Ольга Свириденкова - Невский романс

Ознакомительный фрагмент

— Ах, милая Ленора, я вас так понимаю! — горячо воскликнула Полина. — Я сама хорошо знаю этот испытанный способ справиться с горем: отвлечься, заняться чем-нибудь, пусть даже совсем пустяковым. Ведь именно бездействие опаснее всего в таких случаях. А когда ты все время чем-то занят, то и горе постепенно тускнеет, словно отдаляется.

— Вы необычайно умны, Полетт, — с улыбкой заметила графиня. — Впрочем, зная вашу матушку, не стоит удивляться. Однако не будем больше о грустном! Куда вы так прелестно нарядились? На бал?

— О нет! Бала сегодня не дают. Мы едем в домашний театр графа Синявского, слушать итальянцев.

— Итальянцев? Ах, как я вам завидую! Я так давно не слышала хорошей музыки.

— Но… разве вы сами не едете туда?

— Я бы, может быть, и поехала, но у меня нет приглашения. Я ведь совсем недавно вернулась в Петербург и еще никуда не выезжала.

— Так поедемте с нами! В нашей ложе есть место.

Графиня на секунду задумалась.

— Даже не знаю… Вы думаете, стоит?

— Конечно!

— А если меня осудят?

— Осудят? Да пусть только попробуют! Уж мы с маменькой сумеем за вас заступиться.

— Ну хорошо, — «сдалась» Элеонора. — Я поеду… А вот и моя бесценная Адель! — радостно воскликнула она, обернувшись к дверям, через которые входила Дарья Степановна.

7

Домашний театр графа Синявского напоминал драгоценную шкатулку. Обилие позолоты и сверкающего хрусталя слепило глаза. Зрительские кресла были обиты малиновым бархатом, над главной — хозяйской — ложей нависали пышные драпировки.

Как и в большом театре, здесь имелось несколько рядов партера и три яруса лож. Но само помещение было тесновато, и зрители находились друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Это позволяло женщинам в подробностях рассмотреть наряды соперниц, а мужчинам — вдоволь налюбоваться хорошенькими женщинами.

Когда Полина с матушкой (графиня Лисовская задержалась на лестнице с приятельницей) вошли в свою ложу, зал уже был полон. Но занавес еще не поднимали, и в помещении стоял оживленный гул. Прежде чем опуститься в кресло, Полина немного помедлила, желая показать окружающим свой великолепный наряд. Потом села и незаметно огляделась, пытаясь определить произведенное впечатление. Судя по взглядам, оно было самое выгодное, и это сразу улучшило и без того хорошее настроение девушки.

И вдруг, взглянув прямо перед собой, Полина встретилась глазами с Нелидовым. И тут же почувствовала, как ей становится не по себе. Как обычно, Нелидов смотрел на нее в упор, очень пристально и словно вопрошающе. Но сейчас в его взгляде было что-то еще. Смесь искреннего, непритворного восхищения и какой-то непонятной, но явно ощутимой досады. Будто он и любовался ею, и одновременно был чем-то в ней недоволен. «Он смотрит на меня так, будто за что-то злится, — озадаченно подумала Полина. — Но за что? Если он до сих пор не может простить мне ту… не слишком приличную сцену возле кофейни, то зачем тогда приглашал танцевать?».

Их взгляды снова встретились, и у Полины возникло ощущение, будто они находятся рядом. Ей представилась нелепая картина: Нелидов обнимает ее за талию, быстро наклоняется к ее лицу и страстно целует в губы. Полина почти физически ощутила, как это происходит, и едва не вскрикнула от испуга. А затем принялась усиленно обмахиваться веером. «Что за дьявольское наваждение? — в глубочайшей досаде подумала она. — И могло же такое привидеться! Должно быть, я очень устала от шумных вечеров и нуждаюсь в хорошем отдыхе».

— А где же твоя Наденька? — удивленно спросила Дарья Степановна. — Посмотри, Поленька, ее здесь нет.

И в самом деле, Наденьки в театре не было. В ложе Нелидова сидели только Катрина и Алина.

— Не знаю, — растерянно вымолвила Полина.

— Нужно будет спросить в антракте у Нелидова, — заметила княгиня.

«Ни за что!» — тут же решила Полина.

Немного успокоившись и выждав время, она снова украдкой взглянула на Нелидова. И только сейчас заметила, что он одет в штатское. Вместо привычного офицерского мундира на нем были элегантный черный фрак, серый муаровый жилет и высокий белоснежный галстук. Впрочем, выглядел он в этой одежде ничуть не хуже, чем в мундире, пожалуй, даже более аристократично. Настоящий английский денди. «Вот еще новая загадка, — в недоумении подумала Полина. — Что это он? В отставку вышел? Быть не может! Хотя какое мне до него дело!»

В ложу вошла Элеонора. Тут Нелидов страшно побледнел, а его темные глаза полыхнули такой неистовой яростью, что Полина содрогнулась. Ей сделалось настолько не по себе, что она на мгновение зажмурила глаза.

— Что это так долго не начинают? — спросила графиня, и ее ровный, спокойный голос изумил Полину. Если бы Нелидов так посмотрел на нее, она бы, наверное, утратила дар речи. Но, может быть, Элеонора ничего не заметила?

— Дорогая, вы поедете к нам ужинать? — с оттенком утвердительности спросила графиню Дарья Степановна. — Я очень по вам соскучилась и так не хочу вас отпускать!

— О, разумеется, милая Адель… Поленька, что с вами такое? — тихо обратилась Элеонора к Полине, усаживаясь в кресло между нею и княгиней. — Боже, как вы бледны! Впрочем, я, кажется, догадываюсь: вас напугал сумасшедший взгляд графа Нелидова? Этот ужасный человек кого угодно может испугать.

— Так вы заметили?!

— Еще бы! — Элеонора колко усмехнулась. — Правда, на меня эти штучки давно не действуют. А хотите знать, за что Нелидов ненавидит меня? — спросила она совсем тихо. — Он когда-то причинил мне большое зло. — Графиня выразительно посмотрела на девушку. — Он убил моего первого мужа.

— Боже мой! — Полина едва не подпрыгнула в кресле. — Что вы говорите, Ленора? Как убил?!

Графиня усмехнулась:

— Не волнуйтесь, дорогая. Нелидов убил моего мужа тем способом, который в нашем испорченном обществе считается вполне законным. Вызвал на дуэль и всадил пулю в сердце. Вот так! А знаете, почему? Он был в меня страстно влюблен, а я не ответила взаимностью.

— Какой мерзавец! — возмутилась Полина. — Нет, все-таки мой брат прав: граф Нелидов — отвратительный человек.

— Отвратительный?.. Господь с вами, милочка, не берите в голову. Дело прошлое, теперь ничего не исправишь… А вот и занавес поднимается…

Под воздействием расслабляющей музыки Полина немого успокоилась, но рассказ Элеоноры не выходил у нее из головы. Так вот, оказывается, что какой граф Владимир Нелидов — хладнокровный, безнравственный злодей! Полине стало понятно, почему ей всегда так неуютно в его присутствии. Голос интуиции как бы предупреждал ее: держись подальше от этого опасного человека! «Но почему же он упорно отказывался драться с Жаном? — внезапно пришло ей на ум. — А впрочем, здесь все ясно. Прошлая дуэль сошла ему с рук, но, вероятно, не обошлось без неприятностей. И он опасается, что нового поединка ему не простят. Это только к лучшему. Теперь мне не нужно бояться за Жана: Нелидов не станет с ним драться».