Патриция Мэтьюз - Влюбленный игрок

Но Морган Кейн бросил ей вызов. Кэт приняла его, и будь она проклята, если пойдет на попятный!

Открыв свой платяной шкаф, она достала платье, которое подарил ей отец, и встряхнула его. Оно сильно помялось от долгого хранения, ткань слегка пахла затхлостью. Надо повесить его проветриться на свежий воздух, а потом прогладить, если, конечно, найдется старый мамин утюг.

Приложив к себе платье, Кэт посмотрелась в потрескавшееся зеркало. Платье было простого скромного покроя, но красивого, насыщенно голубого цвета, который ей очень шел.

Кэт не хотелось возиться с платьем – проветривать и гладить. Но отступать нельзя. Вздохнув, она взялась за дело.

Однако когда стемнело, девушка опять встала перед зеркалом и невольно зарделась от удовольствия. На Эри-канале мужчины и женщины наряжались редко – не было поводов, и Кэт не могла не признать, что увиденное в зеркале ей понравилось. Голубые глаза блестели в свете свечей, так же как и тщательно причесанные каштановые волосы. Кэт замотала их в аккуратный пучок и подколола на макушке, оставив несколько прядей перед ушами. Эти прядки она накрутила на тряпочки, и теперь они обрамляли лицо мягкими локонами.

В довершение всего она извлекла на свет маленькую шкатулку, которую мысленно называла шкатулкой с драгоценностями, и достала оттуда изящные жемчужные серьги, когда-то принадлежавшие ее матери. Кэт растерялась и смутилась: из зеркала на нее смотрела незнакомая девушка.

Лиф платья плотно облегал тонкую талию и подчеркивал полные груди, а пышная юбка непривычно и волнующе спадала по ногам. Свободные рукава с буфами доходили только до локтей, по низу их и по воротнику шло кружево, завязанное голубой ленточкой. Такой фасон скрывал широкие плечи Кэт и придавал ей изящество.

Конечно, это не имело значения, и все же она невольно спрашивала себя, что подумает Морган об этой новой Кэт. Понравится ли она ему?

– Кэтрин! – крикнул отец снизу. – Ты что, всю ночь там будешь возиться? Мы с мистером Кейном давно собрались, да и время уже позднее. Сэмюэль не будет нас ждать. Если мы не поторопимся, то можем остаться без ужина.

– Иду, Мик, – крикнула она в ответ.

Кэт в последний раз оглядела себя в зеркало и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, поднялась по маленькой лесенке и вышла из каюты на палубу. Чувствуя себя необычно смущенной, она остановилась за дверью, разом представ перед удивленными взглядами отца и Моргана Кейна.

– Вы, мисс Карнахэн, настоящая красавица! – удивленно произнес Морган.

Отец смотрел, раскрыв рот.

– Это правда, Кэтрин, – проговорил он. – До этой минуты я и не подозревал, как сильно ты похожа на мою бедную покойную Кэйти в годы ее молодости. Господи, как же это было давно!

– Так вы счастливый человек, Мик Карнахэн, – сказал Морган. – В вашей жизни было целых две красавицы.

– Наверное, вы правы, мистер Кейн.

Чувствуя, как пылает ее лицо, и все же странно польщенная, Кэт резко сказала:

– Ну так мы идем или нет? Ты, кажется, подгонял меня, Мик?

Мужчины, не сговариваясь, встали по бокам от нее. Кэт взяла их под руки, и они поднялись по мосткам на бечевник. Отец надел свой единственный костюм, по крайней мере десятилетней давности. Костюм был траурно-черного цвета, и Карнахэн обычно надевал его на похороны и поминки. Ткань на заду и локтях лоснилась, а сам костюм мешком висел на его худой фигуре. И все же Мик выглядел красиво и благородно, если не считать того, что черты его лица огрубели от пьянства. Морган Кейн постирал и почистил щеткой свой костюм, гладко выбрил щеки и снял с головы бинт. От обоих мужчин сильно, но приятно пахло лавровишневой водой.

– Мне кажется, у леди не должно быть сразу два красавца кавалера, – не удержавшись, сказала Кэт и сжала им руки.

Уже стемнело. Вечер был теплым, на всех судах, стоявших по берегам притока, светились желтые фонари. Носовую часть и трап «Парадиза» заливали яркие огни. Отовсюду к судну-ресторану чинно, под ручку, шли нарядные пары. В воздухе царила атмосфера праздника.

Кэт тихо сказала Моргану:

– «Парадиз» хорошо известен на Эри-канале. Вообще-то он занимает не одно, а целых два судна. Вот это полностью отдано под ресторан, а за ним стоит судно поменьше, на котором живут Сэмюэль О'Хара с женой и экипаж. Кухня тоже находится на том маленьком судне. Раньше это был пассажирский пакетбот, потом Сэмюэль купил его, вытряхнул из него все содержимое и превратил в плавучий ресторан.

В открытом дверном проеме стоял огромный рыжий мужчина и с радостным лицом встречал посетителей. Увидев Кэт, он отпрянул назад, изображая сильное удивление.

– Бог мой, и кто же эта юная красавица, удостоившая своим посещением мое утлое суденышко? Может, на Эри приехала какая-нибудь знаменитая оперная звезда? Или заморская принцесса? – Он отвесил замысловатый поклон. – Добро пожаловать в мое скромное заведение, миледи!

Кэт засмеялась.

– Сэмюэль, прекрати! Не делай из меня дурочку!

– Что? – Он вытаращил глаза. – Да это же наша Кэтрин Карнахэн! Кэт, тебя и не узнать!

– Черт возьми, Сэмюэль О'Хара, хватит наконец! – Краем глаза Кэт видела, как улыбается ее отец и беззвучно смеется Морган. – Ну подумаешь, надела девушка в кои-то веки платье. Стоит ли поднимать из-за этого столько шума?

Тут же раскаявшись, Сэмюэль О'Хара посерьезнел и обнял Кэт.

– Проходи, Кэт, рад тебя видеть! И прости мне мою маленькую шутку. Поверь, я не хотел тебя смутить. – О'Хара жестом подозвал крутившегося поблизости официанта. – Чтобы загладить свою вину, я посажу вас за лучший столик, и первая рюмка будет за мой счет.

Официант провел их в зал. Помещение было небольшим, человек на пятьдесят, с площадкой для танцев. Однако с потолка свисали хрустальные люстры со свечами, в их свете ослепительно сверкали столовое серебро и фарфор, расставленные на безупречно белых скатертях. Официант подвел их к столику на четверых, расположенному на краю танцплощадки.

Морган придержал ей стул, потом сел сам и огляделся.

– Это напоминает мне танцзалы на речных пакетботах Миссисипи. Правда, они не такие роскошные. – Наткнувшись на проницательный взгляд Кэт, он немного смутился. – Я не помню, как и когда, но знаю, что раза два бывал на речном пакетботе.

– Что будут пить леди и джентльмены? – спросил официант.

Мик просиял и быстро ответил:

– Мне виски.

– Мик, ты же обещал, – укорила Кэт.

– Что мне будет с одной рюмки, Кэтрин?

– Ты всегда так говоришь, но за одной рюмкой идет другая, третья и так далее. Ну ладно, одну рюмку виски. А мне портвейн. Мистер Кейн?

– Мне тоже виски.

Когда принесли спиртное, Морган поднял свою рюмку.