Патриция Хэган - Признание в любви

— Для тебя друг, а он может вообразить Бог знает что. Решит, что ты вовсе не леди, а уж он точно не джентльмен. И что подумает Майкл?

Джеси нахмурилась. Мать только и делает что бранит ее. Она вообще лишь затем к ней и обращается, чтобы сделать ей замечание или дать какую-нибудь работу по дому.

— Майкл прекрасно понимает, что я обращаюсь с друзьями по-дружески.

— Он еще не знает, до чего доходит твое дружеское обращение. Смотри, дождешься неприятностей. И куда это ты уставилась?

На дерево села синичка, и Джеси смотрела на нее с настороженным вниманием. Когда птичка улетела, она вздохнула с облегчением.

— Мелонга говорит, что птицы умеют заглядывать в будущее и что, если на дерево перед твоим домом села синица и принялась щебетать, это значит, что тайный враг замышляет против тебя какие-нибудь козни. Мне вовсе не хочется, чтобы в день рождения мне было такое предзнаменование. Я рада, что синица улетела, ни разу не чирикнув.

— Экий вздор! Послушала бы лучше отца и держалась подальше от этого индейца.

Через несколько минут за ними приехала карета, и лакей в роскошной ливрее — красном атласном камзоле и черных панталонах — помог Виолетте и Джеси подняться по ступенькам.

У Виолетты вдруг стало спокойно на душе. Скоро Джеси выйдет замуж и не будет путаться под ногами в те немногие часы, которые Джадд проводит дома. А она уж постарается заслужить его любовь. Время еще есть — они не так уж стары. Она закрыла глаза и отдалась мечтам о том, как все будет прекрасно.

Карета поехала вдоль реки, выехала на большак и свернула на подъездную аллею, по обе стороны которой росли громадные дубы.

Они миновали сад, знаменитый своими камелиями, беседки, обвитые глицинией и ползучей жимолостью. С другой стороны аллеи стояли статуи и бил фонтан. На простиравшихся до хлопковых полей лужайках ярко зеленела аккуратно подстриженная трава.

У Джеси всегда замирало от восторга сердце при виде Большого дома — громадного двухэтажного особняка, двускатную крышу которого с большим количеством слуховых окон поддерживали двадцать восемь высоких дорических колонн. Перед домом стояло множество карет. Гости — дамы в платьях с пышными юбками и джентльмены в элегантных сюртуках — уже высыпали на веранду и в сад. На боковой веранде играл струнный оркестр, в толпе ходили слуги с подносами, предлагая гостям прохладительные напитки.

— Как красиво! — выдохнула Джеси, когда их карета остановилась.

— Очень, — согласилась Виолетта, на которую это зрелище тоже произвело впечатление.

Майкл поспешил к карете, нетерпеливо оттолкнул лакея и сам протянул Джеси руку. Потом, не обращая внимания на окружающих, поцеловал ее в обе щеки и прошептал ей на ухо:

— Ты потрясающе выглядишь! Как я тебя люблю!

Виолетта, которой помог выйти из кареты лакей, окинула гостей опасливым взглядом: не обращают ли они внимание на то, как не похожа на нее Джеси? Виолетта много раз видела изумление на лицах людей: как эта уродина смогла родить такую красотку?

Потом Виолетта заметила, что одна из девушек проталкивается через толпу, окружившую Майкла и Джеси. Она улыбалась, но глаза ее оставались холодными.

Виолетта услышала, как она сказала елейным голоском:

— Майкл, ну представь же меня главной гостье. Я видела ее издалека, когда мы бывали здесь раньше с мамой, но мы так с ней и не познакомились.

— Джеси, познакомься с моей двоюродной сестрой Элайзой, — сказал Майкл.

Больше Виолетта ничего не слышала: к ней вышла Оливия Блейк, вежливо с ней поздоровалась и провела ее в дом.

И никто не заметил синички, которая села на ветку возле дома и… защебетала.

Глава 4

Элайза Бэрдетт глядела на себя в зеркало в дорогой филигранной оправе и не могла попять, почему она не нравится кузену Майклу. Другие мужчины восхищались ее ярко-рыжими волосами, большими голубыми глазами и невероятной длины ресницами, которыми она умела так кокетливо взмахивать. У нее была изящная фигурка, она окончила самый лучший пансион для благородных девиц в Чарлстоне и умела безукоризненно себя вести и быть очаровательной.

Так почему же к ней равнодушен Майкл?

— Все эта паршивая девчонка, — сказала Верена Бэрдетт как бы в ответ на мысленный вопрос своей дочери, заходя в этот момент в отведенную им гостиную. — Она его околдовала. Не иначе как Майкл с ума сошел — жениться на голодранке!

— Тетя Оливия говорит, что Майкл вообразил себя влюбленным в Джеси еще мальчиком, — уныло отозвалась Элайза. — И с тех пор ни на кого не смотрит.

— Ты просто не сумела произвести на него впечатление, — сказала Верена, окидывая взглядом убранство гостиной. Мебель ампир с золочеными ножками и голубой обивкой, вазы севрского и дрезденского фарфора, китайские статуэтки ручной работы, бронзовые карнизы. На стенах — картины в золоченых рамах. С обеих сторон гостиной — спальни, а в них кровати красного дерева, с резными изголовьями и богатыми кружевными пологами. Джаспер Блейк не пожалел денег, когда строил этот дом. Он, наверное, в гробу переворачивается при мысли о том, что его сын собирается жениться на дочери кузнеца. — Нет, ты плохо старалась, — сварливо сказала она дочери.

— Не знаю, как еще можно было стараться, — ответила та. — Посмотри, какое на мне платье. Куда красивее, чем то, что на Джеси. А Майкл его даже не заметил.

Верена признала, что отделанное кружевом и лентами платье из голубого атласа действительно очаровательно. К тому же она знала, во сколько оно обошлось, поскольку сама за него заплатила. — Дела наши совсем плохи, Элайза, того и гляди угодим в дом призрения. Все считают, что отец оставил нам кучу денег, а на самом деле мы едва сводим концы с концами. Если ты в ближайшее время не подцепишь богатого жениха, я не знаю, на что мы будем жить.

— А ты сказала Оливии, что продаешь дом?

— Сказала. Но она считает, что я просто хочу купить дом поменьше, предполагая, что ты скоро выйдешь замуж и я останусь одна. Может, так оно и будет, — с надеждой в голосе добавила Верена. — У тебя в Чарлстоне полно поклонников…

— Но я не хочу выходить замуж ни за одного из них. Мне нужен Майкл, и вовсе не потому что он богат. Мне его деньги совершенно безразличны. Я его люблю, сколько себя помню, и вышла бы за него замуж, даже если бы он был гол как сокол.

— Чушь какая! — фыркнула Верена. — Подожди, может, еще узнаешь, каково быть замужем за бедным человеком, — ни у одного из твоих поклонников в Чарлстоне за душой действительно нет ни гроша. Всех богатых женихов расхватали, пока ты чахла по Майклу. А теперь, если не хочешь остаться старой девой, тебе придется соглашаться на кого попало.