Сьюзан Элизабет - Ритм дождя

Процессия направлялась к полицейскому участку. Там Дрейфус Сторм собирался освободить сыновей, а шериф — засадить за решетку и его самого. Прохожие шептались, не понимая, в чем дело, и подтягивались к зданию тюрьмы в ожидании захватывающих событий.

Бэн снял ноги со стола, когда троица вошла в помещение. Он переводил взгляд с Дэниэллы на ее отца. Оба выглядели хмурыми и решительными. В появлении старшего Сторма в полиции Бэн никогда не сомневался и теперь был готов выполнить любое распоряжение своего молодого начальника. На него Бэн теперь и уставился, следя за каждым движением мускулов его лица. Им уже не раз приходилось «переговариваться» молча.

Джейк неторопливо положил возле шкафа чересседельную сумку с дорожными вещами и, распрямившись, произнес:

— Бэн, познакомься с Дрейфусом Стормом.

— И с его винтовкой? — спросил помощник, видя, что она нацелена на Джейка.

Шериф налил себе кофе и, выпив пару глотков, спокойно повернулся к Дрейфусу:

— Приступим к делу, мистер Сторм?

— Вы отдаете мне ключи или сами отпускаете моих сыновей на свободу сию же минуту, — проговорил Дрейфус мрачно. — Что за наглость — явиться в наш город и начать без всякой причины сажать людей за решетку! Кем, черт побери, вы себя считаете?

— К вашему сожалению, мистер Сторм, я шериф, облеченный властью ради соблюдения справедливости.

— Ну и что? Вот как я понимаю справедливость! — И Дрейфус приставил винтовку вплотную к груди Джейка. — Открывайте дверь!

Бэн ударил кулаком по столу и угрожающе поднялся:

— Кто вам сказал, что ваши сыновья посажены за решетку без оснований? Младшего поймали за руку, когда он воровал в ручье золото, а старшего мы задержали при попытке распоряжаться здесь как у себя дома. Это вы обучили их противозаконному поведению?

— И самого жестокого наказания заслуживает тот, кто позволяет себе угрожать оружием представителю власти, — добавил шериф, отводя в сторону винтовку Дрейфуса.

Тот повернулся к дочери:

— Это правда, Дэниэлла? Дуглас и в самом деле воровал из ручья золото?

— Конечно нет, папа! Дуглас никогда бы не пошел на такое! А что касается Донована, так он просто знал, что брат не сделал ничего плохого.

Глаза старшего Сторма приобрели стальной блеск, и он опять навел винтовку на шерифа.

— Ладно, с ребятами я сам разберусь. Но даже если они в чем-то виноваты, это не оправдывает ваших приставаний к моей дочери.

Джейк взглянул на Дэниэллу:

— А с этим, я думаю, мы с ней в конце концов сами разберемся. Не так ли, мисс?

Она только фыркнула в ответ.

Тут в разговор вступил Бэн:

— Что вы имеете в виду, какие приставания к вашей дочери?

— Этот самоуверенный наглец обнимал ее и целовал в губы! Не появись я, он бы затащил ее в кусты!

— Не могу в это поверить, — твердо заявил помощник. — Шериф всегда был почтителен с дамами, и тем более с барышнями.

— Мистер Сторм, — вновь вступил в разговор Джейк, — я точь-в-точь повторю вам то, что уже говорил вашей дочери, когда она тоже размахивала тут винтовкой. Кстати, что за нравы у вашей семьи?.. Так вот, повторяю: они в тюрьме, там и останутся до приезда землемера.

— А я по горло сыт указаниями разных чиновников, как мне жить и что делать! — Дрейфус упер ружье Джейку в живот. — Вчера вы имели дело с барышней, а сегодня — с главой уважаемой в городе семьи. Вы открываете камеры, или мы все увидим, что вы ели на завтрак.

Допив кофе, шериф поставил пустую чашку на спинку дивана.

— Отлично. Ключи в ящике стола. — И направился к столу.

Сторм остановил его:

— На место, шериф! Дэнни, девочка моя, достань оттуда ключи.

Но Джейк уже подошел к столу и небрежным жестом взял острый как бритва нож якобы для разрезания бумаги, всегда лежавший у них с Бэном наготове.

Дэнни отошла от двери и направилась к столу. Она была настороже, но на какое-то мгновение пришлось сосредоточить внимание на ручке ящика. В этот момент Джейк схватил ее за плечо и привлек к себе, приставив нож к ее изящной шейке.

Дрейфус от неожиданности крякнул, но продолжал сжимать в руках винтовку, теперь оказавшуюся приставленной к груди дочери.

— Вы не посмеете нанести ей рану! — прорычал отец.

Джейк осторожно провел острием по коже, больше всего заботясь о том, чтобы Дэнни не дернулась и сама не напоролась на нож.

Тяжело вздохнув, Дрейфус положил винтовку на пол. Бэн тут же подобрал ее.

— Вы арестованы, мистер Сторм, — заявил шериф. — Основанием для ареста является попытка угрожать оружием представителю закона.

Дэнни сжалась от страха в его железных объятиях, и он слегка ослабил хватку.

— Пройдите с моим помощником в соседнее помещение, мистер Сторм. Там вы сможете заняться воспитанием своих сыновей. А с вашей лживой дочкой я поговорю сам.

— Вы пожалеете об этом, шериф! — гаркнул Дрейфус Сторм.

Бэн повел его в камеру и закрыл за собой дверь. Шериф остался наедине с Дэниэллой. Похоже, она и не собиралась вырываться, и Джейк опасался, как бы она снова не потеряла сознание.

— Ложь только осложняет положение, мисс Сторм. Никогда не забывайте об этом.

Она фыркнула, тем самым дав ему понять, что с ней все в порядке. Он крепче сжал ее, не в силах отпустить. Волна страстного желания, как и тогда у ручья, нахлынула на него, туманя сознание. Черт возьми, он целовал стольких женщин, и ни одна не заставляла его сердце биться так сильно, как эта коварная девчонка!

Взглянув на маленькую красную полоску, оставленную на ее шее прикосновением ножа, Джейк с трудом преодолел желание стереть ее поцелуем. Приходилось сдерживать себя, чтобы вновь не усложнить ситуацию. Эта малютка способна как ответить на его поцелуй, так и заорать как резаная на всю округу. Может быть, все-таки поцеловать ее в последний раз и навсегда забыть?

Пока он размышлял, Дэнни боролась с тем же желанием — раствориться в его объятиях и поцелуях. Борьба ее закончилась страстной репликой:

— Отпустите меня! Я вас ненавижу.

— Не верю, — ответил Джейк. — Если вы меня ненавидите, почему же так смирно стоите в моих объятиях?

— Да потому, что я даже шевельнуться боюсь!

Джейк повернул ее лицом к себе, все еще не выпуская из объятий.

— Вы, помнится, выбили из меня обещание не сажать вас за решетку. Чего же вам бояться? Уж не ножа ли в моих руках?

— Человек, без малейшего сожаления посадивший за решетку троих ни в чем не повинных мужчин, еще надеется, что кто-то поверит в его обещания!

Джейк стиснул зубы. Он считал достоинство и честь своими отличительными качествами, а тут какая-то рыжеволосая лгунья ставит все это под сомнение! Он опустил руки. Но девчонка продолжала стоять лицом к лицу с ним, и глаза ее выражали совсем не те чувства, что слова. Однако Джейк решил, что верить нельзя даже ее глазам.