Сьюзен Кинг - Цыганское гадание

– Неподходящий момент, – заметил он.

– Любая встреча с ним несвоевременна, – усталым голосом произнес Уильям и взглянул на Тамсин. – Иди, красавица. Спальня королевы сразу за углом, вниз через холл. – Он поднял ее руку, поцеловал и отпустил. – Скажи ей, кто ты такая, и передай, что я пришлю стражу в ее покои сразу же, как только кого-нибудь найду. Тот стражник, который стоял у ее дверей раньше, ушел послушать цыган и не прислал никого вместо себя.

– Из-за этого представления здесь просто какой-то хаос, – заметил Перрис.

– Я подозреваю, именно этого и добивался Масгрейв, – пробормотал Уильям.

Тамсин проводила взглядом Уильяма и Перриса, тяжело вздохнула и побрела по каменному коридору. Она так волновалась, что ноги ее совсем не слушались.

Дойдя до дубовой двери, ведущей в спальню вдовствующей королевы, она в нерешительности остановилась, пытаясь справиться с нервной дрожью.

– Эй, цыганочка! – раздался сзади незнакомый мужской голос.

Тамсин вздрогнула от неожиданности и быстро обернулась.

К ней подошли двое мужчин с повязанными вокруг головы платками и накинутыми на плечи полосатыми шалями. Она смотрела на них, застыв от страха.

– Эй, смуглянка! – сказал один из них. – Что у тебя за дело в этой спальне?

– Я… меня… меня попросили… меня вызвала вдовствующая королева. Она хочет, чтобы я погадала ей.

– Отлично, – сказал мужчина и ухмыльнулся, глядя на своего компаньона. – Сделай нам одолжение, мы за это дадим тебе немного золота. – Он вытащил и помахал перед ее носом блестящей монетой.

Тамсин инстинктивно отступила назад, мужчины за ней. Тамсин хотела было закричать, позвать на помощь Уильяма, но тот мужчина, что был покрупнее, шагнул к ней и, схватив её, зажал рот рукой.

– Когда стражник позволит тебе войти в эту спальню, – прохрипел он ей в ухо, – мы войдем вместе с тобой. Тем, кто внутри, ты скажешь, что мы – твои цыганские родственники.

– Нет, – пробормотала Тамсин из-под его руки, пытаясь бороться.

Он прижал ее к стене.

– Я не собираюсь причинить тебе вред. Я вообще не собираюсь никого обижать. Я хочу всего лишь заплатить тебе золотую монету за то, чтобы войти в эту спальню вместе с тобой. – Он дышал ей прямо в лицо.

– Нет! – пронзительно взвизгнула она, но рука мужчины заглушила ее крик. Тамсин попыталась лягаться, но он держал ее крепко.

– Не послушаешься – убью на месте, – пригрозил он. – Послушаешься – и у тебя вместе со всей твоей цыганской бандой все будет хорошо.

Зажатая между стеной и его огромным телом, Тамсин едва могла дышать. Второй мужчина вытащил из ножен кинжал и прижал острие к ее боку. Тамсин охватила паника, она изо всех сил пыталась что-то придумать. Но все ее мысли сковал страх. Страх за себя, но еще больше за маленькую королеву и ее мать. Она интуитивно почувствовала, что ее отказ ничего не решает. Они просто убьют ее прямо здесь и силой ворвутся в королевскую спальню. Но, если она согласится и проведет их внутрь, у нее наверняка будет возможность выиграть время и что-то предпринять.

– Отпустите меня, – кивнула она.

Мужчина ослабил хватку и позволил ей отойти на шаг. Второй мужчина схватил ее за предплечье и приставил лезвие кинжала к ее спине.

– Прямо в сердце, девочка, если ты попытаешься избавиться от нас, – прошипел он ей в ухо.

Тамсин перевела дыхание и протянула к нему руку ладонью вверх.

– Давай монету, – сказала она.

Ее рука дрожала. Она хотела заставить их думать, будто ее беспокоят только деньги и собственная жизнь.

Высокий мужчина хмыкнул и передал ей золото. Тамсин спрятала монету за корсаж и подошла к двери. Другой мужчина по-прежнему держал кинжал у ее спины, между лопаток. Острие кололо ее, как жало пчелы.

Тамсин осторожно постучала. Ожидание было тягостным, и Тамсин судорожно вздохнула, крепко зажмурив глаза. Она думала об Уильяме, о его преданности маленькой королеве. Внезапно страх сменился возмущением, затем яростью. Ярость придала ей сил. Она обернулась и дерзко посмотрела на мужчин.

– Вы специально переоделись в цыганских женщин? – усмехнулась она.

Они озадаченно посмотрели сначала на нее, потом друг на друга. Тамсин отвернулась, довольная собой.

В этот момент открылась дверь, и Тамсин моргнула от неожиданности, глядя на человека, появившегося перед ними. Малис Гамильтон тоже узнал ее и скривился.

– Что тебе нужно? – спросил он. Острие кинжала с силой уперлось ей в спину.

– Мадам… Мадам хотела кого-нибудь… чтобы кто-нибудь предсказал ей будущее, – пробормотала Тамсин, запинаясь. – Мой… мой муж сказал ей, что я могла бы ей погадать.

– Кто эти люди? – поинтересовался мужчина.

– Это… это мои цыганские родственницы, – ответила Тамсин. Она надеялась, что он поймет нелепость ее ответа.

– У тебя собственная стража? – саркастично осведомился он. – Или ты надеешься получить такую груду серебра, что в одиночку не унесешь? Ты не войдешь.

За его спиной виднелась женщина, держащая медноволосую малышку, одетую в кремовые шелка. Тамсин молилась, чтобы Гамильтон отказался впустить их и закрыл дверь, пусть даже это будет означать, что она погибнет в то же мгновение. Решимость ее окрепла, когда она увидела мать с ребенком. Тамсин знала только одно: она должна спасти королевское дитя.

– Мы… да, мы пришли развлечь малютку трюками и жонглированием, – сказал один из мужчин.

Из глубины спальни послышался тихий женский голос, и Малис с некоторым колебанием отступил в сторону. Тамсин переступила порог, мужчины вошли за ней следом. Один из них грубо пихнул девушку в спину, и ей пришлось сделать еще шаг.

– Оставайтесь у двери до тех пор, пока Мадам не решит, будете ли вы развлекать ее дитя, – сказал Гамильтон мужчинам и повернулся к вдовствующей королеве. – Мадам, гадалка к вашим услугам, – объявил он, одарив Тамсин презрительной усмешкой.

– А, невеста Уильяма…

Когда вошла Тамсин, Мари стояла у камина. Она развернулась и направилась девушке навстречу, шурша шелками.

Тамсин растерялась. Она никогда не думала, что встретится с королевой. И тем более не могла предположить, что окажется невольной участницей столь опасных для жизни королевы событий. Но глядя сейчас в тихие, спокойные, разумные глаза вдовствующей королевы, она вдруг ощутила уверенность в том, что все закончится благополучно. Ее отвага и решимость вернулись к ней. Она склонила голову и молча присела в реверансе.

– Мадам, – произнесла она тихо. – Это большая честь для меня.

– Vraiment, vous etes belle, – сказала Мари, улыбаясь, и уже по-английски, но с ужасным акцентом повторила: – А ты, действительно, красавица. Сэр Уильям очень счастлив, это видно по его глазам. Они сияли, когда он рассказывал о вашей женитьбе.