Кейти МакАлистер - Последний из страстных вампиров

– Чёрт возьми, женщина, я не похититель! – взорвался он.

Я предприняла несколько предупредительных мер назад, впиваясь на мгновение взглядом в голову Сары, поскольку она еле сдерживалась, наконец, дернула ее за спину, чтобы она встала со мной.

– Слушай, ты можешь вопить о спасении наших жизней все, что хочешь, но я знаю то, что я знаю.

– Ты не знаешь ничего, – сказал он, презрение закипало в его голосе. Он подкрадывался ко мне, в его черных глазах явно мелькали искры. Я быстро оглянулась вокруг для поиска более крепкого оружия, чем книга, но кроме прикроватной лампы, моя комната была ужасно лишенной оружия.

ГЛАВА 4

Я почувствовала позади себя настольную лампу, крепко схватила и немного сдвинула ее в сторону, чтобы скрыть тот факт, что я держу ее. Это было небольшое оружие, но это было лучше, чем книга в мягкой обложке.

Человек остановился передо мной, так близко, что я могла чувствовать запах его лесного лосьона после бритья.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же покинул эту комнату, – спокойно, но настойчиво сказала я. Около меня, Сара издала небольшой шум от досады. -Я ничего не знаю о суде, но я действительно знаю, что ты нарушил несколько законов, и полицейские теперь ищут тебя. Если ты уедешь прямо сейчас, то я не буду вредить тебе, но, если ты нападешь, я полностью готова защитить от тебя мою подругу.

Раздраженный взгляд мелькнул на его лице.

– Прекрати говорить это! Я не нападал на вас!

– Ты пытался задушить меня! – ответила я, часть моего сознания указывала на то, что благоразумие никогда не работает с сумасшедшими, но я была слишком раздраженной, чтобы слушать. – Я почти умерла! Если это не нападение, я хотела бы знать что!

– Я же сказал тебе – это было прежде, чем я узнал, что ты смертная, – огрызнулся он, гнев сменил раздражение.

Я замахнулась книгой в неопределенно угрожающей манере.

– Хотелось бы мне знать, что ты думал на счет того, кем я могла быть, если не смертной!

– Ты – добродетель, – ответил он быстро, захватив меня сзади, и вырвал лампу и книгу из моих рук, бросая их на кровать. – Таким образом, ты должна стать членом Суда Божественной Крови, а также, поддерживать законы. Ты желаешь отчета? Я дам его тебе. Хашмалим не может войти в смертный мир, если он не захватит кого-нибудь, предназначенного для разрушения. Так как я спас твою жизнь и жизнь твоей подруги, уведя вас из под носа духа Хашмалима, ты находишься у меня в долгу. Я призываю тебя исполнить долг, и цена должна быть оправданной.

– Я отдам тебе долг, – сказала Сара с обожанием в голосе, ее глаза пылали, поскольку она пристально глядела на него.

– Первая вещь, которую я сделаю после того как засажу этого парня в тюрьму, отправлю тебя к хорошему психиатру, – сказала я ей.

– Женщина! – заревел мужчина, и схватил меня за шею, поднял меня вверх до тех пор, пока мое лицо не стало близко к его лицу. Его глаза горели в моих, его дыхание обжигало мой рот.

– Меня зовут Портия, – сказала я без размышления. – Я ненавижу ссылку, как будто я только объект!

– Ты толкаешь меня слишком далеко, Портия!

Сара издала слабые мяукающие звуки бедствия, когда она приблизилась к нам, ее руки легли на его ладони.

– Ты снова напал на меня. – Я махала руками, отчаянно пытаясь дотянуться до лампы или книги.

– Эй! – Сара сказала, наполовину требовательно, наполовину жалобно, поскольку она касалась губами на его щеки.

Человек немного повернул голову, и дал ей другой, проникающий в душу, взгляд.

– Ты не для меня, Sweetling.

– О, – сказала она, отступая назад, со странно удовлетворенным взглядом на ее лице, поскольку она стояла, наблюдая за нами.

– Прекрати гипнотизировать.

Человек глубоко вздохнул, закрыл глаза на мгновение, и весь скрутился, когда я ударила его по колену. Не смещая хватки на моем горле, нигде и близко не было, чтобы он ее ослабил, как в первый раз, когда он душил меня, но все еще сдерживался – он скрутил меня, таким образом, что я была приперта к стене, да еще в подачу его тело прижимало меня.

– У меня нет времени, чтобы играть с тобой в смешные игры. Теперь ты оправдаешь меня, прежде чем я потеряю терпение.

– Прекрасно, – сказала я, обессиленная, израненная, и сердечно утомленная красивым мужчиной, рот которого был достаточно близок, чтобы поцеловать… и обеспокоенная тем фактом, что я могла даже думать о таком. – Я прощаю тебя за то, что ты похитил нас, напал на меня, и пытался задушить. Счастлив теперь?

– Прекрати играть со мной! – рычал он, его пальцы сжались. – У тебя есть Подарок! Я видел это! Я требую мою награду! Я требую оправдание!

– Я прощаю тебя! – заорала я на него, молясь, чтобы он ушел и выводил из себя кого-то еще.

Он действительно был невероятно красивым человеком…, я твердо уничтожала эту линию мыслей. Физическая привлекательность не имела никакого отношения.

Человек вздохнул, освобождая меня, поскольку он отстранился. Я и не знала, что он отрывал меня от пола, я скатилась с нескольких дюймов, пока мои ноги не коснулись пола, я не удержалась, когда мои ноги мне отказали. Я резко упала напротив стены, раздираемая между желанием кричать и убеждением ударить человека по коленным чашечкам тупым инструментом.

– Наконец, – сказал он, раскрывая его руки. Он стоял так мгновение, как будто он ждал чего-то, его черные как смоль брови сдвинулись, как будто он презирал себя. – Это не работает.

– Что не работает? – спросила Сара, внимательно наблюдая за ним. Я бросила на нее несчастный взгляд, поскольку я поднялась на колени, опираясь непосредственно на край кровати, где я схватила книгу и лампу.

Он посмотрел на меня, его глаза немного сузились.

– Когда ты говоришь, получила Подарок?

– Какой подарок? Никто не давал мне подарка.

– Как долго ты ее знаешь? – спросил он Сару. Она шлепнулась вниз на кровать рядом со мной. Я получила наслаждение видя, что непонятный взгляд сошел с ее лица, хотя ее спокойное принятие похитителя шло в разрез с ее высказанными угрозами местной полиции об иске, который ее муж подаст, если человека быстро не поймают.

– Начиная с седьмого класса, – ответила она.

– Она всегда была такой?

– Упрямой, ты подразумеваешь? – улыбнулась Сара. – Неподатливой? Упорной?

– Эй! – Возразила я, тыкая ее в бедро книгой.

– Твердой и лишенной воображения и «идущей только путем разума»? Ах, да, она всегда выбирает этот путь.

Похититель посмотрел на меня, его губы немного поджались.

– Жалко.

– Я возражаю против того, чтобы вы говорили обо мне так, как будто я не сижу прямо здесь!

Сара ласкала мою руку.

– Она также остроумная, очень любопытна, мягко позорит проигравших и непоколебимо лояльна к любому, кого она называет другом.