Сильвия Эндрю - Аннабелла

— Что ты хочешь этим сказать?

— Джил, твой тон может испугать кого помоложе, но не меня! Я-то тебя давно знаю.

— Итак?..

— Черт, как неловко получается! Я не хотел тебя обидеть, старина, но, короче говоря, из того, что я слышал, ясно: в Лондоне твой кузен на плохом счету! Он общался с подозрительной публикой.

Джайлс задумчиво посмотрел на друга.

— Ты не говорил, случайно, с вдовой Стивена?

— С миссис Ордуэй? — майор Дабни с удивлением воззрился на Джайлса. — Господи, за кого ты меня принимаешь? Уж ей-то ни за что на свете не упомяну об этом!

— Тогда откуда ты про это знаешь?

— Не помню, где-то слышал. Да об этом все знают. Ты не волнуйся — в конце концов слухи улягутся.

— Сплетничают только о Стивене или о других членах семьи тоже?

— О ком? О тебе? О леди Ордуэй? Не говори глупости, Джил!

— А… о миссис Ордуэй?

— Как тебе это могло прийти в голову, Джил? Конечно, нет! Тут мнение едино: надо Бога благодарить за то, что он избавил ее от такого мужа! — Увидев выражение лица Джайлса, он, уже мягче, добавил: — Прости, старина, я знаю, что ты его любил, но говорят вот так. И все очень рады, что миссис Ордуэй снова появляется в свете.

— Я в этом уверен, — ответил Джайлс. — Она чрезвычайно оживляет обстановку.

Майора Дабни немного удивила его язвительность, но он произнес примирительным тоном:

— Несомненно. Очаровательная женщина. Звезда. Значит, ты согласен, чтобы я ее спросил?

— О чем?

— О прогулках верхом!

— Конечно. Я ей не опекун.

— Она уже встала?

— Уверен в этом. Сейчас узнаем, где она. — Джайлс дернул за шнурок колокольчика.

Вошел Уиткрофт. Он сказал, что миссис Ордуэй в гостиной. Майор Дабни удалился туда. Джайлс взял со стола письмо и попытался углубиться в его содержание, но из-за двери раздался смех. Этот чертов Дабни, торопясь увидеть Розабеллу, неплотно прикрыл дверь. Джайлс встал, захлопнул дверь и снова взял в руки письмо. Ну и почерк у Чарли Фортескью — пишет словно курица лапой! Так трудно сосредоточиться…

«Я встретился с другим офицером. Он отсутствовал, когда ты приезжал в Бристоль…»

А вдруг Розабелла вовсе не интересуется прогулками верхом, а просто хочет провести время с Дабни? Если ее будет сопровождать красавец майор, это придаст ей значительности. На днях заходил Петтифер и приглашал ее в театр. А Уэйнрайт очень расстроился, когда она отказалась прокатиться в Кенсингтон.[2] Все они разумные люди, отличные офицеры, и нате вам — пали к ее ногам! Джайлс презрительно фыркнул и вернулся к письму.

«… ты будешь удивлен тем, что я узнал о твоем приятеле…»

Конечно, за ней ухаживают не только офицеры. Вот Монтейт, сын графа… Тетя Лаура аж вся затрепетала… И еще один, чье имя он не может вспомнить… Эта дьявольская женщина всем вскружила голову!

Джайлс встал и подошел с письмом к окну.

«Да Коста был известен моему осведомителю уже несколько лет. Он замешан в грязных делах, но последние годы занимался, как подозревают, пиратскими судами…»

Пиратство! Джайлс опустился на подоконник и стал читать более внимательно.

«Вокруг Бристоля крутится множество негодяев, которые собирают нужные сведения от агентов, связанных с торговым флотом. Затем они нападают на купеческие суда, везущие наиболее прибыльный груз. Происходит это главным образом в Средиземном море. Мой друг полагает, что Да Коста — такой агент».

Письмо на этом не окончилось, но более ничего относящегося к делу Джайлс в нем не обнаружил. Из вестибюля донесся хохот. Дабни! Ржет словно лошадь! Вероятно, уходит. Что же ему сказала Розабелла? Джайлс встал и вышел в вестибюль.

Дабни держал Розабеллу за руку, и они оба улыбались. Но когда Розабелла увидела Джайлса, улыбка исчезла с ее лица и она отодвинулась от майора.

— Дабс, я забыл спросить тебя…

— Доброе утро, Джайлс, — громко произнесла Розабелла.

— Доброе утро. Вижу, ты по-прежнему встаешь рано. Почему же ты сама ничего не сказала?

Розабелла выразительно на него взглянула.

— Майор Дабни нашел выход. Я правильно поняла — вы не возражаете?

— Нет, разумеется. Почему я должен возражать?

— Да, действительно… — Она повернулась к Дабни: — Тогда послезавтра, хорошо? Я посоветуюсь с Госсом относительно лошади.

— Я мог бы привести свою, — радостно предложил майор Дабни. — У меня есть прехорошенькая кобылка. Вы не представляете…

— Не беспокойся, Дабс. В этом нет ни малейшей необходимости, — отмахнулся от предложения майора Джайлс. — В конюшнях полно лошадей, которые застоялись. Я сам этим займусь.

— Хорошо! В таком случае я удаляюсь… Так о чем ты хотел меня спросить?

Джайлс непонимающе уставился на него.

— А, да… Николсон уже вернулся, не знаешь?

— Его не будет еще недели три. Разве я тебе об этом не говорил?

— Я забыл. Точно.

Майор покачал головой.

— Такая работа не доведет до добра, Джил. Тебе надо на свежий воздух. До свидания, миссис Ордуэй. Послезавтра, в одиннадцать часов. Привет, Джил! — И он ушел.

Джайлс в глубоком раздумье вернулся в библиотеку. У двери он остановился и обернулся. Розабелла поднималась по лестнице.

— Розабелла! Я хотел бы увериться в том, что лошадь тебе подойдет. Ты часто ездила верхом в Лондоне?

— Нет, не очень. Но я много ездила в Темперли.

— Там пустые поля и сельские дороги. Ты будешь готова проехаться через полчаса?

— Где?

— По парку, разумеется! — Джайлс подавил усмешку, видя, как желание прокатиться борется в ней с упрямством. Он решил облегчить ей задачу. — Розабелла, если ты ничем не занята в ближайший час, то я был бы рад вместе с тобой проехаться верхом. Пожалуйста.

— Но почему?

— Просто сегодня хорошее утро, и мне хочется подышать свежим воздухом. — Она недоверчиво смотрела на него, и тогда он раздраженно пояснил: — Я считаю, что ты будешь лучше выглядеть в глазах общества, если твой первый выезд в Гайд-парк произойдет в сопровождении члена семьи!

Аннабелла легко взбежала по лестнице. Возможность поездки верхом ее окрылила. Она торопливо переоделась и спустилась вниз, где ее уже ждал Джайлс.

— А ты пунктуальна, чего не скажешь о других женщинах, — похвалил он.

— Господи! Неужели я заслужила комплимент?! Наконец у меня нашлась хоть одна добродетель! Не самая замечательная, но и за это спасибо.

— Ты не права, — возразил Джайлс. — Пунктуальность — очень важное качество. Во время войны она могла решить все.