Хизер Кэлмен - Завтрашние мечты

Едва Сет начал спускаться, она вскочила на ноги и схватила его за руку.

— Подожди.

Он остановился и с отвращением посмотрел на ее руку, словно она была покрыта язвами. Потом он взглянул ей в лицо и отвернулся.

Остро ощущая, какое неприятное зрелище она собой представляет, с загримированным лицом и в этом кричащем наряде, Пенелопа собралась с духом и сказала:

— Однажды ты поклялся, что все сделаешь для меня. Ты говорил, что сделаешь все, о чем бы я ни попросила. — Ее звучный голос стал тихим, умоляющим: — Пожалуйста, Сет. Я прошу сейчас.

— Только несравненная Пенелопа Пэрриш… — Тут он замолчал и окинул ее презрительным взглядом. — Или мне тоже называть тебя Лорели Лерош? Только Пенелопа имела право напомнить мне о моем клятвенном обещании. Прости, принцесса, ты потеряла это право, когда завела себе любовника. — Его взгляд, казалось, пронизывал ее насквозь.

— Ты знаешь, Джулиан не был моим любовником! Он был моим другом, и ничего больше. Ты просто не захотел разобраться.

— Я не стремлюсь к этому и сейчас, — добавил он, стараясь освободиться от ее руки. — Так что не проси о понимании, потому что ты мне безразлична.

Острая боль пронзила сердце Пенелопы от этих слов, слезы застыли у нее в глазах.

— Кажется, до этого момента я не осознавала, как сильно ты ненавидишь меня, — прошептала она.

— Ты даже не можешь представить, как.

Собрав остатки своего достоинства, она предприняла последнюю попытку:

— Пожалуйста, Сет. Не мог бы ты на время забыть о своих чувствах ко мне и подумать о Джейке? Я знаю, ты любишь его, как и он тебя. Разве ты не понимаешь, как трудно будет ему принять сторону одного из нас.

Она нервно теребила край своих широких панталон, стремясь подавить желание снова прикоснуться к его руке.

— А ему придется это сделать, когда ты выдвинешь против меня свои ужасные обвинения.

— Ты считаешь, ему будет легче, если я оставлю тебя здесь и ты попадешь в беду?

— Конечно, нет, — приниженно согласилась она.

— Похоже, я все равно окажусь виноватым, как бы ни поступил.

Пенелопа оторвала взгляд от красной материи под своими пальцами и покачала головой.

— Нет, все будет по-другому.

— Неужели? — Он посмотрел на нее так, словно хотел сказать, что она будет виноватой, несмотря на решение, которое он примет.

Разволновавшись, она принялась грызть сломанный ноготь, а потом предложила:

— Ты мог бы позволить мне тихо вернуться в Сан-Франциско и продолжить прежнюю жизнь. Обещаю, я буду вести себя как настоящая леди. Никто ничего не узнает.

— После всего твоего опыта вряд ли слово «леди» подойдет для тебя, — заметил он с сарказмом.

Пенелопа сильно прикусила палец, и потекла кровь.

— Черт возьми, Сет! — Она прижала палец к панталонам, чтобы остановить кровь. — Я сейчас не более опытна, чем была в Нью-Йорке. Правда, тогда ты вел себя как джентльмен.

— Или как грязная крыса, стремящаяся походить на джентльмена, как ты точно подметила в последнюю нашу встречу, — парировал он.

— Ты знаешь, я не это имела в виду.

— Да нет. Но я признаю, ты сказала тогда правду.

Слезы полились из глаз Пенелопы, оставляя следы на щеках.

— Я сказала все это только потому, что ты был таким твердолобым глупцом.

— Я окажусь еще большим глупцом, если соглашусь на твое предложение. Нравится тебе или нет, но ты ответишь на мои вопросы. — Взяв девушку за подбородок, он заставил ее приподнять голову и посмотреть на него. — Смотри мне в глаза и не вздумай дрожать. Поняла?

Пенелопа шмыгнула носом и кивнула.

Сжав сильнее ее подбородок, Сет наклонился к ней. Казалось, он внимательно изучал ее, взвешивая свое решение.

— Я согласен на твое предложение. Но только потому, что хочу оградить Джейка от такого удара.

Она слабо улыбнулась, но он не обратил внимания на улыбку. Крепко сжав ее руку, он произнес:

— Сейчас мы спустимся вниз, и ты скажешь хозяину, что уезжаешь сегодня вечером.

— Но я не могу вот так взять и уехать, — торопливо возразила она, пытаясь освободить руку. — Только не сейчас.

Он сильнее сжал руку девушки.

— Ты можешь, и ты уедешь.

— Но ты не понимаешь!

— Мы опять вернулись к тому, с чего начали, да? — нетерпеливо спросил он. — Ну хорошо. Тогда объясни, чего я не понимаю?

Она замялась.

— Я не… не могу.

— Значит, не хочешь объяснять. Что ж, надеюсь, ты любишь поезда, принцесса. Я посажу тебя на первый же поезд до Сан-Франциско, и он прибудет туда послезавтра.

В глазах Сета светилась ярость, когда он сверлил ее взглядом.

— И не жди, что брат встретит тебя с распростертыми объятиями. Я пошлю ему телеграмму, где все сообщу о тебе.

Пенелопа испытывала такую же бессильную злобу, какую испытывает пленник к своему стражу. Она поняла, что оказалась в ловушке, из которой невозможно выскользнуть, некуда убежать и нельзя увернуться. Девушка не выдержала, и душившее ее отчаяние выплеснулось наружу.

— Я не отношусь к тому типу мужчин, которые готовы растаять при виде женских слез, так что прекращай свой кошачий концерт, — проворчал Сет, когда ее плач перешел в громкие рыдания.

Она продолжала громко всхлипывать.

Сет с трудом сдерживал злость:

— Черт возьми, Пенелопа. Я ведь уже сказал, что принимаю твое предложение.

Слезы душили ее, и она не могла остановиться, как ни пыталась.

Глубоко вздохнув, Сет вытащил носовой палаток и протянул ей.

— Я не вижу причины, из-за чего такая истерика! Неужели тебе нравится выступать здесь полуголой?

— Конечно, нет! Дело совсем в другом!

— Ну тогда в чем?

«Не в чем, а в ком!» — хотелось ей крикнуть. Но вместо этого она сквозь рыдания вымолвила:

— Ты, ты… не…

— Поймешь, — закончил он за нее, криво усмехнувшись.

Она вытерла нос и кивнула.

— Да к черту все! — Он был готов задушить ее.

— Я… я — пролепетала она, но тут слезы снова заставили ее умолкнуть.

Чертыхаясь, Сет присел на ступеньку и усадил ее на колено.

— Сиди! — прикрикнул он строго, когда она захотела вырваться. Нежно поглаживая ее по спине, он произнес: — Не могу представить, каким образом ты оказалась в таком гнусном месте…

Чувствуя себя совершенно измученной, Пенелопа даже не попыталась что-либо возразить и, обессиленная, приникла к его мощной груди. Ни о чем не думая, стремясь только забыться и найти утешение, она обняла его и прижалась щекой к горячей шее.

Сет, почувствовав тепло ее тела, весь напрягся.

— Пенелопа! — Нахмурившись, он посмотрел на заплаканное лицо девушки.

Когда она подняла глаза, их взгляды встретились. В ее глазах сквозили боль и мольба, чтобы он ее понял, а его взгляд был сердитым и немного смущенным.