Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Пройдут столетия, прежде чем новая нежить приобретет подобные знания и опыт, — заметил доктор Ван Хельсинг.

— Мы сделали мир более безопасным местом, — с удовлетворением согласился доктор Сьюард.

Джонатан, который молча смотрел в огонь, произнес:

— Действительно ли?

— Что? — удивился лорд Годалминг.

— В самом ли деле мы достигли поставленной цели?

Мое сердце учащенно, тревожно забилось.

— Что вы имеете в виду, друг Джон? — спросил доктор Ван Хельсинг.

— Помните ту ночь в моей спальне в лечебнице, когда все мы видели, как Дракула растаял струйкой пара? Вы сказали, профессор, что он может возникать и исчезать из тумана. Люси писала в дневнике, что однажды вампир соткался из пыли. Да, мы видели, как Дракула рассыпался в прах, но значит ли это, что он мертв?

Ход его мыслей крайне встревожил меня, особенно когда доктор Сьюард добавил с озадаченным видом:

— Да. Как насчет этого?

Доктор Ван Хельсинг решительно ответил:

— Он мертв, друзья мои, рассыпался в прах, поскольку ему больше трех сотен лет, как и тела его невест, павших от моей руки.

— Но Квинси должен был вонзить графу кол в сердце, — настаивал Джонатан. — Вероятно, в горячке боя он потерял его, поскольку нанес удар ножом Боуи.

— Кол не убивает, друг Джон. Он только парализует. Чтобы по-настоящему убить вампира, необходимо отсечь ему голову — и вы это сделали. Мы своими глазами видели, как вы перерезали шею Дракулы. Со лба мадам Мины исчезла отметина. По собственному признанию нашей спутницы, ее телепатическая связь с графом Дракулой прервалась. Вот доказательство его гибели.

— Все ясно. — Джонатан кивнул с усталым, но благодарным вздохом.

Я вздохнула в безмолвном облегчении. Последовала оживленная беседа, в ходе которой мужчины делились подробностями приключений, выпавших на их долю за последние несколько дней. Пока они говорили, я задумалась о своем. Им казалось, будто наши поиски закончились, я освободилась, но мне-то было известно, что это не так.

Я была очень рада, что план Дракулы сработал. Мой возлюбленный выжил. Однако я прекрасно сознавала, что мне именно поэтому суждено умереть и стать вампиром. Внезапно я вспомнила строчку из стихотворения, которое Люси прочитала мне много месяцев назад в Уитби: «В черном венчаться — навек потеряться».

Мы думали, это значит, что я уеду далеко от дома и буду тосковать по Англии. Предсказание сбылось, но теперь я видела и второе значение фразы. Я действительно потерялась и мечтала вернуться к своей человеческой, смертной жизни.

С каждым днем я все больше походила на вампира. Смогу ли я возвратиться в Англию, сознавая, что отравлена кровью Дракулы? Как скоро остальные обнаружат, что мои симптомы не исчезли?

Что они сделают, когда заметят это?

Глубоко за полночь мы удалились в свои самодельные палатки. Джонатан приготовил нам постель из груды меховых покрывал. Я легла рядом с ним, завернувшись в свой плащ, и муж накрыл нас теплым одеялом. Затем он заключил меня в объятия и заявил:

— Все кончилось, Мина. Кончилось! Наконец-то твоя душа свободна!

Хорошо, что Джонатан не видел моего лица в темноте.

— Да, — тихо сказала я.

— Я так тебя люблю, — прошептал он. — Ты для меня все. Давай остановимся в Париже по пути домой и попразднуем. Мы снова посетим все места, которыми наслаждались в медовый месяц, но на этот раз будем ночевать в лучших гостиницах и ужинать в шикарных ресторанах. Тебе это понравится?

— Да, — прерывающимся голосом ответила я.

— А когда мы вернемся домой, я хочу поскорее завести детей. У нас будет полный дом маленьких Харкеров, которые принесут море радости. Сколько мы заведем детей? Пять или шесть?

Слезы обожгли мне глаза, я едва могла говорить.

— Шесть.

— Пусть так. — Он поцеловал меня. — Почему ты плачешь, дорогая?

— От счастья, — солгала я.

— Я тоже счастлив. — Голос мужа затихал, им овладевала усталость. — У нас впереди долгая чудесная жизнь, миссис Харкер, и мы насладимся ею в полной мере. Тебе тепло?

Я уже не могла говорить, только кивнула.

— Спокойной ночи, дорогая. — Он уснул, сжимая меня в объятиях.

Я долго лежала без сна и страдала, с трудом сдерживая слезы. Наконец я забылась и увидела сон.

Мне привиделось, что я дома в Эксетере, сижу в нашем саду ясным, солнечным днем. Легкий ветерок шелестел листвой соседних деревьев. Щебетали птицы. Все вокруг было милым и безмятежным.

Я читала книгу, которую мне купил Джонатан, а именно — семьдесят первый сонет Шекспира.

Ты погрусти, когда умрет поэт,Покуда звон ближайшей из церквейНе возвестит, что этот низкий светЯ променял на низший мир червей…[23]

Внезапно солнце, гревшее голову и плечи, словно обожгло мою плоть. Мной овладела нестерпимая, все возрастающая жажда. Я налила себе стакан лимонада и сделала глоток, но тут же с отвращением выплюнула.

Мое внимание привлек щебет птиц на соседних деревьях. Звуки словно стали громче. Я не только слышала, но и ощущала, как птичьи песни звенят в моем теле, будто гул мотора или урчание кота. Я встала. Звуки тянули меня, точно магнитом. Я остановилась и уставилась на ветки ближайшего дерева, ожидая… сама не знаю чего. В тот же миг мою челюсть пронзила жестокая боль. Я в удивлении коснулась зубов и обнаружила, что мои четыре клыка стали длинными и острыми, как у змеи.

Внезапно маленькая птичка спорхнула ко мне с ветки. Повинуясь инстинкту, я выбросила руку и на лету схватила крошечное создание. В мгновение ока я лихорадочно ощипала птичью тушку и погрузила зубы в оголенную плоть, жадно высасывая кровь и глотая этот восхитительный нектар, словно от него зависела моя жизнь. Лишь осушив все до капли, я остановилась, взглянула на обмякшее изувеченное тельце, сжатое в ладони, и в ужасе ахнула.

Боже милосердный! Что я натворила? Я только что убила одно из самых милых, невинных созданий на свете и выпила его кровь! Хуже того, мне это понравилось. Полная отвращения к себе, я зашвырнула птичьи останки обратно в деревья.

Я рывком проснулась, испытывая прилив тошноты и омерзения, выскочила из палатки и бросилась под полог деревьев, где меня вывернуло наизнанку. Освободив желудок от скудного содержимого, я отошла на несколько шагов, упала на колени на скованную снежной коркой грязь и разразилась слезами. Я всю жизнь верила, что бывают вещие сны. Мне снился Дракула в ночь перед его прибытием в Уитби. Я слышала, как он зовет меня, возвещая о своем приближении. Мне привиделась та самая битва, которая развернулась перед моими глазами вчера. Разве я не предчувствовала, что один из моих доблестных мужчин погибнет?