Сара Маклейн - Невеста желает знать

Ознакомительный фрагмент

– Я не решила, – отчеканила она. – Но, вероятно, придется придумать другой план. Сейчас в самом разгаре лондонский сезон. И я без труда найду сколько угодно повес и распутников, которые мне помогут.

– От вас столько же неприятностей, сколько от вашей сестры, – бесстрастно заметил он.

– Пенелопы? – растерялась она.

– Именно.

Невозможно. Пенелопа безупречна во всех отношениях. Она никогда не пришла бы сюда без сопровождения.

Пиппа покачала головой:

– От Пенелопы не может быть неприятностей.

Имбирного цвета бровь недоверчиво изогнулась:

– Сомневаюсь, что Борн с этим согласится. Так или иначе, Диггер Найт для ваших целей не годится. Если увидите его снова, вам лучше бежать как можно быстрее и дальше.

– Кто он?

– Вам лучше этого не знать и больше с ним не встречаться.

Кросс хмурился. Прекрасно. Почему она одна должна раздражаться и злиться?

– Вы не бросили кости.

– Не бросила. И считайте, что вам повезло. Что, если бы я выиграла?

Его глаза потемнели.

– И предметом выигрыша стал бы я?

– Разумеется, – кивнула она. – Я вас выбрала в партнеры. Но так и не сделала ставки, так что можете считать себя счастливчиком.

Пиппа приподняла юбки, готовясь уйти со всем возможным достоинством.

– Никем я себя не считаю. Поскольку не верю в удачу.

Она опустила юбки:

– Управляете казино и не верите в удачу?

Кросс едва заметно улыбнулся.

– Именно потому, что управляю казино, я и не верю в удачу. И уж конечно, не полагаюсь на бросок костей. Это крайне неверная игра. По правде сказать, леди Филиппа, даже удача не помогла бы вам, поскольку невозможно играть против себя.

– Вздор.

Он оперся о стол:

– По крайней мере, в этом нет смысла. Если вы желаете получить результат, не сможете проиграть. А если результат вас не интересует… лучше сразу отступить. Если у вас нет противника, исход игры неинтересен.

Она расправила плечи:

– Разумеется, я себе не соперник. Я уже сказала вам, что терпеть не могу нечестности.

– И никогда не лжете себе?

– Ни себе, ни другим.

– Одно это доказывает, что вы не готовы делать такую ставку.

– Вы находите честность недостатком?

– Одним из самых ужасных. Мир полон лжецов, леди Филиппа. Лжецов, мошенников и негодяев всех сортов.

– Вроде вас? – съязвила она, прежде чем успела сдержаться.

Но Кросс не казался оскорбленным.

– Совершенно верно. Вроде меня.

– В таком случае я лучше останусь честной, чтобы оттенить вашу нечестность.

Он вскинул брови:

– Но не считаете нечестным собственными руками устраивать свою погибель?

– Вовсе нет.

– Лорд Каслтон не ожидает, чтобы вы пришли в его постель девственницей?

Жар опалил ее щеки. Она должна была ожидать от него откровенных слов, но раньше в их разговоре этой темы не возникало.

– Я по-прежнему намерена… – Пиппа отвела глаза. – Твердо намерена узнать больше о самом акте.

– Позвольте мне перефразировать. Лорд Каслтон не ожидает, чтобы вы пришли в его постель невинной?

– Мы никогда это не обсуждали.

– Опять нашли лазейку.

Она посмотрела ему в глаза:

– Не нашла.

– Нечестность по умолчанию все равно означает нечестность.

Поразительно, как он заработал репутацию обаятельного человека. Он вовсе не казался обаятельным.

– Если Каслтон спросит, я не стану лгать.

– Должно быть, замечательно жить в черно-белом мире.

Она не станет спрашивать…

– Что это означает?

– Только то, что в настоящей жизни, где девушки не защищены от любого клочка реальности, мы все одеты в серое, так как истина относительна.

– Теперь я вижу, как ошибалась, полагая, будто вы тоже ученый. Истина есть истина.

Уголок его губ дернулся в сухой усмешке.

– Дорогая, ничего подобного.

Пиппе было неприятно слышать слова, скатывавшиеся с его языка. Уж очень он в себе уверен. Она явно совершила ошибку, придя сюда в надежде приобрести опыт и знания. Ибо вместо этого получила урок мужского превосходства.

Пора уходить.

Кросс ничего не сказал, когда она пересекла комнату, направляясь к выходу. Молчал, пока она не откинула гардины, одержимая внезапным желанием убраться отсюда.

– Если собираетесь делать ставку, нужно быть честной.

Пиппа замерла, сжав в руке край тяжелой бархатной гардины. Она наверняка не так поняла.

Поэтому повернула голову, глядя на высокую фигуру:

– Прошу прощения?

Кросс медленно вынул руку из кармана фрака и протянул ей.

На секунду она подумала, что он манит ее.

На секунду она едва не поддалась порыву подойти.

– Вы уже пришли сюда, Пиппа.

Кросс впервые назвал ее уменьшительным именем, и она была потрясена этим звуком на его языке. Быстрым повторением согласных. Тем, как его губы произносили каждую.

– Не считаете, что нужно сделать настоящую ставку? Держать пари? – Он разжал руку, на которой лежали два маленьких кубика слоновой кости.

Пиппа встретила его расчетливый серый взгляд:

– Я думала, вы не верите в удачу.

– Не верю. Но нахожу, что еще меньше верю в игры с собой, стремление подогнать результат под свое приключение.

– Не приключение, – запротестовала она, – эксперимент.

– В чем разница?

«Неужели он не видит?»

– Первое глупо. Второе – ради науки.

– Моя ошибка. Скажите, где присутствует наука в вашем пари?

У нее не нашлось ответа.

– Я скажу вам – нет там никакой науки. Ученые не держат пари. Они знают, что, сколько бы раз ни выигрывали, шансы всегда против них.

Кросс подвинулся ближе, оттеснив Пиппу в темноту. Не коснулся ее, но, как ни странно, это не играло роли. Он был достаточно близок, чтобы почувствовать исходившее от него тепло.

– Но сейчас вы собираетесь держать пари, Пиппа, не так ли?

Он совершенно заморочил ей голову. И теперь ей было очень трудно думать связно. Пиппа глубоко вздохнула, и запах сандалового дерева окутал ее, отвлекая от темы.

Ей не стоило соглашаться.

Но, как ни странно, она не могла сказать «нет».

Пиппа потянулась к костям, маленьким и белым на его широкой ладони. Коснулась их, коснулась его и едва не пошатнулась от наплыва ощущений.

Пиппа застыла, пытаясь определить, что с ней. Понять. Смаковать каждое ощущение.

Но он отнял руку и отступил, оставив ее держать кубики, все еще теплые от его рук.

«Совсем как она».

Конечно, сама мысль абсурдна. Никто не может согреться от мимолетного касания. Все это сантименты из романов. Что-то такое, над чем вздыхают сестры.

Кросс снова отступил и протянул руку к зеленому полю.

– Готовы? – тихо спросил он, снова окутав ее жаром.

– Да.

– Поскольку вы играете в моем заведении, я ставлю условия.