Натали Питерс - Опасное окружение

– Я уже говорила, что Лафит – мой друг. Что странного в том, что я решила навестить старого друга?

– Ничего. Но я знаю, что Роберт хранил у себя копию плана нападения на Новый Орлеан. Я помню, как через несколько дней после вашего внезапного исчезновения он с поразительной наивностью поведал мне, что в его бумагах как будто кто-то рылся. А Лафит удивительно верно осведомлен о наших планах…

– Я здесь ни при чем!

– … настолько верно, что его невозможно застать врасплох, так что складывается впечатление, будто его предупредили. Это так, мадам? Вы предупредили своего дружка о том, что мы можем до него добраться? Вы сообщили губернатору этого штата, что мы собираемся взять бразды правления Луизианой из его усталых рук? Я с самого начала подозревал вас. Я не дурак. Я видел, как вы действуете, совращая простосердечного солдата, отнимая его у любящей жены, отрывая от выполнения долга!

– Это ложь! – воскликнула я. – Он знал еще моего отца!

– Ах да, ваш героический папаша, наполеоновский генерал. Ваша сказка очень мало походит на правду, мадам. Завтра вы скажете, что сам Веллингтон качал вас на коленях, когда вы были ребенком. Вы изощренная лгунья и шпионка, мадам. Я еще могу поверить в то, что Росс действительно был знаком с наполеоновским генералом, но в то, что дочь этого генерала неожиданно появляется у его порога в разгар военных действий в американском городе, – увольте!

– Вы опытный человек и должны знать, что жизнь иногда преподносит и не такие сюрпризы, – возразила я, пожав плечами. – Как я могу убедить вас в своей невиновности?

– Никак, – отрезал адмирал. – Что бы вы мне ни сказали, мое мнение о вас останется неизменным. Вы можете говорить мне, что небо синее и вода мокрая, но я все равно вам не поверю. Вы – американская шпионка, франкоговорящая уроженка Луизианы. Вас послали к генералу Россу, снабдив нелепой легендой о том, что вы – дочь человека, которого ни разу не видели…

– Он был моим отцом!

– … шпионили за нами и скрылись с добытой информацией, чтобы передать сведения мошеннику Джексону. Я не собираюсь вас обыскивать: слишком поздно – и не собираюсь продолжать этот допрос. Вы – шпионка, мадам, и вас за это повесят.

– Вы не имеете права! Я гражданка Франции, я не американка.

– Шпионы не имеют родины, – рявкнул Кокрейн. – И прав у них нет никаких. Сейчас война, мадам, и вас будут судить по законам военного времени. Я хозяин не только на этом корабле, но и на всей территории. Я приговариваю вас к смерти и прослежу за тем, чтобы приговор был приведен в исполнение. Уведите ее, Керби, меня тошнит от одного взгляда на нее.

Керби взял меня за плечо, но я отшатнулась.

– И когда вы собираетесь меня вздернуть? – поинтересовалась я.

– Когда у меня будет настроение. Скорее всего завтра утром, на рассвете. Не думаю, что вам удастся спастись и предупредить ваших американских дружков о предстоящей атаке, – закончил он с жестокой улыбкой.

– Вы уже опоздали, адмирал, – злорадно сказала я. – Они уже предупреждены. И они встретят тебя, как полагается. Надеюсь, они спалят ваши корабли дотла и вас вместе с ними!

– Керби, уведи ее в трюм и закуй в цепи, – прорычал Кокрейн. – Немедленно!

– Варвар, – фыркнула я, когда мы остались с Керби вдвоем на палубе. – Жестокий и самодовольный. Француз никогда бы не стал так обращаться с пленной женщиной, даже если ее собираются повесить. Он бы отдал должное ее красоте и… и другим хорошим качествам и выразил бы сожаление по поводу того, что приходится жертвовать жизнью такого очаровательного создания. Вы же слышали его, месье. Отведите меня в трюм и закуйте в железо и позаботьтесь о том, чтобы я вас не убила и не сбежала. Я ведь так опасна, вы видите.

– Приказ есть приказ, – хмыкнул Керби. – Если бы на то моя воля…

– Вам надо было стать адмиралом флота, а не ему, – льстиво сказала я. – Какой он ужасный злодей!

Легкий ветерок надувал паруса и нежно трепал мои волосы. Я вздохнула всей грудью.

– Позвольте мне попрощаться со свободой, – сказала я, печально потупившись. – Воздух так нежен и сладок. Мне так жаль уходить из этой жизни. Мне жаль и той жизни, что я ношу в себе… Вы знаете, у меня должен был родиться ребенок. Я ношу малютку сына…

Слезы потекли у меня по щекам. Я почувствовала, как рука боцмана, сжимавшая мое плечо, чуть отпустила.

– Ваш адмирал – двойной убийца, мой милый друг. Легко, вот так, – я щелкнула пальцами, – он зачеркивает не одну жизнь, а целых две!

Тут я зарыдала в голос:

– О мой сыночек, мой сыночек…

Керби смущенно переминался с ноги на ногу. Он почти отпустил меня, и, едва почувствовав, что свободна, я перекинулась за борт «Королевского дуба».

Я выплыла на поверхность под самым корпусом судна. Прямо над головой раздавались крики, я слышала стук сапог по палубе. По характерному шуму я поняла, что они собираются спустить за мной шлюпку, и, набрав побольше воздуху в грудь, нырнула в волны. Сейчас я благодарила судьбу за тяжкий матросский труд на «Морском демоне», сделавший меня сильной.

Я вынырнула на поверхность ярдах в пятидесяти от корабля. Британцы суетились, бегали по палубе. Затем я услышала страшный грохот. Пушечное ядро упало в воду футах в двадцати от меня. Я снова набрала в легкие воздуху и нырнула под воду. Я плыла и молилась, чтобы друзья-пираты меня увидели.

На всех парусах ко мне приближался «Тигр». Я уже различала Доминика на палубе, но не знала, видят ли они меня, слышат ли мои крики. «Тигр» вступил в перестрелку с «Королевским дубом», и в тот самый момент, когда я уже рассталась с мыслью о спасении, «Тигр» пошел ко мне.

Задыхаясь, я ухватилась за брошенный мне канат. Меня втащили на палубу, и я упала, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Кто-то влил мне в рот виски, грубые матросские руки завернули меня в одеяло.

– Я же говорил вам, ребята, что у нас не будет времени на рыбалку! – раздался знакомый до боли голос Доминика, встреченный дружным смехом пиратов. – Как это все понимать? – спросил Лафит-старший, отжимая мои мокрые волосы.

– Привет, Доминик, – ответила я, все еще не в силах отдышаться. – Они хотели повесить меня за шпионство, и потому я решила искупаться.

Пираты дружно захохотали.

– Вот как? Ну я покажу им, ублюдкам! Пусть знают, с кем они вздумали играть! Заряжай, ребятишки, угостим их доброй закуской.

Пираты кинулись исполнять приказание. Дружно ухнули пушки.

– На нас напали, Доминик. Лафит и Гарт…

– Я слышал. Наши ребята как следует поджарили красномундирников, отправив их назад в болото. Жан и Пьер выбрались из заварухи. Насчет третьего я не знаю.