Элайна Фокс - Танцы и не только

Откуда ни возьмись у нее в руке вдруг появился бокал шампанского. Возникло такое ощущение, словно спертый воздух в этом зале душит ее, как тяжелое одеяло, закручивая в тугой непроницаемый кокон. Кажется, Катра даже услышала, как из его плотных складок со свистом вылетает вытесняемый воздух. Все звуки внезапно куда-то пропали, и последнее, что она видела, прежде чем потерять сознание, были лица Райана и Делии, уставившейся на нее с откровенной ненавистью.

Глава 3

Когда Катра пришла в себя на следующее утро, первым ощущением было чувство неясной грызущей тревоги – как будто она позабыла нечто важное. Прошло несколько томительных минут, прежде чем ей удалось окончательно скинуть дремоту. Она уже выпростала из-под одеяла руки, чтобы с наслаждением потянуться всем телом, и замерла неподвижно, внезапно вспомнив все, что случилось вчера на балу. От одной мысли о поцелуе Райана Сент-Джеймса ей стало жарко. Но если с этим воспоминанием она еще как-то могла справиться, то искаженное гневом лицо отца упорно маячило перед глазами, лишая ее остатков самообладания.

Не в силах оставаться на месте; Катра резко привстала, и в эту минуту дверь в ее спальню распахнулась. Вошла Люси – ее горничная – с завтраком на подносе. Следом за ней с таким же подносом явилась Бетти. Катра выросла у Бетти на руках, и старая нянька по-прежнему относилась к ней так, будто имела дело с несмышленой девчонкой.

– Ага, мисс Засоня наконец-то соизволили открыть глазки! – пропела Бетти, ловко пристраивая у Катры на коленях тяжелый поднос. Тем временем Люси поставила свой поднос на столик у окна и принялась хлопотать над чаем.

– Бетти, что вчера случилось? – отважно спросила Катра. Она понимала, что играет с огнем, но ее слишком тревожило то, что ей не удается вспомнить, что было после инцидента в саду, когда она вернулась в зал.

С удовольствием пригубив горячий чай, Катра подумала, что выпила вчера слишком много шампанского.

– Дак в обморок вы упамши, миз Катра! – без обиняков брякнула Люси. – Прямо хлопнулись на пол аккурат посередке зала, и все ваше миленькое платье оказалось в шампанском! Подол-то насквозь промок, и…

– Да тише ты! – вмешалась Бетти. – Доктор ясно сказал, что это все из-за духоты! Оно и понятно: весь вечер было не продохнуть! А вы все плясали да плясали – тут кто хочешь свалится… Ох, позвольте мне еще чуток полюбоваться этим кольцом! Уж как он надел его вам на пальчик – я до сих пор глаз оторвать не могу! – Бетти поправила за спиной у Катры подушки и склонилась над ее рукой. – М-м… – вырвался у нее восхищенный вздох, – сразу видно: обручил так обручил! Теперь только слепой не увидит, что вы уже клейменая лошадка!

Катра слишком хорошо знала свою няньку, чтобы принять этот восторг за чистую монету.

– Говоришь, я упала в обморок? – с недоверием уточнила она. – Но со мной в жизни не случалось ничего подобного! И духота тут ни при чем… – Она умолкла, вспомнив о том, как помутилось у нее в глазах и с какой ненавистью пялилась на нее Делия…

– Ну, стало быть, вы слишком устали, – отрезала Бетти, делая вид, что поправляет одеяло в изножье кровати. – Не вы первая, не вы последняя. Только еще ни у одной барышни не было столько спасителей. Ваши кавалеры чуть не подрались из-за того, кому нести вас наверх, в спальню! – Бетти резко выпрямилась и с подозрением уставилась на Катру, как будто это она была виновата в том, что старая нянька сболтнула лишнее. – Люси, ну куда ты засунула этот букет? Пусть стоит вот тут, около кровати, чтобы миз Катра могла любоваться им вволю! – Люси послушно перенесла вазу, полную белых орхидей, на столик у кровати и даже сделала вид, будто поправляет букет. – Это вам от мистера Ферриса! – со слащавой улыбкой сообщила Бетти. Но Катре было не до цветов.

– Кто отнес меня наверх? – спросила она.

– Как кто? Мистер Феррис, как и полагается, а уж следом за ним шел ваш папенька… ну и все прочие. – И Бетти сделала попытку скрыться в гардеробной.

– Ага, только сначала они делили вас, ровно тряпичную куклу, с тем здоровым чертенякой, который вроде как ихний друг! – Бетти выскочила из гардеробной с удивительным проворством, и Люси пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы увернуться от оплеухи.

– Что еще за чертеняка? – Кажется, Катра начинала прозревать.

– Да этот ваш мистер Сент-Джеймс, – сердито буркнула Бетти. – С такими, как он, вечно позору не оберешься! Он и впрямь стал страшнее черта, когда вы упали, а все кинулись вам помогать. Встал над вами и закричал, чтобы все пошли прочь и не застили вам воздух! Можно подумать, это он ваш суженый! А он подхватил вас на руки, ровно перышко, и спросил, куда нести. И кабы ваш папенька не вмешался и не велел делать все так, как положено, мистер Феррис шел бы впереди да показывал ему дорогу! – Тут Бетти не удержалась и хмыкнула, несмотря на все старания продемонстрировать праведный гнев. – Что есть, то есть, милая: стоит какому джентльмену на вас глянуть – и пиши пропало, околдовали вы его навек! Ну да вашего папеньку этим не проймешь. Он сразу приказал этому негоднику вас отпустить – не то, дескать, вышвырнет его из дому на глазах у всего честного народа!

– Он не негодник, – машинально возразила Катра. Это моментально привело Бетти в негодование.

– Да что вы про него знаете, мисси? Ничегошеньки, вот как Бог свят! И послушайте, что я вам скажу! Вы теперь обрученная барышня, невеста, и негоже вам строить глазки всяким проходимцам. А уж тем паче такому опасному типу, как мистер Сент-Джеймс!

Катра задумалась, откинувшись на подушки, и откусила кусочек печенья.

– Джимми ему поверил, – пробормотала она. – Но в одном ты права. Я действительно ничего о нем не знаю. – «И не желаю знать», – с горечью добавила она про себя. Это было бы смешно, если бы не было так стыдно. Ее застали врасплох, когда она целовалась с человеком, которого совсем не знала, будучи обрученной с другим, которого совсем не любила. Да, Бетти подобрала очень точное слово: она – клейменая лошадка!

Конечно, она знала о том, что не любит Ферриса, еще до того, как дала согласие выйти за него замуж. Так же, как знал это он. Они просто заключили сделку. Это было выгодно всем – и его семье, и ее. Каждый получал все, что хотел, а между собой Феррис и Катра заранее оговорили, что предоставят друг другу полную свободу жить так, как кому нравится. До сих пор Катра считала, что брак с другом детства можно считать вполне приемлемой платой за ту свободу действий, о которой незамужней девице нечего и мечтать.

Кроме того, ей требовалось выйти замуж, чтобы уберечь отцовское наследство от жадных лап своего кузена. Джимми – очень милый малыш, но в умственном развитии он так и останется шестилетним несмышленышем до самой смерти, а значит, не получит права считаться наследником, и если Катра не выйдет замуж, то плантация отойдет к следующему родственнику по мужской линии – Бейкеру Мэнсфилду. Катра ни минуты не сомневалась в том, что, когда отца не станет, их с Джимми выставят за порог еще до того, как тело Теодора Мередита предадут земле. Как не сомневалась она и в том, что не далее чем через неделю их достойный кузен спустит отцовское наследство в первом же игорном доме.