Патриция Хэган - Признание в любви

— Неужели оттого, что я выхожу замуж, я должна забыть все свои мечты?

— Какие еще мечты? Мечтать теперь ты должна только о том, чтобы стать женой Майкла и рожать, ему детей. Что за чушь ты несешь?

— Ты видишь вон ту гору, на горизонте?

Джадд проследил за ее взглядом.

— Иногда я думаю, что в мире еще так много не известного мне. Столько дорог, по которым я никогда не ходила. Столько рек, которые я не видела. Цветов, которые я не нюхала. В общем, если я сейчас выйду замуж, я уж так никогда…

Джадд ударил себя по лбу и уставился на нее, как на полоумную:

— Ты спятила что ли? Один из самых богатых людей в Джорджии хочет на тебе жениться, а ты плетешь что-то про реки и цветы!

Но Джеси его слова нисколько не обескуражили.

— Папа, неужели тебе никогда ничего такого не приходило в голову? Ты никогда не думал, какая у тебя была бы жизнь, если бы ты не женился на маме и не поселился здесь?

По лицу Джадда скользнула тень.

— Послушай, дочка. Я бывал за этими горами и оставил там частичку себя. На ее месте образовалась пустота, которая все время болит. Я очень жалею, что уезжал туда. Надо было сидеть дома. Было бы лучше и мне, и другим. — Его голос словно треснул. — И не говори, что тебе хочется повторить ту же глупость, что совершил я.

Виолетта слышала их разговор, стоя у окна спальни. Слова Джадда глубоко ранили ее: хотя они об этом никогда не говорили, она знала, что он винит себя в гибели Айрис и остальных. Он, наверное, думает, что, не отправься он в Техас и не вернись оттуда с рассказами о молочных реках в кисельных берегах, Люк не стронулся бы с места. Никто бы никуда не поехал и не произошло бы той ужасной резни. Но знала она и то, что тогда Джадд обязательно бросил бы ее, и тут уже начинались ее собственные кошмары: только обманом она держала его возле себя все эти годы. Виолетта так его любила, так надеялась, что он в конце концов тоже ее полюбит. Но этого не случилось, и она уже начинала сожалеть о том, что сразу не открыла ему правду.

Она хотела любить Джеси, но при каждом взгляде на нее вспоминала Айрис и заново испытывала угрызения совести. При этом старалась быть Джеси хорошей матерью. А теперь девочка выходит замуж и поселится в господском доме. Виолетта радовалась за нее, но и за себя тоже: наконец-то Джадд будет целиком принадлежать ей. Может быть, если рядом не будет Джеси, которая все время напоминает ему об Айрис, она еще сумеет добиться его любви.

Раздался стук копыт. Виолетта, а также Джадд и Джеси поглядели на дорогу, идущую вдоль реки. Для карсты вроде еще рановато.

Оказалось, это Зак. Он остановился перед Джаддом и хотел было заговорить с ним о деле, как вдруг его взгляд упал на нарядную Джеси.

— Святый Боже, — прошептал он. Такой красивой он ее еще ни разу не видел.

Он стал слезать с лошади, не спуская глаз с Джеси.

— Зачем пожаловал? — резко спросил Джадд. Он не одобрял повышенного интереса Зака к своей дочери, и ему не понравилось, как он смотрит на нее. — Ну чего стоишь и пялишься? Мы ждем карету. У меня нет для тебя времени.

— Для меня, может, и нет, а для мистера Блейка небось найдется, — ответил Зак, не спуская глаз с Джеси. — Он прислал сказать, что сегодня пригнали лошадей, которых он в прошлом месяце купил в Ричмонде. Он ожидал их только на следующей неделе. Некоторые сбили копыта и хромают. Он хочет, чтобы ты захватил с собой рабочую одежду, побыл немного с гостями, а потом отправился в конюшню. Мистер Блейк просил извиниться перед вами, мисс Джеси, — он одарил ее широкой улыбкой, — сказал, что дело не терпит отлагательств и что вы это, конечно, поймете.

— Конечно, она понимает, что захромавшие лошади гораздо важнее дня рождения, на который я и так-то не больно хотел идти, — сурово сказал Джадд. Он встал со скамейки и стал расстегивать пуговицы сюртука, в котором ему было так неудобно. — Обойдутся и без меня. А я прямо сейчас пойду в конюшню.

— Простите меня, — сказал Зак Джеси, когда Джадд ушел в дом. Он стоял перед ней и вертел в руках шляпу. — Простите и за то, что позволил вам прыгать через барьер и вы чуть не убились. Не надо мне было вас слушать.

— Если кто-нибудь и виноват в этом, так это Майкл, — спокойно сказала Джеси. — А тебе не за что извиняться.

— Он так не думает.

Джеси бросила на него вопросительный взгляд:

— Надеюсь, он не стал тебя наказывать?

Зак рассмеялся:

— Как он может меня наказать? Положить себе поперек колен и нашлепать по заднице? Наорал на меня, вот и все. А вам я благодарен за то, что вы за меня вступились. — Голос у Зака смягчился. Глядя на нарядную Джеси, он весь горел от вожделения. — Он сказал, что вы за меня заступились.

— Но, Зак, ведь я сама упросила тебя поставить этот барьер и научить меня через него прыгать. С какой же стати вымещать ему зло на тебе? Но теперь уже все забыто. Так что можешь не беспокоиться.

Зак собрался идти, но не утерпел и сказал ей:

— Какая же вы хорошенькая, мисс Джеси! Красивее всех. Поздравляю с днем рождения.

— Спасибо, Зак!

Джеси подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала в щеку.

— Джеси! Иди домой!

Виолетта, наблюдавшая эту сцену из окна, страшно рассердилась. Так недолго и жизнь себе испортить! Нельзя фамильярничать с работниками. Что это еще такое: целовать Зака Ньютона, хотя бы и в щеку, в благодарность за комплимент? Зак — известный забулдыга. И слишком уж он заглядывается на Джеси. Его надо бы поставить на место, а она, видите ли, еще целует его!

— Меня зовут, — сказала Джеси Заку.

Он вскочил в седло.

— Желаю вам хорошо повеселиться.

— Постараюсь. Еще раз спасибо.

Зак уехал, а Виолетта выскочила из дома и сбежала по ступеням крыльца. На ней было красивое платье из голубой тафты с небольшим декольте, украшенное по корсажу мелким жемчугом. Рукава с буфами, тоже усыпанными жемчугом, от локтя шли в обтяжку до кистей. Волосы Виолетты были уложены в сетку. Майкл предложил прислать ей служанку, которая умела делать отличные прически, но Виолетта отказалась. Она уже много лет укладывала волосы в сетку, ей ни к чему вся эта возня со щипцами и гребенками.

— Ты что, с ума сошла? — набросилась она на Джеси. — Я все видела!

— Я поцеловала его в щеку, — спокойно ответила Джеси. — Он мой друг.

— Для тебя друг, а он может вообразить Бог знает что. Решит, что ты вовсе не леди, а уж он точно не джентльмен. И что подумает Майкл?

Джеси нахмурилась. Мать только и делает что бранит ее. Она вообще лишь затем к ней и обращается, чтобы сделать ей замечание или дать какую-нибудь работу по дому.

— Майкл прекрасно понимает, что я обращаюсь с друзьями по-дружески.