Персия Вулли - Гвиневера. Дитя северной весны

Люди в зале молчали, грустно размышляя о какой-то старой обиде, и на полене в очаге появился, шипя, маленький язычок пламени.

— Но те жрецы, которым удалось избежать резни, не дали легендам умереть и не уступили римской вере. В течение многих веков они хранили мудрость под покровительством Владычицы, передавали память о старых богах и стойко верили, что настанет день, когда возродится их сила. — Его голос стал громче, полнее, величественнее и зазвенел от восторга. — Теперь, наконец, колесо повернулось вспять. Пришло время признать наше наследие и снова восславить его!

— Правильно, правильно! — крикнул один из воинов с другой стороны очага, и жрец повернулся, взял кубок и поднял его, молчаливо отдавая должное своей пастве. Отлив несколько первых капель для богов, он с удовольствием осушил его, и одобрительный гул прокатился по кругу, но вскоре все стихло.

— Есть ли лучший способ обеспечить успех новым поколениям, чем возродить школу и отправить учиться детей королевского происхождения в святилище Владычицы? На этот раз обучать там будут не только умению воевать, но еще и истории, науке и литературе, содержащим мудрость многих поколений. И даже лекарскому искусству, чтобы в будущем каждый властелин был сведущ в тайных знаниях богини. Владычица начала собирать учеников для этой великой цели, когда король Бан прислал к ней своего сына Ланселота, и с каждым годом число их возрастает. Сейчас, — сказал он, медленно обращая лицо к моим родителям, — она просит оказать ей честь, отдав ваших детей в ее школу.

Пальцы матери окаменели на моем плече в тишине, последовавшей за приглашением жреца. Все находившиеся в зале затаили дыхание, и я слышала, как обваливаются и превращаются в золу угли в очаге. Жрец наклонился поставить кубок рядом со своим креслом, и мать немного расслабилась, а когда он распрямился и повернулся к ней уже улыбалась. Страх, заставивший ее так сильно сжать мое плечо, прошел, и голос снова стал спокойным и твердым.

— Мой добрый господин, ты прекрасно делаешь свое дело. Легко понять, что ты будешь, или уже стал, замечательным посредником между богами и людьми. И нам повезло, что такой человек посетил наш двор. Мы всегда понимали, что Владычица оказывает нам честь, живя в нашем королевстве, нам полезны ее благословения и знания. Защищая нашу страну от захватчиков, мы защищали и ее, и делали это охотно.

Она помолчала и протянула руку за кубком, пока все раздумывали над этими словами. Сейчас мы наблюдали за ней так же, как раньше за Катбадом, потому что силы Владычицы были легендарными, и тот, кто отказывал ей в просьбе, подвергался опасности. Мать медленно подняла кубок и приветствовала жреца.

— Прошу тебя передать владычице, что мы благодарим ее за предложение обучить принца, но он еще мал и даже не умеет толком ходить. А принцессу я предпочла бы оставить дома, потому что существует много вещей, связанных с управлением двором, которым она пока не научилась.

— Владычица надеялась… — начал Катбад так, будто вопрос еще не был решен окончательно.

Мать вежливо, но решительно оборвала его:

— Я уверена, что обучение молодых истории, науке и лекарскому искусству является самой желанной вещью, но мы постараемся сделать это как можно лучше здесь, в нашей семье. Владычица поймет нас, принимая во внимание сегодняшнее неспокойное время.

Катбад в первый раз посмотрел на короля, пытаясь определить его отношение к сказанному, но отец угрюмо кивал, соглашаясь с женой.

— Решение принято, — сказал он, прекращая спор. — Возможно, в будущем мы снова обсудим это дело. А сейчас нам предстоит выслушать другие твои новости, и совет с нетерпением жаждет узнать о том, что происходит в дальних королевствах. Не приехал ли ты, случайно, с юга, и есть ли у тебя новости о верховном короле?

Итак, вопрос был исчерпан, и вместе с ним вероятность того, что я отправлюсь к Владычице.

Я прильнула к коленям матери, с любопытством раздумывая над тем, какой была бы моя жизнь в святилище. Руфон однажды упоминал о нем, сказав, что оно служило домом для всех знаменитых мужчин, когда они были детьми, но я впервые услышала о том, что там могут учиться девочки. Интересно, кого еще пригласили туда, и могут ли мои родители переменить свое решение? Сама мысль об обучении в святилище взволновала меня; под руководством Владычицы я по меньшей мере смогу обучиться искусству изменения облика, а в наиболее благоприятном случае — стать воином.

Я гадала, почему мои родители сочли необходимым отвергнуть приглашение, и решила утром спросить об этом Кети. Тем временем жрец излагал новости.

На юге лето прошло спокойно; саксы не покидали своих владений, расположенных вдоль восточного берега нашего острова.

— Король Утер пристально охраняет эту территорию, но ходят слухи, что на континенте есть люди, собирающие силы для большого вторжения. Он хочет получить заверения в поддержке от других малых королей, воины которых должны быть готовы выступить, если возникнет нужда.

Люди моего отца энергично закивали, воцарилась атмосфера согласия, потому что, хотя мы и не имели дела с саксами, здесь, в Регеде, о них ходили слухи как о жестоких завоевателях. Я, однако, не думала, что они превзойдут ирландцев, так как Нонни утверждала, что последние все еще держат наготове войско, от чего мы в Британии уже давно отказались.

Как бы там ни было, мне были не интересны эти разговоры, и я обрадовалась, когда беседа коснулась Самхейна. Отец предложил жрецу провести праздник окончания года с нами, и тот согласился при условии, что он закончит поездки с поручениями верховной жрицы.

С первым лучом света я была на ногах и, одевшись, поспешила узнать, у себя ли лекарка. Я постучалась в ее комнату около кухни, прозвучал приглушенный ответ, и я вошла и уселась на трехногую скамейку у кровати прежде, чем она откинула полог.

— Кети, ты знаешь, что Владычица Озера требует, чтобы я приехала к ней учиться? — Вопрос прозвучал еще до того, как мы обменялись приветствиями.

Моя почтенная подруга привязала к поясу мешочек с травами и повернулась ко мне с кривой улыбкой, будто собираясь спросить, что же удерживало меня дома до сих пор.

— Ну, давай считать, что я не удивлена, хотя не думаю, что слово «требует» является подходящим. Она не столь могущественна, чтобы приказывать королям и королевам.

— А в старые времена она делала это?

— Что нам известно о старых временах, кроме слухов и сказок? А в них зло обычно приукрашено.

Старуха подошла к кровати и стала натягивать башмаки из мягкой кожи.

— Эй, погоди, я помогу тебе, — предложила я и, когда она поставила ногу мне на колено, сосредоточилась на затягивании завязок. — Но почему родители не отпустили меня?