Натали Питерс - Опасное наваждение

Я занесла ногу, намереваясь ударить Сета в бок. Но реакция у него была быстрая. Сет схватил меня за лодыжку и одновременно вскочил на ноги. Моя вторая нога беспомощно скользнула вперед, и я рухнула на землю.

– Не будь ребенком, Рони, – раздраженно произнес Сет.

– Я?! Ребенок?! – В ярости я вскочила на ноги, слегка наклонившись вперед, как боксер перед боем. – Полагаю, это еще одна месть за то, что я высказала тебе в Индепенденсе. – Стиснув кулаки, я размахивала ими перед лицом Сета. – Какой же ты ублюдок! Я бы никогда в жизни не поверила, что тебя и Стивена родила одна и та же мать…

– Давай не будем вмешивать сюда Стива, – холодно оборвал меня Сет.

– Нет! Я могу вмешивать кого хочу. Ты думаешь, что сможешь запугать меня, уморить голодом и снова сделать твоей рабыней? Нет, этот номер не пройдет! Не пройдет!

– Тебе следовало остаться в городе, – сказал Сет. – Еще не поздно вернуться. Я даже могу проводить тебя до Канзас-Сити. Чтобы защитить от опасностей, – язвительно добавил он.

– Главная опасность – это ты! – Меня охватило бешенство. – Что с тобой стряслось? Ты боишься, что я увижу, как ты готовишь еду, стираешь свои рубашки и ведешь себя по отношению ко мне по-человечески, а не как… бездушная горилла? Послушай, в моих глазах ты не можешь пасть еще ниже. Я все о тебе знаю, все, что следует знать…

– Правда?

– Да, ты подлый, бессердечный негодяй, Сет Гаррет-Мак-Клелланд. Ты думаешь, что можешь сломить меня, ты, мерзкая скотина! Но тебе это не удастся. Ты и раньше много раз пытался это сделать, и у тебя ничего не вышло. Ни один мужчина не сможет подчинить меня своей воле! На кой черт мне сдалась твоя еда! Я приготовлю свой собственный ужин, будь ты проклят, и надеюсь… я надеюсь, что ты подавишься своим гнилым мясом!

Когда я закончила свою тираду, то осознала, что все это время орала во все горло и даже подпрыгивала на месте от ярости. Сет с интересом разглядывал меня, словно диковинную зверюшку в цирке.

– Очень впечатляет, Рони, – заметил он наконец. – Во всяком случае, крик помогает тебе тренировать голос. И еще – ничто так не поднимает аппетит, как вид разбушевавшейся примадонны.

Я замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Сет со смехом увернулся. Я отправилась к лошадям и попыталась излить им душу, но они сонно щипали травку и не проявляли ко мне никакого интереса. Опустившись на землю футах в пятидесяти от костра, я услышала, как Сет роется в мешке, доставая мясо, и у меня заурчало в животе. Конечно, я найду, чем набить брюхо, я в этом не сомневалась. Но его эгоизм, его отказ поделиться со мной, его попытка подчинить меня… «Рони, сними с меня ботинки!» – Мне было противно об этом думать.

Пока я сидела совершенно неподвижно и размышляла, что мне делать, невдалеке от меня появился крупный кролик. Ничего не подозревая, он подошел еще ближе, остановился и удивленно посмотрел на меня. Я тоже сначала удивилась, но затем сделала резкое движение вперед и схватила его. Бедное создание. Откуда ему было знать, что он попался на пути самого свирепого охотника – голодной цыганки?

Я свернула ему шею – быстрая, легкая смерть – и долго сидела, упиваясь своей победой. Потом достала нож и вспорола ему живот, сожалея, что это не живот Сета. Я освежевала кролика, вычистила внутренности и бросила шкуру с кишками волкам и грифам, оставив себе только сердце и печень. Затем встала и отнесла свою добычу к костру.

Сет был поражен. Еще бы ему не удивиться. Ведь не было слышно ни выстрела, ни даже самого легкого шума. Я кинула на него торжествующий взгляд и достала котелок. Разрезав тушку на куски, я добавила из своего собственного мешка с продуктами луку, немного соли, дикого чеснока и полила все это бордо, бутылка которого у меня сохранилась еще с Сент-Луиса, каким-то чудесным образом не попав в руки Сету. Вскоре над нашей стоянкой, пропахшей буйволовой кожей, разнесся аромат lapin au vin.[9] Кролика надо готовить час или два, но я с удовольствием тянула время и наслаждалась чудесным запахом, украдкой поглядывая на Сета, который все еще усердно жевал жесткие куски сушеного мяса, делая вид, будто это нежнейший филей. «Да, нужно, проявить терпение, – думала я. – Чем дольше, тем лучше».

Сет совсем не уставал. На следующий день он поднял меня до рассвета и приказал собираться в путь. Мы ехали без остановки пятнадцать часов. Во время привала я съела немного холодного кролика, запила вином и, завернувшись и плащ и одеяло, легла спать. На следующий день все повторилось снова. Я начала думать, что Сет решил испытать меня на выносливость, выбирая самый трудный путь по размякшей равнине. Конечно, ведь я похвалялась, что вынесу любые трудности и испытания и не поверну назад.

Прошли еще два таких же изнурительных дня, когда внезапно вдали показался караван. Моей радости не было предела. Я надеялась, что нашему путешествию скоро придет конец. Мы уже почти догнали последнюю повозку, как вдруг раздался выстрел. Две темные мужские фигуры отделились от каравана, и мы остановили лошадей.

– Простите, парни, – крикнул один из мужчин. С такого расстояния не видно было, что я женщина. На мне была такая же одежда, как на Сете: высокие ботинки, плисовые бриджи, бесформенный плащ и мягкая фетровая шляпа. – Мы не можем позволить вам подойти ближе.

– В чем дело? – крикнул Сет.

– Карантин. Холера. Она распространяется от повозки к повозке, как лесной пожар.

У меня заныло все внутри. Бедняжка Габриэль! Я взглянула на Сета. Он тоже был встревожен.

– Это караван Мюррея? – спросил он. – Мы ищем пару по имени Андерсон.

– С такой фамилией здесь никого нет, – ответил один из мужчин.

Сет описал внешность наших беглецов, полагая, что они могли снова изменить фамилию, но ответ снова был отрицательный. Мы с облегчением вздохнули.

– Среди вас, случайно, нет доктора? Я почувствовала, как Сет напрягся.

– Нам очень нужен врач. Мы уже потеряли пятнадцать человек, половина из них женщины и дети.

Подул легкий ветерок, и до нас донеслись стоны людей, обреченных на смертельную муку. Наши лошади нервно вздрагивали и топтались на месте.

– Ну? – сказала я Сету. – Вот тебе и представился случай сделать добро для кого-нибудь еще, кроме себя.

– Не будь дурой, – огрызнулся Сет. – Простите! – крикнул он. – И прощайте!

Он взмахнул ружьем и повернул Блайза.

– Ты же не можешь оставить их здесь умирать! – вскричала я. Стоны этих несчастных разрывали мне сердце. Там дети. Я стегнула Огненную и направилась к каравану. Сет что-то крикнул мне в спину, но я не остановилась.

До крайней повозки оставалось не больше дюжины ярдов, когда Сет бросился мне наперерез и схватил Огненную за поводья.