Маргарет Уэй - Австралийское сокровище

— Кто может обещать?..

— Я.

— Митч Клейдон, не говори при мне слово «никогда».

Он тихо присвистнул и обворожительно улыбнулся.

— Знаешь, Крисси, твои слова звучат так, словно тебе опять семнадцать.

— Тогда ты уже влюбился в меня.

— Не отрицаю. — Его глаза стали цвета темной бирюзы. Она почти физически ощутила его неприязнь. — Я однажды прошел через это. И не собираюсь наступать на те же грабли. А теперь, пока мы не начали грубить друг другу, давай пройдем в дом.

Джуленн Клейдон была искренне рада Кристин.

Она скучала по своей дочери Индии, живущей в Лондоне.

Кристин прекрасно знала, как может быть одинока жизнь женщины на ферме, и поэтому изо всех сил старалась развеселить Джуленн. Они вместе гуляли или устраивали пикники на берегу лагуны.

Как в былые времена, обе наслаждались милой болтовней, слушали музыку, играли в шахматы.

Они обе любили шахматы. Кристин, для которой участие было важнее победы, каждый раз удивлялась стойкости Джуленн: та никогда не сдавалась. После очередной партии они всегда пили чай с восхитительными пирожными. Кристин сокрушалась, что растолстеет, если задержится в Марджимбе надолго.

— Разве скаковая лошадка может набрать вес? обычно отвечала Джуленн…

— Она такая же добрая и жизнерадостная, как в детстве, — сказала мать Митчу однажды вечером, когда он зашел пожелать ей спокойной ночи. — Успех не испортил ее! Она наслаждается тем же, чем и прежде: обедом в кругу семьи, безобидными сплетнями и последними новостями о жизни знакомых и друзей кто-то родил ребенка, кто-то в ожидании следующего, у кого-то в семье неприятности, — всем тем, чем так тяготилась Индия.

— Индия всегда была поглощена Кайлом, — сухо заметил Митч. Он смотрел, как мать спокойно и медленно расчесывает свои густые вьющиеся светлые волосы такого же золотистого оттенка, как и у него. — Она считала Кайла центром своей жизни.

— В этом виновата Рут. — Движения Джуленн стали резкими. — И я, конечно, тоже. Я поддерживала ее в желании завоевать Кайла.

Вздохнув, Митч уселся в кресло.

— Мама, никто не смог завоевать его, кроме Сары. Эти двое созданы друг для друга.

— Знаю. — Джуленн заговорила более спокойно. А как у вас? У тебя и Крис?

— Волей-неволей я встречаюсь с ней, — сказал он насмешливым тоном, в котором чувствовалась боль.

— Разве она не мила? — улыбнулась Джуленн. Она привезла с собой кучу фотографий. Целый мир моды. Это часть ее жизни, но не слишком важная.

Крис никогда не страдала тщеславием.

— Девочкой ее часто унижали, — сердито заметил Митч. — Разве ты забыла, как Энид и Рут обращались с ней?

— Ужасно. Неудивительно, что когда она расправила крылья, то улетела.

— Но она покинула и меня, мама, — напомнил Митч. — Я думал, что никогда не справлюсь с болью. Моя первая и единственная любовь. Она отказалась от меня, и ради чего? Чтобы показать всему миру свою красоту.

— Ты до сих пор не нашел лекарство от своей болезни? — Джуленн с откровенным сочувствием посмотрела на своего обожаемого сына.

— Ты, черт возьми, знаешь, что не нашел! Но это не значит, что я собираюсь падать на колени при виде Кристин.

— Ой ли?

— Не смотри на меня так! Я знаю, что ты думаешь по поводу Крис, но она снова уедет, мам. Не обманывай себя и оставь напрасные надежды. Наша жизнь скоро покажется ей слишком пресной.

Она жила в роскоши. Тысячи женщин мечтают о такой карьере.

— Пусть будет так, как будет! — неопределенно пробормотала Джуленн. Она подошла к своему бюро, взяла стопку глянцевых фотографий и передала их сыну. — Взгляни. Я знаю, ты хочешь посмотреть.

Мне кажется, существуют две Кристин. Одна — для общества: супермодель, вращающаяся среди знаменитостей. Другая — настоящая. Эта вторая любит землю, обожает лошадей и умеет прекрасно скакать верхом. Я уверена, она может отказаться от своей карьеры хоть завтра. Крис совершенно счастлива в своем старом обличье.

— Старом обличье? — усмехнулся Митч, на секунду задерживая взгляд на фотографии. — Ты имеешь в виду обтягивающие джинсы, короткие сексуальные легкие кофточки и полосатые рубашки?

Странные футболки с крошечными рукавами и занимательными рисунками, которые привлекают взоры всех мужчин к ее красивой груди? Теперь, мам, она женщина до мозга костей. Забудь мальчишеские ужимки, которыми она доводила свою мать.

— Ты думаешь, они пытались что-то в ней изменить? — задумчиво спросила Джуленн. — Рут Маккуин самая странная женщина, с которой я когда-либо сталкивалась. Она сильно влияла на бедняжку Энид.

— Это Энид-то бедняжка? Да ничего подобного! воскликнул Митч. Он навсегда был предан Кристин и ничего не мог с этим поделать. — Крис пришлось бежать от этой «бедняжки».

— Такое случается, — вздохнула Джуленн. — Правда, снимки удивительные? Крис фотогенична, камера ее любит.

— Из-за высоких скул. Они на всю жизнь останутся такими. Она уедет, мама.

— А ты не хочешь ее остановить?

— И пройти через круги ада снова? Мы были очень близки, но теперь между нами огромная пропасть.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, дорогой. Джуленн внимательно изучала лицо сына.

— Я не доверяю ей, — признался Митч.

— Господи милосердный! — Джуленн в отчаянии всплеснула руками. — Более достойной девушки я и представить себе не могу.

— Она жестоко поступила со мной, — буркнул Митч. — Когда она уехала, моя душа словно обуглилась. Больше я не дам ей шанса.

— Никогда не думала, что мой сын страдает грехом гордыни, — заметила Джуленн.

— Хорошо, страдаю. — Митч медленно выпрямился во весь свой огромный рост. Его мать, женщина среднего роста, в сравнении с ним выглядела малышкой. — Ты обворожительная, — тихо сказал он. — Прямо как румяное яблочко.

— О, спасибо, милый! — Джуленн зарделась от удовольствия. — Я пытаюсь держать себя в форме.

— У тебя получается. — Он наклонился и поцеловал мать в щеку. — Ты не против, если завтра утром я украду у тебя Крис на несколько часов?

— Что ты задумал? — Лицо женщины загорелось интересом.

— Отправимся на поиски Грома. Он увел с собой двух старых кобыл и молодую кобылицу. Барт видел его с табуном-гаремом вчера около Мьюладжимби Уатерхол.

— Ты хочешь поймать его?

— Собираюсь попытать счастья, — усмехнулся он. — Я не имею ничего против того, чтобы стада необъезженных лошадей жили на воле, но Гром — настоящий племенной жеребец. У него очень сильные ноги. Он гораздо выше диких лошадей и при правильном обращении даст прекрасное потомство. Крис когда-то обожала прогулки верхом…

— Уверена, в этом она не изменилась, — сказала Джуленн, довольная затеей Митча. — А твое предложение не застанет ее врасплох?