Джун Зингер - Дебютантки

— Холера?

— Да, моя красавица. Холера, и она такая заразная. Тебе лучше подумать о чистоте в доме. Похоже, что здесь все так и кишит бактериями.

Он отхлебнул из бутылки и запел:

— Она такая молоденькая и не должна покидать свою мамульку!

Пропади он пропадом! Как он может петь? Боже, она заболеет холерой и умрет и никогда больше не увидит свою мамочку! Она выхватила у него бутылку и сделала глоток. Сара не вполне поверила ему насчет холеры. Она теперь ни в чем не была уверена.

Он забрал у нее бутылку и демонстративно вытер горлышко, прежде чем приложил ее ко рту.

— Надо быть очень аккуратным, кругом кишат микробы!

— Ты — ублюдок! Ты — крыса! — Сара заплакала. Она плакала об этой маленькой девочке, которая когда-то думала, что слово «крыса» — это самое ужасное ругательство, которым можно оскорбить человека.

Крисси едва могла дождаться, когда Мейв вернется домой после встречи со своей маленькой дочкой. Когда Мейв наконец пришла, что-то напевая, у Крисси было приготовлено шампанское.

— Иди сюда, возьми бокал, я расскажу тебе мои новости. Сегодня мы будем пить за меня!

— Прекрасно! Я с удовольствием выпью за тебя!

— Галерея Кристен предлагает мне выставиться в марте.

— Я так рада за тебя! Ты уже сказала об этом тетушке Гвен?

— Пока нет. Но я вне себя от нетерпения. Она будет очень взволнована. У тебя тоже сегодня был хороший день?

— Да, — Мейв просто сияла. — Эли улыбнулась.

— О, Мейв! — У Крисси в глазах сверкнули слезы. — Давай выпьем за это!

— Все еще лежишь? — спросил Пэдрейк. — Уже день на дворе. Ты, как потаскушка, готова все время валяться в постели.

— Ты, сукин сын! Все из-за тебя! Держишь меня на этом проклятом острове, как пленницу! — Но в голосе Сары не было обычного гнева. Она как-то вся онемела и была совершенно дезориентирована, не просыхая уже несколько дней, а сегодня утром опять пила. У нее было ощущение, будто ее мозги поскрипывают в черепной коробке.

— Ты не пленница, моя милая Сара. Ну, положим, уже не такая милая и хорошенькая. Ты похожа на ведьму! Самая великая и горькая правда жизни: ничего нет на свете противнее, чем хорошенькая женщина, ставшая страшной и грязной. Но если мы вернемся к моему первоначальному заявлению, которое я сделал в это прелестное утро, никто тебя здесь не держит в плену. Тебе нужно сделать только одно: спуститься с горы, дойти до берега и договориться с каким-нибудь рыбаком, чтобы он тебя перевез через пролив. Конечно, сейчас зима, и очень холодно, и море такое бурное, каким я его еще никогда не видел, и акулы такие голодные в это время года. Повторяю, холодно так, как бывает холодна угасшая любовь! Кстати, тебе следует быть осторожнее — я вчера видел у двери змею!

— Змею? — тупо переспросила Сара. — В Ирландии нет змей. Святой Патрик изгнал их всех…

Пэдрейк захохотал, он просто вдвое согнулся от смеха.

— Куда, ты думаешь, он их изгнал? На Эренские острова!

— Тетушка Гвен! Как прекрасно, что вы сюда пожаловали!

— Крисси, я же не могла не прийти на первую выставку своей племянницы.

— Вы прекрасно выглядите, тетя Гвен.

Тетя Гвен выглядела сверхмодно в полосатом костюме-тройке и в шляпе в стиле Греты Гарбо.

«Боже мой! Что же дальше, тетушка Гвен?»

— Спасибо, Крисси. Ты тоже хорошо выглядишь, только слегка богемно.

— Я стараюсь выглядеть в стиле Монмартра! Мне казалось, что так лучше, если моя выставка называется «Апрель в Париже».

Крисси повернулась, чтобы тетя Гвен могла ее как следует рассмотреть. Все пришло в движение — ее юбка-клеш, большие золотые серьги и длинные, гладкие блестящие волосы.

— Весьма эффектно, Крисси!

Разве тетя Гвен ничего не собирается сказать по поводу ее картин? Крисси была просто поражена.

— Ты не выпьешь немного вина, тетя Гвен?

— Я еще не ухожу и выпью попозже. Здесь есть некоторые люди, с которыми я бы хотела поговорить. У тебя хорошее начало, Крисси. Здесь присутствуют некоторые весьма важные и значительные персоны из мира искусства. Мне кажется, что их привлекло имя Марлоу.

«Бац!»

— Я вижу здесь твою хорошенькую подружку-ирландку. Она разговаривает с этой неутомимой мисс Форс. Опять забыла ее имя.

«Бац!»

— Мейв О'Коннор, тетя Гвен! Она стала знаменитостью, вы знаете. Ее роман был опубликован в прошлом году, и ее очень хвалили.

— Да, я что-то вспоминаю. Но чем она сейчас занимается?

— Она пишет следующую книгу, — пробормотала Крисси.

— А эта твоя маленькая евреечка? Сара Голд! Она вышла замуж за отца Мейв О'Коннор, не так ли? Как интересно. Как у нее дела? Ей следовало быть здесь сегодня.

«И опять бац, тетушка Гвен!» Она не собирается с нею говорить о Саре.

— Извини меня, тетя. Мне необходимо поговорить кое с кем.

— Конечно. Между прочим, Крисси, я очень довольна тобою.

— Да?

— Ты — талантлива. Меня это не удивляет. Ты же из семьи Марлоу. А все Марлоу талантливы.

Крисси вздохнула. «Ты все знаешь, тетушка Гвен. Твои фотографии обнаженной натуры — весьма скандальны!»

Гвен вернулась на следующий день.

— Критика хорошо отзывается о тебе, Крисси. Я тобой горжусь.

— Можно сказать, что критики не были ко мне слишком суровы, — заметила Крисси. Она держалась скромно, но была довольна. Ее тетка специально пришла, чтобы сказать ей об этом.

— Ты продала уже много картин?

— Несколько штук, но ведь это пока только первый день.

— Конечно. Мне бы хотелось, чтобы ты подарила хотя бы две картины музею Марлоу. Ты же сама носишь это имя.

Крисси не могла решить, нравится ли ей это предложение.

— Подарить, тетя Гвен? Но у музея Марлоу есть деньги для покупки картин, не так ли? Если музею нужны мои картины, ему придется купить их. Я ведь из семьи Марлоу, и мы, Марлоу, не достигли бы ничего, если бы бесплатно раздавали вещи, которые можно продать и получить за них деньги!

Гвен Марлоу кисло улыбнулась:

— Ты права. Я свяжусь с тобой. Между прочим, ты слышала насчет Гвенни?

«Выкладывай, тетя Гвен. Мы тебя послушаем. Какую удивительную вещь совершила малютка Гвенни, чтобы принизить мои достижения?!»

— У нее два месяца назад родились близнецы. Поэтому она не смогла прийти к тебе на выставку. Такие хорошенькие маленькие девочки, прямо картинки!

«Бац-бац!»

— Как прошла сегодня выставка, Крисси? — спросила Мейв, когда Крисси вернулась домой.

— Хорошо. Я продала еще две картины. Приходила тетя Гвен. Слушай, она хотела, чтобы я пожертвовала две картины в ее музей.