Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

— Но я такая, — настаивала она и придвинулась ближе, чтобы доказать очевидное.

— Ты чуть выше моего плеча. Я считаю это прекрасным ростом для женщины. А что касается твоего лица… Ну-ка, посмотрим.

Джеймс зажал лицо девушки в ладонях и принялся сосредоточенно изучать его.

— Красиво закругленные брови — мне нравится. Слегка вздернутый носик, глаза как у дикой косули — восхитительно. И губы… Селина, у тебя совершенные губы. Можно мне поцеловать тебя?

Она испуганно отпрянула, но ее взгляд тут же переместился на его рот, и девушка чуть заметно кивнула.

— Ты разрешаешь, Селина?

Джеймс прижался к губам девушки, постепенно углубляя поцелуй, и вдруг почувствовал, что она отвечает ему. Робкие и несмелые движения ее губ так воспламенили Джеймса, что он готов был сорвать одежду с нее и с себя и овладеть ею немедленно.

— Именно так, моя милая, — прошептал он, оторвавшись от ее губ.

Девушка встала на колени, сильнее прижимаясь к нему. Джеймс погладил ее шею, нежные ключицы, а когда принялся целовать эти места, то заметил, как участилось дыхание Селины. Он осторожно стянул вниз маленькие присборенные рукава ее платья, но заставил себя остановиться и начал ласкать гибкую и податливую спину девушки. Селина так чутко отзывалась на его малейшее прикосновение, что у Джеймса пот выступил на лбу.

Он знал, что должен сделать. Он войдет в жизнь этой девушки настолько, что она будет думать только о нем. Он превратится для нее в смысл существования и тогда сделает ей предложение. Годвины легко соблазнятся его состоянием и не узнают, кто он на самом деле, пока он не будет готов жениться на Селине. К тому времени ему удастся убедить их, что ему ничего не известно про старое преступление против его родителей. И тогда наступит развязка, Годвины останутся с соблазненной дочерью и разрушенными надеждами на выгодный брак. Они потеряют самое дорогое в жизни — своего единственного ребенка. В отличие от Бертрама Лечвита с его отвратительным сыном Джеймс никогда не питал пристрастия к совращению невинных девушек. Однако в отноше нии отпрыска его заклятых врагов этот шаг будет оправдан. Главное — завлечь девушку настолько, чтобы у нее не осталось сил вырваться от него, пока ее родители не догадаются о грозящей им опасности.

Приподняв подбородок Селины, Джеймс страстно, не сдерживаясь, поцеловал ее. Он раскрыл ее губы и ощутил, как она вздрогнула. Это была женщина, ожидавшая, чтобы ее пробудили. Прошло несколько мгновений, и она ответила Джеймсу, подражая движениям его языка.

— Ты так прелестна, — прошептал он у самой щеки Селины. — Само совершенство.

— Джеймс, — ответила она, и ее голос пресекся.

— Да, да, моя прелесть. — Он снова начал целовать ее, все ниже стягивая маленькие рукавчики платья. Джеймс посмотрел вниз и увидел ее грудь, выскользнувшую из выреза платья. Он затаил дыхание. — Какая красота, — вырвалось у него. Он не мог оторвать взгляд от полной, белоснежной груди с розовыми сосками, которые словно молили его о внимании к себе.

— Ох! — воскликнула Селина и попыталась прикрыться.

Джеймс отвел в сторону ее руки, не сводя глаз с груди.

— Такую красоту нельзя дольше скрывать от мужчины, — сказал он. Подвинувшись, он обнял ее за спину, и совершенная грудь стала доступной для него. Он заглянул в глаза Селины, а затем наклонился и лизнул сосок. Тихий вскрик девушки вызвал у него улыбку, и Джеймс на миг вернулся к ее губам, заставляя умолкнуть. Но вскоре он снова дотронулся кончиком языка до ее соска и ласкал его, пока Селина не притянула его голову к своей груди. Тогда Джеймс захватил сосок в рот и нежно прикусил розовый бутон.

— Джеймс! — выкрикнула Селина. — О, Джеймс!

Снова улыбнувшись, он принялся за другую грудь, и эти ласки заставляли девушку тихо вскрикивать от удовольствия.

— Я… я чувствую… такой жар внутри, — промолвила она. — Это такое… такое ощущение, Джеймс. Жгучее и… — Она Неожиданно замерла.

Джеймс чуть приподнял голову, не в силах оторваться от роскошной груди, которая заставляла его мужскую плоть вырываться из стеснявшей ее одежды.

Девушка продолжала молчать, и тогда он спросил:

— Ты чувствуешь жар, моя милая? Приятный жар?

— Да… О Боже… не может быть.

— В чем дело? Скажи мне, — попросил он.

— Мне кажется, я мокрая. Отчего? И у меня такое странное ощущение во всем теле, — говорила Селина, замирая почти после каждого слова.

Джеймс только улыбнулся, и, когда обессиленная девушка прижалась к нему, он скользнул рукой под ее юбку, погладил ногу в шелковом чулке и добрался до невероятной-нежной кожи вверху.

Селина застыла.

— Джеймс! Что ты делаешь?

Теперь он должен быть крайне осторожным!

— Нечто приятное, чтобы унять жар, моя милая, — ответил он и проворно положил руку на мягкие волосы внизу ее живота.

— Джеймс, нет, нет!

Он искусно раздвинул влажные лепестки женской плоти, скрывавшие ту крошечную сердцевинку, которая могла привести девушку в такой восторг, о котором она и не подозревала.

— О, Джеймс, Джеймс!

Он поднял голову и прислушался, но чужих шагов не было слышно. Наблюдая, как девушка прижалась к нему и запрокинула голову, погрузившись в созданное им море страсти, Джеймс захотел увидеть и ту часть тела, что скрывала васильковая юбка. Он подняв платье и посмотрел на белые стройные ноги. Шелковые васильковые чулки с вышитым верхом сползли до коленей девушки.

Джеймс снова принялся ласкать ее грудь, пока Селина не задрожала от охватившего ее невиданного наслаждения.

— О! — вырвалось у девушки, прежде чем она обмякла в его объятиях.

Джеймс крепко прижал ее к себе, в то время как его дыхание выравнивалось. Он завлек ее туда, куда хотел, но одно неверное движение — и его тщательно подстроенная ловушка может захлопнуться, ничего не поймав.

— Ну, моя милая, — прошептал он на ухо Селине. — Твоя компаньонка может отправиться искать тебя, а мы же не хотим, чтобы она застала нас в таком виде, правда?

Селина медленно открыла глаза.

— О Боже!

— О Боже, это точно. — Джеймс осторожно поправил ее чулки и юбки. — Мы с тобой совершили необыкновенное открытие, но его могут отнять у нас. Ты понимаешь, о чем я, Селина?

В огромных глазах девушки застыл ужас.

— Да, понимаю.

Что-то в ее поведении встревожило Джеймса.

— Надеюсь, что так, потому что если ты хочешь, чтобы мы с тобой снова разделили эти волшебные мгновения, то должна делать так, как я скажу.

Тут она едва не вырвалась от него. Джеймс поймал ее, когда она с обнаженной грудью побежала к тропинке. Он усадил ее рядом и улыбнулся. Он нежно поцеловал девушку и осторожно погладил ее грудь.