Роберта Джеллис - Сладкая месть

– Ты все еще думаешь, что я совершил ошибку, отправившись на разговор с Мари? – внезапно спросил он.

– Я думала, ты уже спишь, – ответила Сибель. – Я делаю тебе больно?

– Нет, ты доставляешь мне удовольствие... но мне будет еще приятней, если ты ответишь на заданный вопрос.

– Нужно обязательно отвечать на глупый вопрос? Совершил ошибку? Нет, конечно, ты поступил правильно. Ведь ты мужчина, к тому же она была твоей любовницей...

– Она никогда не была моей любовницей, – перебил супругу Уолтер. – Я не такой глупый, как ты думаешь. Если бы у меня была с ней длительная связь, я бы слишком хорошо знал ее, чтобы клюнуть на приманку. Я с ней был всего лишь один раз... и очень сожалею об этом. В ней оказалось столько же тепла, сколько его бывает в выловленной неделю назад рыбе.

Желая ясно видеть лицо Сибель, Уолтер перевернулся на спину и застонал от боли, задев швы и пошевелив ушибленными мышцами. Сибель, собиравшаяся было сказать несколько крепких словечек о том, как безрассуден был Уолтер, поверив при подобных обстоятельствах письму Мари, вместо этого выругала его за неосторожное движение и наклонилась, чтобы осмотреть его синяки. Уолтер притянул ее к себе и обнял.

– Чего нельзя сказать о тебе, – прошептал он.

– На тебе нет живого места, – пробормотала Сибель, касаясь губами его рта.

– Мне будет гораздо хуже завтра, – намекнул Уолтер, – и мы долго не сможем быть вместе.

– Всего лишь четыре дня, – заметила Сибель, развязывая пояс, как только их губы снова коснулись друг друга.

Уолтер молча помог ей раздеться, сняв с нее головной убор и апостольник, которые мог легко достать рукой. Оказав супруге помощь, он, тем не менее, с трудом снял с нее платье, ибо не переставал при этом целовать ее в ушки и шею.

– Это неблагоразумно, – слабо возразила Сибель.

– Но мы зашли слишком далеко, чтобы останавливаться, – засмеялся Уолтер. – Я и без того ранен, и ведь ты не хочешь усугубить мои страдания суровым воздержанием, которое может повлечь за собой серьезные осложнения, если ему не предоставить необходимый курс лечения.

– Интересно, – хихикнула Сибель, – неужели контузия в голову не обеспечила необходимый курс лечения для твоего воздержания? – Но ее замечание утратило всю свою строгость, ибо в этот момент она поспешно избавилась от оставшейся одежды. Однако, когда Уолтер откинул одеяло, приглашая ее к себе, она заметила ссадины по всему его телу, замешкалась и бросила на мужа встревоженный взгляд. – Тебе будет больно, – прошептала она.

– Нет, – заверил он ее. – Я постараюсь поменьше двигаться. У меня крепкие бедра. Садись на меня, а я тем временем подготовлю тебя. Тогда ты сможешь спокойно находиться сверху.

Сибель покраснела.

– Я уже готова, – прошептала она и хитро улыбнулась. – Вижу, ты тоже готов.

– В таком случае, чего же мы ждем? – и Уолтер нетерпеливо притянул жену к себе на живот.

Страсть вновь закружила им голову, а четыре дня, что они не виделись, заставили их почувствовать, что расставаться на такой долгий срок – лишь раскалять огонь. Но поскольку Уолтер действительно сильно устал, а боль, несмотря на старания Сибель не наседать на него всей тяжестью своего тела, все же давала о себе знать, она успела достигнуть оргазма и во второй раз прежде, чем он, наконец, получил облегчение. Затем они лежали некоторое время в полном спокойствии, но потом Сибель вскочила и начала одеваться.

– Куда ты собираешься? – спросил Уолтер.

– Тише, спи, – ответила Сибель, удивившись беспокойству в его голосе. – Я просто хочу сложить нашу одежду и затушить все свечи. Что тебя беспокоит?

– Я люблю тебя, – ответил он.

Необычный способ утоления плотской страсти, признание в том, что Мари никогда не была его любовницей, резкий наплыв чувств – все это не давало Уолтеру никакой возможности уснуть. Вместо того чтобы спать, он не переставал думать о том, что Сибель так и не ответила ясно на его вопрос. Уолтер понимал, что, вероятно, для нее ответ заключался в готовности заняться любовью, но он хотел избавиться от всех сомнений четким, вразумительным ответом.

– Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки, – начал он. – Я хочу, чтобы ты знала – то, что случилось между мной и Мари, было всего лишь ошибкой. Я бы не стал продолжать подобную связь... если только у меня не было бы тебя... к тому же мне нужна была женщина. Мне хотелось обо всем тебе рассказать, но это было несправедливо по отношению к Мари. К тому же меня предупредили о твоем ревнивом нраве, поэтому я решил, что будет благоразумней забыть обо всем, поскольку я не имел намерений возобновлять эти... отношения.

Сибель опустила на него глаза.

– Я была не права, не доверяя тебе, – медленно произнесла она. – Я знала, что ты честный человек. Я была не права, угрожая тебе сегодня днем, когда ты сказал, что должен ехать в Хей. Прости меня за эту грубую выходку.

Уолтер жестом показал, что ей не нужно извиняться, и, увидев, что она намеревается продолжить, ничего не сказал.

– Возможно, я также не права в том, что требую от тебя гораздо больше, чем может требовать жена, – продолжала она, – но я не умею жить иначе. Я должна сказать тебе, что ни один мужчина моей семьи не считает, что он волен иметь женщину, кроме своей супруги.

Она замолчала, и Уолтер спокойно заметил:

– Мне об этом говорили.

Но Сибель покачала головой. Может быть, она и боялась затевать этот разговор, но, поскольку он уже был начат, хотела высказаться до конца.

– Я готова делать все, о чем ты меня попросишь, – честно призналась она, – только бы доставить тебе удовольствие. Учи меня. Ты увидишь, я прилежная ученица. Ни одна любовница не способна так, как я, стремиться к тому, чтобы доставить тебе наслаждение. Я буду такой всегда. Но, Уолтер, я не хочу тебя ни с кем делить! Я была не права в своей угрозе, но она исходила из самого сердца. Если ты не можешь быть моим полностью, я не хочу обладать тобой частично, даже если это будут самые важные твои части.

К тому моменту, когда Сибель закончила, голос ее дрожал, а глаза наполнились слезами. Уолтер взял ее руки и поцеловал. Они все еще благоухали мазью, которой Сибель растирала его спину, и этот аромат вызвал в его памяти всю нежную заботу супруги и то, как вовремя она прибыла, успев спасти его жизнь. Понимание, готовность признать свои ошибки – все это отнюдь не вводило его в заблуждение, что она упустит из виду реальный, намеренный отход от привычных жизненных норм. Но теперь он изменился сам. Он готов был принять жизненные принципы Сибель.

Она раскрыла под его поцелуями руки и принялась гладить его лицо. Уолтер с удивлением подумал, что каких-то пару месяцев назад он пришел в негодование, когда Ллевелин рассказал ему, что женщины Роузлинда хранят своим мужьям беззаветную преданность, но требуют в ответ того же. Джоанна тоже предупреждала его об этом. Возможно, с этих предупреждений и начались все их беды. Он не думал, что без этих предостережений смог бы пойти на такую глупость и рискнуть всем ради минутного плотского удовлетворения.