Бренда Джойс - Самозванка

— Очаровательна? — переспросила леди Катарина. — Это не то слово, которым я бы охарактеризовала леди Гудвин.

— Слово «очарование» имеет несколько значений, особенно когда описывает чувства мужчины к женщине, — пояснил Джон. — «Очаровательна» — не самое сильное слово, которым можно было бы описать то впечатление, которое производит леди Гудвин.

— Эта тема далее не обсуждается, — остановила его леди Катарина. — Она замужем. А это значит: она жена, и у нее есть муж. А ее муж является нашим соседом.

— Мне об этом можете не напоминать, — ухмыльнулся Джон.

Блэйк промолчал.

— Пожалуй, я все-таки напомню, — заупрямилась дама. — Потому что об одном из вас идет молва, что он повеса и соблазнитель, а у второго фамильная черта — он крепок задним умом и не выполняет возложенных на него обязанностей.

Джон обнял брата за плечи, и они вдвоем гневно взглянули на свою собеседницу.

— Кто сказал, что я не выполняю своих семейных обязанностей? — спросил Джон.

— Твоя мать, твой отец и все знакомые, — отрезала леди Катарина.

— И ты тоже? — призвал ее к ответу Джон. Щеки леди Катарины покрылись румянцем.

— Нет, Джон, я твой друг, и я слишком давно тебя знаю, чтобы осуждать.

Загадочно глядя в глаза леди Катарине, Джон снял руку с плеча брата и спросил:

— Блэйк, что случилось?

Взгляд Блэйка блуждал по оконному стеклу.

— Так ей уже есть восемнадцать? — снова спросил он. — Такой брак — случай весьма распространенный, но я не нахожу объяснения конкретно для нее.

— Нет, Блэйк, ты все-таки влип, — подкусил его Джон.

— Она замужем, — твердо сказала леди Катарина. — За нашим соседом. И ей уже есть восемнадцать.

— Блэйк, — обратился к брату Джон, — она тебе не пара. Она еще слишком юна. И она не в твоем вкусе.

— Да, — вздохнул Блэйк. — Очень молода, очень хороша и замужем за стариком, который годится ей в дедушки, если не в прадедушки.

Братья посмотрели друг на друга.

— Блэйк, — принялась увещевать одного из них Катарина. — Боюсь, тебя одолевают не самые целомудренные мысли. Не мог бы ты ограничить себя ухаживанием за городскими дамами?

Блэйк молчал. Конечно, он приехал в поместье вовсе не для того, чтобы соблазнить молодую женщину сомнительного происхождения. Он, несомненно, уже завтра забудет о том, что существует такая женщина — Виолетта Гудвин. В конце концов, она вовсе не из тех женщин, в чьем обществе он привык вращаться. И кроме того… несмотря на то, что прошло так много лет… он время от времени вспоминает о Габриэлле.

— Интересно, черт возьми, где это Гудвин откопал ее? — искренне изумился Джон.

— Говорят, она была продавщицей в Лондоне, — сказала леди Катарина.

— Или занималась чем-нибудь похуже, — цинично заметил Блэйк. Он только что понял, что, собственно, беспокоило его все это время: он достаточно много времени провел в Ист-Энде, чтобы детально ознакомиться с нравами его обитателей. — С таким акцентом она больше походит на продавщицу спичек.

— Что бы ни было в ее прошлом, настоящее она крепко держит в своих руках, — улыбнулся Джон. — Это она доказала тем, что вышла замуж за сэра Гудвина.

Блэйк улыбнулся, вспомнив, как Виолетта едва не разбила любимую лампу его матери. Потом он снова подумал о ее браке, и улыбка сошла с его лица.

— Может быть, она по-настоящему любит сэра Томаса, — добавила леди Катарина.

— Катарина, я вовсе не великан-людоед, который навязывает свое общество дамам, не желающим иметь с ним ничего общего, так что оставь красноречие при себе. Кроме того, Джон уже обратил мое внимание на то, что она слишком юна, наивна и не относится к типу женщин, с которыми я флиртую.

— Ты совсем не успокоил меня, — с грустью произнесла леди Катарина. — Напротив, я наблюдала за вами двумя все это время, и теперь меня мучают дурные предчувствия.

Джон по-мальчишески шмыгнул носом и шутя обнял Катарину.

— Глупости все это. И совсем на тебя не похоже.

— Нет, никогда раньше у меня не возникало дурных предчувствий, — ответила Катарина. — Блэйк? Ты ведь будешь держаться подальше от этой женщины, не так ли?

Блэйк помедлил с ответом. Потом он, расстроенный, кивнул, не будучи уверен в том, что он не обманывается и не обманывает.

Мысли его все время крутились вокруг этой женщины. Неужели любовная тоска скрутила его, как это было с некоторыми его друзьями-повесами? Господи, да что же такого в этой леди Гудвин? Молодость? Свежесть? Непохожесть на всех прочих светских дам? Он никак не мог избавиться от воспоминаний о ней. Ведь он не обманывал, говоря, что она вовсе не в его вкусе. Женщины, с которыми он привык проводить время, все как одна были старше леди Гудвин и намного опытнее ее. Он не мог бы причинить боль ни одной из них, но и любить ни одну из них он не мог. Впрочем, он и не верил в любовь. Больше не верил.

Впереди простиралось поместье Гудвина. Блэйк натянул поводья и замедлил бег своего жеребца. Он никак не мог сосредоточиться на документах, которые привез с собой, и убедил себя в том, что ему необходима конная прогулка. Он уже подъезжал к господскому дому.

Блэйк вытянул голову и заглянул в крошечный садик, который окружал дом. Там кто-то копошился. Очевидно, слуга, подумал Блэйк. Фигура показалась ему незнакомой и принадлежала явно мужчине. Молодой лорд еще сильнее натянул поводья. Слуга повернулся и снял шляпу. Им оказался чрезвычайно миловидный молодой человек не старше двадцати лет с длинными светлыми волосами. Он положил на землю мотыгу и устремился в сторону Блэйка. Правда, шел он медленно: ноги у него были длинными, но, видимо, слишком слабыми. Блэйку и в голову не приходило, что Гудвин держит слугу. Обычно мелкопоместные дворяне нанимали служанку, которая делала все по дому, и повара.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал Блэйка молодой человек. — Чем могу служить?

Кокни резанул Блэйку слух. На таком же наречии говорила и леди Гудвин.

— Вы что, садовник сэра Гудвина?

— И садовник, и кучер, и слуга — все это я, сэр, — совершенно серьезно ответил юноша. — Меня зовут Ральф Хорн.

— Ральф, вы чудесно потрудились в саду сэра Томаса. Скажите, это что — новые сорта роз?

Ральф с недоумением посмотрел на богатого господина.

— Не знаю, я посадил то, что моя хозяйка велела мне купить и высадить.

Разговаривая, Блэйк одним глазом все время косил на господский дом. Конечно, ему не было никакого дела ни до садика, ни до роз. Но он был вознагражден: открылась дверь, и на крыльце показалась леди Гудвин. Увидев леди Гудвин, он улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ.

Возможно, это ошибка, подумал Блэйк. Она молода и наивна. В ее возрасте большинство женщин согласится на любовную связь, не думая о последствиях.