узнает.

Дзеджо кивнул.

– Она запомнила жирную помаду и волосы, словно приклеенные к черепу. Она ведь не знает, что мои волосы вьются.

Они действительно вились крупными, черными как вороново крыло кудрями. Но пока что догадаться об этом было невозможно.

– А что ты скажешь о моих волосах, Седжуик? – спросил Джеймс. – Поможет хорошее мыло, или лучше чтобы ты сначала снял чем-нибудь помаду?

– Я скажу, что вам следовало воспользоваться париком, – мрачно проговорил Седжуик.

– Парик очень легко потерять в суете, – заметил Джеймс. – Я ведь не знал, как поведут себя ее гондольеры. Они вполне могли макнуть меня головой в воду, а потом уже задавать всяческие вопросы. Полагаю, она наняла самых сильных венецианских гондольеров. Один этот Улива чего стоит! У него каждая рука размером с окорок!

– Думаю, она постоянно настороже и опасается неприятностей, – задумчиво промолвил Дзеджо. – Дом очень хорошо защищен. Двое привратников – один со стороны канала, другой со стороны суши. Мы пытались проникнуть в дом, но это оказалось невозможным. Более того, если бы даже попытка удалась нам, мы бы не знали, что и где искать. Как вы надеетесь решить эту проблему?

– Никак! – бросил Джеймс.

Темные глаза Дзеджо широко распахнулись от изумления.

– Никак? – переспросил он.

Джеймс рассмеялся.

– Боннард решила, что самый лучший выход из положения – оставить меня в клешнях этой старушки Бенцони, – сказал он. – Слишком умной она себя возомнила. Я вполне мог выйти из дома и отправиться следом за ней. Но с какой целью? Решив избавиться от мужчины, она от него избавляется. Что ж, понятно. Мое общество ей надоело. Так что, преследуя ее, я бы ничего не добился. Зато я немало узнал о ней, задержавшись в кафе и послушав, что о Боннард говорят люди после ее ухода.

– За ней следом направился принц Лоренцо, – напомнил Седжуик Дзеджо. – Откуда он взялся?

Джеймс за Франческой не пошел, но это сделали Седжуик и Дзеджо. Им был нетрудно смешаться с толпой гондольеров и слуг, бродивших по площади Святого Марка.

– Итак, я воспользовался шансом, который она мне предоставила, – продолжал Джеймс. – Графиня Бенцони, конечно, немолода, но это очаровательная и живая женщина, у которой можно узнать много интересного. За полчаса я разузнал столько, сколько Боннард мне бы и за неделю не рассказала. В сочетании с моими наблюдениями это поможет мне составить план дальнейших действий.

Оторвав взгляд от зеркала, он посмотрел на озабоченное лицо Дзеджо.

«И внезапно я ощутил тягу к приключениям, к охоте, – пронеслось у него в голове. – Только куда меня заведет эта тяга?»

– За ней пытаются охотиться все, – промолвил он вслух. – И она знает, как правильно себя вести в сложной ситуации. Поэтому она будет охотиться за мной. – Он мрачно усмехнулся. – До тех пор, пока я не поймаю ее.

Глава 3

Живых страстей приют красноречивый –

Уединенье нравится и мне.

Точней – уединенье не монаха,

А нежащегося в гареме шаха.

Спустя две ночи

В такие ночи, как эта, Франческа особенно ценила собственную свободу. Сначала она побывала в театре, потом в кафе «Флориан». После этого Джульетта рассталась с ней, направившись на любовное свидание, а Франческа поехала домой, намереваясь скоротать вечер за чтением.

Ей не придется поддерживать пустой разговор, не придется сдерживать зевки. Не надо будет казаться умной, забавной, соблазнительной и даже сговорчивой.

Этой ночью ей придется развлекать только саму себя.

Франческа сидела в гондоле, подперев голову рукой и любуясь проплывавшими мимо знакомыми очертаниями палаццо. Какое же удовольствие временами просто помолчать, не думать ни о чем, получать удовольствие от красоты странного и древнего города, его великолепных зданий, построенных много веков назад, от тишины и спокойствия его каналов.

Ни один из городов, в которых она побывала после отъезда из Англии, не успокаивал ее так, как Венеция. Франческа прекрасно понимала, почему лорд Байрон, побывав в этом городе, считал, что обрел здесь вторую родину.

Она подумала о том, что в нынешний отрезок жизни не скучала, ни о чем не жалела. У нее отличное финансовое положение. Она абсолютно свободна – о такой свободе Франческа прежде и не мечтала. У нее есть подруга, которой она может полностью доверять.

Ей ничего не нужно – кроме разве любовника, который мог бы дарить ей несколько часов удовольствия, а потом уходить и оставлять ее в покое. Или, быть может, собаки, что было бы куда лучше, с улыбкой подумала Франческа. Если отбросить чисто физические удовольствия, собака может заменить друга, дарить ей беззаветную любовь и преданность.

Правда, собаки не могут покупать бриллианты. Или рубины, изумруды, сапфиры, жемчуг, оливин, аметисты – одним словом, драгоценные камни.

Так что придется ей все-таки иметь любовников. При мысли об этом Франческа тихо рассмеялась.

Когда гондола подплывала к ее дому, Франческа подняла голову на Ка-Мунетти. Арнальдо говорил ей, что новый жилец нанимает слуг. Несколько суденышек с провизией, должно быть, покачивались на воде возле палаццо. Арнальдо удалось узнать от одного из слуг кое-что еще. Гондольер Дзеджо сказал ему, что его хозяин любит одиночество. Он обучался у монахов и с тех пор предпочитает бывать в тишине, чтобы сосредоточиваться на своей работе, какой бы она ни была. Иногда он любит сходить в театр, в церковь или в палаццо, чтобы полюбоваться произведениями искусства. А вот венецианские салоны – или то, что от них осталось, – он посещать не любит. Ему также не нравится бывать на светских вечерах и встречаться с друзьями на обедах в отелях.

В общем, про него можно сказать, что он нелюдим, хотя отшельником его нельзя назвать. По словам ее источника, он примерно того же возраста, что и лорд Байрон, правда, гораздо привлекательнее его. Судя по темному силуэту, который она время от времени замечала в окнах Ка-Мунетти, ее новый сосед – человек высокий.