Барбара Картленд - Путешествие в Монте-Карло

Он подумал о том, чтобы самому вступить в разговор с лордом Нисдоном и сообщить о своей встрече с маркизом Лэнсдауном. Таким образом, он мог бы быть представлен графине. Однако, что-то все же удерживало Крейга от подобного шага.

Иного же способа начать разговор с лордом и его спутницей, которые к тому времени тоже перешли в Сале Туесе, Крейг не видел.

Лорд Нисдон и графиня Алоя сидели за столиком, пили шампанское и беседовали, правда, как показалось Крейгу весьма сдержанно, без намека на пылкость или воодушевление.

Крейг прогуливался по залу казино, беседовал с друзьями, притворялся, будто его интересует баккара, в которую играли за карточными столами, или выигрыши тех, кто пытал счастья в рулетку. Никогда прежде Крейг не чувствовал себя столь беспомощным.

Прежде социальные барьеры никогда его не останавливали. К тому же он не мог припомнить ни одного случая, чтобы попытка познакомиться с женщиной оказалась тщетной.

Чаще всего Крейг едва успевал об этом подумать, как тут же выбранная им особа сама инициировала знакомство.

Несколько раз он, проходя мимо, приближался почти вплотную к столику, за которым сидела графиня Алоя, но она ни разу не подняла на него глаз.

Она внимательно слушала лорда Нисдона, лишь изредка произнося отдельные фразы или же просто кивая головой.

«Ну, и что же мне теперь делать?» — спросил себя Крейг почти с отчаянием.

Он чуть не выругался в слух, когда в половине первого ночи графиня встала, чтобы уйти.

Было очевидно, что лорд Нисдон просил ее не уходить так рано, однако, она без колебаний направилась к двери.

Крейг незаметно пошел следом.

В гардеробной графиня надела черную бархатную пелерину и вскоре вышла на улицу.

Крейг не мог объяснить себе, почему он последовал за графиней. Однако, это было единственное возможное решение в данной ситуации.

Выйдя на улицу, графиня Алоя подняла глаза к звездному небу, и взору Крейга открылась безупречная линия ее нежной шейки. Ему показалось, что она что-то прошептала звездам, хотя разобрать слов он не смог.

Все еще продолжая что-то бормотать, лорд Нисдон поспешил вслед за графиней, чтобы проводить ее до дверей отеля «Париж».

Крейг забыл, что так и не попрощался ни с кем из своих знакомых, с которыми провел этот вечер. Его мысли были поглощены графиней. Он все также незаметно продолжал следовать за ней по пятам, а затем поднялся на свой этаж, зная уже, что графиня пройдет немного дальше, к двери собственного номера.

Крейг отпер свои апартаменты и услышал, как захлопнулась соседняя дверь.

Он не знал, какие именно отношения связывают лорда Нисдона и графиню Алою, но был твердо уверен, что отнюдь не любовные.

Еще утром Крейг отправил своего слугу разузнать, где остановился сам лорд Нисдон. Оказалось, что его светлость проживает в отеле «Эрмитаж», который располагался несколько выше по центральной улице города и считался одним из самых презентабельных отелей после «Парижа».

Крейг стоял в своем номере, раздумывая, как ему следует вести себя дальше.

Словно повинуясь инстинкту, он прошел сначала в гостиную, а потом в просторный холл, который соединял его апартаменты с комнатами графини. Так же инстинктивно, он отпер ставни на окнах, а затем дверь ведущую на маленький балкончик.

Прохладный весенний воздух был свеж и прозрачен. Вид на залив, расцвеченный огоньками покачивающихся на волнах яхт, очаровывал почти волшебной красотой.

Звезды отражались в воде, а бледный свет луны окрашивал все вокруг в серебристый цвет. Крейг невольно сравнил поток лунного света с чудесными волосами графини.

Едва он успел подумать об Алое Зладомир, как стук открывающейся двери известил его о том, что графиня выходит на балкон, который располагался совсем рядом с его собственным.

Графиня глубоко вдохнула свежий морской воздух и улыбнулась. Затем она сняла пелерину и взору Крейга, остававшегося в тени, открылся вид ее чудесных рук, серебристых волос и изящной шейки.

Она стояла, положив руки на каменную балюстраду, и смотрела на звезды. Крейгу показалось, что она посылает небесам молитву.

Прошло несколько минут, прежде чем Крейг нарушил тишину.

— По-моему, это самый чудесный вид, который когда-либо доводилось видеть человеческому глазу, — как можно мягче промолвил он.

При звуке его голоса, графиня вздрогнула и быстро обернулась. Несколько секунд она растеряно смотрела на незнакомца и наконец, чуть дрожащим, как показалось Крейгу, голосом, сказала:

— Я и… не знала, что… вы… здесь!

— Я прибыл лишь сегодня утром.

Повисла пауза, которую нарушил Крейг:

— Мне всегда казалось, что яхты, пришвартованные к причалу, страдают от невозможности вырваться и отправиться на поиски приключений, которые ожидают их где-то далеко, за линией горизонта.

Он специально старался говорить мягко. Именно таким тоном малому ребенку рассказывают сказку.

— Я бы очень хотела уплыть на одной из этих яхт… и никогда не возвращаться! — чуть печально промолвила графиня.

— Хотите расстаться с этим миром вообще, или только с Монте-Карло?

— С… Монте-Карло…

Крейгу показалось, что она ответила искренне.

— Мне пора идти, — промолвила графиня несколько изменившимся голосом, словно сожалея о своем порыве. — Говорят, ночи здесь переменчивые.

— Это так, — отозвался Крейг. — Но сегодня температура держится довольно стабильно, так что, если вы не продрогли, вреда не бойтесь.

— Надеюсь, что так.

Крейгу показалось, что она говорит и переживает не о себе.

— Правда, с пожилыми людьми дело обстоит иначе. О них следует позаботиться особо. Ночной ветер, дующий С Альп, довольно опасен для их здоровья.

Говоря это, Крейг не отрывал глаз от лица графини. Теперь он был абсолютно уверен, что она задержала дыхание, .

Словно стараясь скрыть свои эмоции. Через мгновение она промолвила:

— Если то, что вы говорите — правда, то, человек приехавший сюда из жарких стран, должен быть осторожен вдвойне.

— Именно так, — кивнул Крейг. — Как-то раз, я приехал в Монте-Карло из Индии. Должен вам сказать, я пролежал с простудой несколько дней, и все это по собственной вине.

— Вы бывали в Индии?

— Неоднократно, — ответил Крейг. — Эта страна чрезвычайно близка мне по духу.

— Наверняка, если вы побывали в этой стране хоть однажды, вы полюбили ее на всю жизнь.

— Именно, — согласился Крейг. — Каждый раз, когда я бываю в Индии, меня не покидает ощущение, что мы, люди Запада упускаем в своей жизни нечто важное.

Графиня пристально, и, как показалось Крейгу, изумленно смотрела на него несколько секунд, а затем промолвила: