Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

— Конечно, не хотела, — она об этом просто не думала, занятая исключительно собственными желаниями и удовольствиями.

Джейн хотела заступиться за Лидию, но тут появились Китти с Мэри, при которых старшие сестры не могли продолжать разговор. Элизабет только вздохнула, в который раз удивляясь доброте и наивности Джейн, совершенно не разбирающейся в характерах людей.

«Впрочем, как я теперь понимаю, мои суждения также не всегда правильны, — подумала она. — Но если Джейн уповает в людях на лучшее, то я начинаю подозревать, что, порой, многое вижу лишь в темных тонах».

Розингс, парк, 24 апреля, суббота, 11:25 утра

Элизабет и Мэри отправились проводить сестер в Хансфорд, а на обратной дороге Мэри заспешила в Розингс, ссылаясь на какие-то неотложные дела с Генделем.

— Я хотела успеть до ленча… — пробормотала она и, ускорив шаг, припустила по аллее, вскоре оставив свою сестру далеко позади.

Элизабет только успела пожать плечами и невольно отметить, что последнее время Мэри стала выглядеть гораздо лучше. Приписав это обстоятельство здоровому воздуху Кента и частым прогулкам в Хансфорд и обратно, что, несомненно, улучшило цвет лица ее средней сестры и придало особый блеск ее глазам, Элизабет побрела по боковой дорожке, наслаждаясь одиночеством и наконец представившейся ей возможностью обдумать многие вещи, требующие обстоятельного размышления.

— Замечательная погода! — раздался знакомый голос, и Элизабет чуть не подпрыгнула, обнаружив после себя полковника Фицуильяма собственной персоной.

Элизабет машинально взглянула на безоблачное небо.

— Нужно ею пользоваться, пока Сатурн не столкнулся с Юпитером, Луной или Марсом, о чем каждый раз нас предупреждает миссис Херст.

— При этом ее предсказания убедительно меняются в течение дня, — рассмеявшись, подхватила Элизабет, — хотя вывод всегда остается неизменным: неприятности, катастрофы и…

— …непременный дождь, — хмыкнул полковник. — На наше счастье и к неудовольствию нашей прорицательницы в Англию иногда наведывается и солнце.

Элизабет улыбнулась своему спутнику, с которым ей всегда было приятно общаться: полковник Фицуильям был на редкость доброжелательным и остроумным собеседником.

«Не то, что мистер Дарси», — невольно и с горечью подумала она и неожиданно осознала, что окажись сейчас на месте полковника этот нелюдимый, молчаливый и высокомерный джентльмен, то ей это доставило куда большее удовольствие…

Она быстро мотнула головой, прогоняя непрошеные мысли, и прислушалась к словам Фицуильяма.

— Напоминаю, что после завтрака мы хотели осмотреть сад скульптур, — говорил полковник. — И хотя происшествие с Бингли несколько отвлекло нас от выбранной цели, думаю, до ленча мы успеем ознакомиться с собранными здесь поколениями де Беров каменными изваяниями.

Полковник, несомненно, был приятнейшим собеседником, хотя сейчас она предпочла бы полчаса одиночества самой увлекательной беседе. С другой стороны, этот человек был ей симпатичен, и не хотелось понапрасну обижать его. Элизабет кивнула и облокотилась на любезно подставленную ей руку.

— С удовольствием, — сказала она, подумав про себя, как ей легко проводить время в обществе одного из племянников леди Кэтрин.

«Как ни странно, у этой высокомерной и самодовольной дамы оказались вполне симпатичные родственники», — размышляла она, пока Фицуильям рассказывал ей о коллекции скульптур, начало которой положил прадед покойного сэра Льюиса де Бера.

— Вернее, еще до этого, — говорил он. — Когда-то на месте Розингс Парка стоял мрачный замок Розингс-Холл, в котором жила семья сэра Хьюго Стредфорда и его прелестной супруги леди Элеоноры. В один прекрасный день — вернее, в одну кошмарную ночь, — в замке стали происходить невероятно чудовищные, я бы даже сказал — кровавые преступления, благодаря которым и сэр Хьюго, и его прелестная жена, а также их дети, тети, дяди, прочие родственники и гости, некстати оказавшиеся в в это время в замке, безвременно и, вероятно, безвинно покинули нашу грешную землю…

— Что, все-все?! — ахнула Элизабет и невольно содрогнулась.

— Можете себе представить! Все — или почти все — умерли буквально за неделю… или за две… Хм… Примечательно, что с каждым произошла по-своему невероятная история: кого зарезали, кого отравили, кого повесили… Впрочем, не буду в этот солнечный день наводить черных туч прошлого… Словом, все умерли, а замок сгорел дотла. Местные жители быстренько растащили остатки каменной кладки для своих нужд, но один сердобольный джентльмен, барон, если мне не изменяет память, который каким-то образом умудрился не только поймать убийцу, но при этом и выжить, заказал скульптуру в память о невинно убиенных. Вы увидите ее в саду — коленопреклоненная дева, по слухам, сильно смахивающая на возлюбленную жену этого джентльмена, также чудом спасшуюся во время кровавых событий.

— А прадед сэр Льюиса…

— … закупил еще несколько скульптур на Континенте, — боюсь, скорее поддельных, нежели античных, — продолжив, таким образом, собирание каменно-мраморной коллекции. Есть там и Диана с каким-то теленком, и Нептун с бородой и трезубцем. Мне более всего нравится статуя сатира — в отличие от прочих поделок — она сработана талантливым резцом. У сатира удивительно умный, прозорливый взгляд, слегка насмешливый, понимающий, кажется, все наши слабости, — продолжал полковник. — Этим статуя в Розингсе отличается от прочих изображений сатиров, которые, как известно, были задиристы, влюбчивы и нахальны, бесконечно преследуя испуганных нимф и неистовых вакханок. Сатиры забияки, вруны, любят вино и азартные игры. Интересно, что в Кембридже существует традиция — самые нерадивые студенты, предпочитающие учебе веселое времяпрепровождение, получают прозвище Сатира…

— Надеюсь, вы не относились к их числу? — поинтересовалась Элизабет.

— Увы, я был бесконечно скучным студентом, вечно закопанным в книгах, о чем сейчас весьма жалею, — ухмыльнулся Фицуильям. — Но вот наш общий знакомый мистер Уикхем с гордостью носил это прозвище… Ох, простите, — спохватился он, заметив побледневшее лицо Элизабет.

— Мистер Уикхем? — удивилась она. — Странно, он произвел на меня самое благоприятное впечатление при знакомстве с ним в Хартфордшире… Он показался мне весьма достойным джентльменом, поэтому я была весьма удивлена недавней историей…

Она замолчала, не в силах произнести имя своей сестры.

— Вероятно, он начал ухаживать за мисс Лидией Беннет еще тогда, — осторожно заметил полковник.