Розалинда Лейкер - Танцы с королями

Когда и в этот раз ответа не последовало, она сама попыталась найти этому наиболее, с ее точки зрения, разумное объяснение.

— Должно быть, он опять в Париже, а не в Версале, — сказала она Лоренту. Ее уверенность в любимом до сих пор ничто не могло поколебать. — Мое письмо лежит у него в комнате на столе, дожидаясь его возвращения.

— О нет! — ответил Лорент. — Только вчера я видел его в зале Зеркал.

— Он говорил с тобой? — спросила Жасмин в порыве надежды.

— Нет. Он был в очень веселой кампании и, как видно, не мог найти времени, чтобы подойти ко мне.

— Ты игнорировал его! — Обвинила она отца, в то же время чувствуя себя до глубины души уязвленной тем, что Фернанд находится в прекрасном настроении, хотя лишен возможности встретиться с ней.

— Вот уж нет. Он видел меня и имел не одну возможность для разговора. — Лорент положил руки на плечи дочери и пристально посмотрел ей в глаза. — Я говорю правду, дитя мое. Как я уже обещал, если он придет с благородными намерениями, я приму его, и в дальнейшем все будет зависеть от него.

Жасмин доверчиво прижалась к отцовской груди.

— Позволь мне самой увидеться с ним всего лишь один раз! Я знаю, в чем дело. Он стесняется приезжать сюда и боится встретить с твоей стороны отказ.

Лорент слегка отстранил дочь и опять печально взглянул на нее.

— Ты же знаешь старую пословицу: храбрый умирает всего лишь раз. Пусть он докажет свое мужество и честность. А тем временем ты должна помнить о нашем уговоре так же, как помню о нем я…

Жасмин вошла в свою комнату и написала еще одно письмо, в которое вложила весь жар души, и закончила его тем, что просила Фернанда дать ответ со служанкой, которая доставит это письмо, потому что она не в силах больше вынести его молчания. Затем она вручила послание Берте и отправила ее в экипаже. Ее дуэнья управилась довольно быстро, но Жасмин эта пара часов показалась вечностью. Когда Берта вернулась, в руках у нее был ответ. Жасмин с нетерпением выхватила его и, уединившись в дальней части гостиной, прочла. Это были всего лишь несколько строчек, адресованных ей:

«Прошу принять мои запоздалые извинения за безумное поведение, выразившееся в том, что я слишком часто танцевал с вами на балу, который был дан у Пари-Дюверне. Это дало пищу для зловредных сплетен. Поскольку моя главная забота заключается в сохранении вашего доброго имени, лучше всего забыть о всех наших предыдущих встречах и воздержаться от таковых в будущем. Остаюсь ваш покорный слуга, Фернанд де Гранж».

Жасмин вдруг бросило в дрожь, словно температура в комнате резко понизилась. Вошедшая Берта увидела, как потрясена ее молодая хозяйка, но не почувствовала к ней особой жалости. Люди, имеющие все, должны на собственном опыте познать, что судьба не всегда бывает к ним благосклонна. Этой девушке еще повезло, что ее не спихнули побыстрее из родного дома замуж за какого-нибудь пожилого вдовца, что, не задумываясь, любой отец сделал бы с непослушной дочерью, окажись он на месте барона Пикарда.

— Вам лучше забыть о маркизе, — сухо посоветовала служанка. — Ведь он забыл вас.

Слова с трудом шли у Жасмин из горла, в котором стоял какой-то ком:

— Этого не может быть! Он думает лишь о моей чести, о том, что я должна быть защищена от дальнейших сплетен…

Берта презрительно фыркнула:

— Очень сомнительно, чтобы такие, как он, когда-либо думали о ком бы то ни было, кроме себя! Я доставила письмо прямо к двери его комнаты и слышала за ней женский голос, прежде чем он открыл дверь и появился в халате, накинутом на голое тело…

Несколько секунд Жасмин безумно смотрела на Берту, силясь что-то сказать; ее зрачки бешено вращались. Затем, побелев как чистый лист бумаги, она обмякла и, потеряв сознание, упала с кресла па пол. В сознание ее привели не скоро.

Всем обитателям Шато Сатори показалось, что Жасмин в один миг потеряла все — и жизнерадостность, и здоровый румянец на щеках. Она резко похудела, утратила всякий интерес к жизни, все ее движения были вялыми, апатичными, голос звучал тускло и безжизненно. Она могла часами, не двигаясь, сидеть на одном месте, уставившись куда-то в одну точку. Маргарита, не зная, как помочь дочери, в отчаянии наблюдала за ней. Жасмин не желала принимать от нее никакого утешения и вообще относилась к ней с явной враждебностью. Лорент брал Жасмин с собой на верховые прогулки, и они возвращались домой с щеками, раскрасневшимися от мороза, и тогда казалось, что дела пошли на лад, но это была лишь иллюзия. Вновь оказавшись под крышей, она опять становилась бледной и отрешенной и запиралась у себя в комнате.

— Она разговаривает с тобой? — спросила Маргарита у Лорента.

— Едва ли, — отвечал тот. — Запасемся терпением. Прошло еще слишком мало времени.

Однако шли недели, и вскоре наступило Рождество. При дворе только и разговоров было, что про предстоящую охоту в Фонтенбло. Обычный осенний переезд был отменен из-за болезни короля. В семье Пикард, как и во многих других, молились о его скорейшем выздоровлении. По слухам, новый регент, герцог Бурбонский, в это время был объят паникой, поскольку другого законного престолонаследника у Франции не оставалось, если не считать одного претендента, который явно не годился в короли, ибо его приход к власти означал бы смуту и усиление внутренних раздоров. К счастью, Людовик вскоре поправился.

В первый день февраля в Шато Сатори прибыл гонец из Версаля с вестью о том, что король желает видеть Жасмин перед своим отбытием в Фонтенбло, намеченным на следующее утро.

— Я поеду с тобой, — сказал ей Лорент, который так же, как и Маргарита, надеялся, что их дочери еще долго не придется показываться в Версале. Тем быстрее удалось бы ей преодолеть последствия глубокого душевного кризиса, и к весне, рассчитывали они, дочь уже смотрела бы на случившееся как на досадное недоразумение, не более.

Вот почему у Лорента было неспокойно на душе, когда они отправились в карете во дворец. Жасмин была одета в теплый плащ на меху, потому что стояла ветреная, морозная погода. Под колесами кареты похрустывал ледок, а с неба сквозь разрывы в тучах пробивался бледный свет зимнего солнца. Лорент не беспокоил дочь излишними вопросами о самочувствии, и они тихо сидели рядышком, думая каждый о своем.

Когда они прибыли во дворец, то узнали, что король, соскучившись за период болезни по свежему воздуху, ожидал их на террасе западного крыла. Там Лорент и Жасмин и обнаружили его в окружении небольшой свиты. При их появлении Людовик обернулся, и его лицо осветилось милой, застенчивой улыбкой.