Элайна Фокс - Танцы и не только

Краем глаза Катра давно заметила, что Джимми украдкой передразнивает жестикуляцию и мимику Ферриса. Даже повторяет движения его губ. Она чуть не прыснула со смеху, когда малыш откинулся на стуле и скрестил свои короткие ножки тем же самым вальяжным жестом, что подсмотрел у Ферриса, а потом закинул руку на спинку соседнего кресла. Не желая поощрять баловство брата, она отвернулась с нарочито серьезным видом и сказала:

– Ну, во всяком случае, спасибо тебе и на том, что ты не позволил мистеру Сент-Джеймсу тащить меня до самой спальни. У Бетти наверняка сделался бы удар при виде такого непотребства! Она и без того пилит меня целое утро!

– Ну и напрасно! – великодушно улыбнулся Феррис. – Райан – настоящий джентльмен и не причинил бы тебе ни малейшего вреда! Между прочим, Кэт, он явно к тебе неравнодушен!

Нет, это уж слишком!

– Джимми, перестань! – не выдержала она. Феррис следом за ней оглянулся на Джимми, не заметил ничего подозрительного и продолжал с завидной беспечностью:

– Да-да, кто бы мог подумать! Он только и говорил о том, какая ты умная и рассудительная. Он даже признался, что завидует мне, представляешь? Чтобы он – завидовал мне!

– Завидует? – пробормотала Катра, машинально вертя в руках шахматные фигурки.

– Вот именно, завидует! Он сказал, что вообще-то не собирается жениться, но уж если до этого дойдет, то только на такой невесте, которая похожа на тебя. Вот почему я считаю, что сумел произвести на него впечатление, – ведь неспроста именно мне удалось тебя стреножить, ну и все такое!

– Феррис, Феррис! – добродушно рассмеялась Катра. – Уж кому, как не тебе, знать, что никто меня не стреножил, так же как и я не стреножила тебя! Просто мы заключили сделку, не так ли? А теперь перестань важничать и сыграй с Джимми в шахматы. Мне уже надоело проигрывать!

– Это невозможно. – Феррис поднялся и бросил через плечо: – Прости, Джим!

Едва он успел отвернуться, как Джимми потешно передразнил каждое его движение.

– Сегодня мы с Райаном едем во Фредериксберг. Ему нужно купить новое ружье, и я, как верный товарищ, не мог отпустить его одного. – И Феррис направился к двери.

– Ну да, конечно, ради друга ты готов на любые жертвы! – усмехнулась Катра. – Не забудь передать привет господам из городской таверны!

– Что за глупые намеки? Можно подумать, мы едем туда пьянствовать! Ну, разве что пропустим стаканчик-другой. Да, кстати, Райан просил извинить его за то, что не пришел справиться о твоем здоровье вместе со мной. Сказал, что должен напирать несколько писем, чтобы сегодня же сдать их на почту. Но он будет рад снова встретиться с тобой при первой же возможности.

– Он так и сказал? – с нажимом переспросила Катра. Вот так новость! Судя по всему, Феррис ни сном, ни духом не ведает о том, что отец запретил Райану появляться у них дома. Как интересно!

– А что тут такого? Во всяком случае, я рад видеть тебя в добром здравии, Катра. Я должен был своими глазами убедиться в том, что ты поправилась и пришла в себя, и теперь со спокойной душой могу заниматься другими делами.

– Да, я поправилась, – подтвердила она, провожая жениха до двери.

– Тогда до завтра! – Феррис отвесил небрежный поклон да и был таков.

Катра опустилась в кресло, рассеянно глядя ему вслед, и надолго задумалась. Временами ей казалось странным, что этот беспечный молодой человек – ее суженый и скоро они станут мужем и женой.

Джимми вылез из своего угла и прошелся до двери, подражая размашистой походке Ферриса. На пороге малыш развернулся, изобразил небрежный поклон – и они с Катрой так и прыснули со смеху.

Утро следующего дня выдалось пасмурным и прохладным. Влажная почва тихонько чмокала под копытами лошади, когда Катра направила ее к западной границе владений Мередитов. Легкие завитки утреннего тумана плыли над травой как дым. Вокруг царила полная тишина, которую нарушало лишь приглушенное дыхание Юпи, молодой серой кобылы.

Резвым кентером[3] Юпи вынесла свою хозяйку на вершину пологого холма и устремилась вниз во весь опор. Катра не пыталась сдержать порыв благородного животного – напротив, она с радостью отдалась скачке, остро чувствуя каждое движение мощных тугих мускулов, так и ходивших под седлом. Встречный ветер мигом растрепал Катре прическу и громко хлопал подолом ее амазонки. Она понимала, что ведет себя слишком беспечно, но ничего не могла с собой поделать – так велико было наслаждение от быстрой езды.

Чем больше Катра размышляла над поведением Райана Сент-Джеймса, тем сильнее становилось ее разочарование из-за того, что он не сделал вчера попытки извиниться. Любой воспитанный джентльмен на его месте первым делом постарался бы уладить отношения с ее отцом – не говоря уже о самой Катре, – и ее раздражало проявленное Райаном равнодушие. Вдобавок ей не терпелось самой разобраться в чувствах, которые она испытывала к этому странному янки. Должен же он проявить к ней хоть каплю уважения? Однако Райан и не подумал нанести им визит, и весь день Катра оставалась наедине со своими мыслями.

Она отправилась на прогулку верхом по чудесным берегам Раппаханнока, чтобы развеяться и вернуть себе душевное спокойствие.

Постепенно замедляя бег своей кобылы, Катра заставила ее остановиться на лесной опушке. Река была совсем близко – оставалось только пересечь узкую полосу густого леса по проложенной здесь тропинке. Живой поток сверкал и переливался подобно огромному самоцвету в темной оправе из болотистых берегов. В этом уединенном месте, надежно укрытом от любопытных глаз высокой стеной деревьев, река делала крутой поворот и разливалась на широкой песчаной отмели.

Катра не спешила трогаться с места и с наслаждением вдыхала прохладный влажный воздух. Где-то позади приглушенно застучали конские копыта. Она обернулась, не сходя с лошади. Кто-то спускался с холма легким галопом. Отсюда невозможно было разглядеть лицо всадника, однако Катре почему-то ужасно не хотелось, чтобы им оказался Феррис. Она совсем запуталась в своих мыслях по поводу Сент-Джеймса и меньше всего хотела бы обсуждать его с женихом.

Тем временем всадник приблизился, и у нее тревожно екнуло сердце: такой мощный разворот плеч и густая темная шевелюра могли быть только у Сент-Джеймса!

Он ехал на рослом чалом жеребце. Судя по легкому неутомимому бегу, этот жеребец был не менее чистых кровей, чем тот, на котором ездил Феррис. И направлялся он как раз туда, где остановилась Катра. Еще минута – и конь загарцевал на месте, повинуясь уверенной руке всадника, а Райан с улыбкой приветствовал свою новую знакомую. Холодный прозрачный воздух только подчеркивал атмосферу тепла и благожелательности, что витала над этой парой.