Виктория Дал - Дикарь и леди

— Вы очень красивая… Слишком красивая для меня.

Она молча покачала головой, но не отстранилась. А Джуд, прикоснувшись большим пальцем к ее нижней губе, продолжал:

— Да, вы действительно необычайно красивая. Когда люди увидят нас вместе, они наверняка скажут так же, как и… Скажут, что такая женщина…

— Джуд, зачем вы так говорите?

— Люди станут шептаться и хмуриться, а вы будете краснеть от обиды. Но я не возражаю, мисс Йорк. Вы понимаете?

— Зачем вы…

Она снова вздохнула.

Он провел ладонью по ее щеке и, глядя на нее пристально, вновь заговорил:

— Я м давно уже не мальчик, дорогая. И я никогда не был красавчиком, так что нет смысла желать этого. Но поверьте, любят не только красавцев, любят прежде всего мужчин. И вы должны решить, кто вам нужен — мальчик или мужчина.

Тут он снова провел ладонью по щеке Мариссы, и губы ее чуть приоткрылись, а дыхание сделалось прерывистым. Она закрыла глаза и приблизилась к нему почти вплотную.

— Может, проводить вас на ужин? — спросил Джуд, мысленно улыбнувшись.

— На ужин?..

Ее глаза распахнулись, и она уставилась на него в изумлении.

— Время ужинать, mon coeur [1].

— В самом деле? — пролепетала Марисса.

Потом вдруг нахмурилась и отступила на шаг.

— Да, нам пора на ужин, дорогая. Только не забывайте: мы должны делать вид, что прекрасно ладим друг с другом. Пойдемте же…

Джуд предложил девушке руку.

Марисса окинула его взглядом — как бы еще раз оценивая. Затем, уже без колебаний, она приняла его руку, и они вошли в дом. Когда же они проходили мимо молодого денди, хмурившегося при их уходе, Джуд снова ему улыбнулся. Он был почти уверен: этот мальчик попросит Мариссу потанцевать с ним сегодня вечером. Что ж, пусть танцуют. Он, Джуд, с удовольствием понаблюдает за ними со стороны. Он нисколько не против того, чтобы Марисса немного поразвлеклась, если конец вечера она проведет с ним.

Глава5

Музыкальная комната, достаточно просторная, была подготовлена для танцев, и в бальный зал решили не переходить, Вдовствующая баронесса поспешила занять кресло, стоявшее неподалеку от фортепиано, и сидевший за ним музыкант принялся наигрывать довольно бодрую мелодию. Джентльмены в комнату еще не вернулись, и Марисса, поглядывавшая на мать, видела, что та хмурится. Леди Йорк явно не одобряла того факта, что мужчины задержались в столовой за портвейном. Пожилая дама не имела ничего против портвейна, однако ей ужасно не нравилось, что из-за отсутствия мужчин задерживалось веселье.

Леди Йорк чрезвычайно гордилась тем, что устраивала самые веселые вечера во всей округе; причем вечера эти продолжались почти неделю, а не три дня, как во всех остальных домах. Поместье Йорков было известно тем, что здесь собирались на танцы и во время сезона охоты. Баронесса нанимала прекрасных музыкантов, а также устраивала карточные игры и прочие развлечения, если не было танцев.

Но сегодня-то танцы непременно состоятся! И огорчало лишь одно: мужчины все еще не могли оторваться от своего портвейна.

Баронесса хмурилась еще минут пять, и вот наконец из коридора донеслись веселые мужские голоса. А через несколько секунд в комнате стали появляться мужчины, однако мистера Бертрана среди них не было.

Марисса, чуть приподнявшись, посмотрела в Сторону открытой двери, но не увидела Джуда и в коридоре. Она и сама не знала, почему так ждала его. За ужином он сидел прямо напротив нее, так что она, казалось бы, вдоволь на него насмотрелась… Правда, она была немного заинтригована и все время спрашивала себя: «Что же он сказал даме, сидящей справа от него? Почему та так весело рассмеялась?» И еще она заметила, что другая леди, сидевшая слева от Джуда, смотрела на него сияющими глазами и постоянно трогала его за локоть, пытаясь привлечь к себе внимание.

Действительно, почему эти женщины так странно вели себя? Ведь он не был красивым, не был даже элегантным… И титула у него не имелось. Тем не менее он был им интересен. Почему?

И что он имел в виду, когда говорил о мальчиках и мужчинах? Ведь Питер Уайт едва ли был мальчиком в свои двадцать семь.

— Добрый вечер, мисс Йорк, — раздался рядом с ней мужской голос.

Марисса вздрогнула и повернулась. Но перед ней стоял вовсе не тот, кого она высматривала.

— Добрый вечер, мистер Данвуди, — ответила Марисса с улыбкой.

Неделю назад мистер Данвуди стоял довольно высоко в списке ее потенциальных возлюбленных, но, увы, Уайт оказался менее вежлив, зато более настойчив.

— Мисс Йорк, могу я сесть рядом с вами?

— Да, конечно. Как ваша охота этим утром?

— К сожалению, не очень.

Мистер Данвуди вздохнул и принялся описывать утреннюю охоту, весьма его разочаровавшую.

Марисса вежливо слушала и кивала время от времени. В отличие от ее матери она бы предпочла, чтобы мужчины еще дольше задержались за портвейном. Тогда они, возможно, обсудили бы все свои мужские темы и говорили бы сейчас о чем-нибудь более интересном.

Закончив свою охотничью историю, мистер Даивуди снова вздохнул. Потом вдруг спросил:

— А у вас все в порядке, мисс Йорк? Вы хорошо себя чувствуете?

Марисса судорожно сглотнула.

— Да, разумеется. — Она заставила себя улыбнуться. — А почему вы спросили?

— Ну, сегодня вы выглядите… Вы не такая, как всегда.

— Надеюсь, мистер Данвуди, вы не скажете мне, что я выгляжу слишком уж плохо.

Ей пришлось снова улыбнуться.

— Нет-нет! — воскликнул молодой человек. — Вы сияете, как всегда! Ваши глаза… они такие же изумительные. И волосы — тоже.

Говоря все это, мистер Данвуди воодушевился, щеки его порозовели. Марисса же, глядя на его губы, размышляла: «Очень даже красивые губы… Немного тонковатые, конечно, но вполне соответствующие его лицу». Когда-то она пыталась соблазнить мистера Данвуди. То есть ей хотелось бы, чтобы он поцеловал ее. Но молодой человек страшно разволновался, разнервничался и, возможно, не очень-то хорошо понял, что от него требовалось. Вспомнив об этом, Марисса с улыбкой спросила:

— Вы ведь пригласите меня на танец сегодня вечером?

Молодой человек тут же кивнул:

— Да, непременно! А могу ли я пригласить вас на первый танец, мисс Йорк?

Марисса тихонько рассмеялась:

— Да, разумеется. Это было бы очень даже неплохо, сэр.

Мистер Данвуди расплылся в улыбке, но тут же погрустнел.

— Видите ли, мисс Йорк, я… Гм… Я спрашивал о вашем самочувствии, потому что слышал, что якобы вы и мистер Уайт вчера вечером повздорили.

Марисса вздрогнула и похолодела. «О Боже, — думала она, — вот и настал этот момент…» Тот самый момент, когда стало ясно: у нее имелся только один-единственный выход из положения — выйти замуж за Джуда Бертрана.