Синтия Райт - Дикий цветок

Шелби прикусила язычок, еле удерживаясь, чтобы не предложить ему положить лучше эти деньги в банк. Ее брат все больше и больше начинал напоминать ей Стивена Эйвери, их странствующего дедушку.

— По крайней мере, сама церемония не будет такой уж сложной, поскольку свадьба состоится в поместье Сандхэрст. У меня будут только двое сопровождающих, и нам удалось значительно сократить список приглашенных. День этот будет таким, о каком мы мечтали, а не таким, как следовало бы по герцогскому этикету.

Шелби задумчиво улыбнулась:

— Моя жизнь невероятно изменится, когда я стану герцогиней Эйлсбери, и даже Джеф ничего не сможет тут сделать. Я хочу, хоть в этот последний день, не бояться быть самой собой…

— Звучит многообещающе, — заверил ее Байрон, потом простодушно спросил: — Когда ты вернешься в Вайоминг?

— Я… Еще не знаю. Я решила не заглядывать вперед дальше нашего медового месяца. Мы собираемся проехать на машине по Франции в оставшиеся недели мая. В июне Джеф хочет взять меня на Королевские скачки в Аскоте и на прием в Виндзорском замке…

— Сезон продолжается всего лишь два месяца, и половину его вы проведете во Франции, — заметил Адам. — Я знаю, это прозвучит зловеще, но титул Джефа — тяжелая ноша. Теперь, когда его отец умер, и эта ноша легла на его плечи, есть обязательства, которые ему придется выполнять. — Он слегка ущипнул ее за щеку. — И вам тоже, моя красавица!

— Я знаю. Быть может, мне все это понравится, — сказала она с надеждой. — А пока что давайте-ка вынесем мои сундуки из спальни и вызовем носильщика. Джеф вот-вот будет здесь с какими-то своими родственниками, которые только что приплыли на пароходе, с континента, наверное. И мы все вместе отправимся в Сандхэрст.

— Ах, вот как, родственники?

Байрон обожал сюрпризы. Не успели еще они с Адамом вытащить сундуки в гостиную, как раздался стук в дверь.

— Может быть, это носильщик, — сказал он весело.

— Так открой же ему.

Байрон прошел в маленький коридорчик, который не видно было из комнаты, и открыл дверь.Услышав приглушенные голоса, Шелби крикнула:

— Надеюсь, сундуки не слишком тяжелые… Ее брат заглянул в комнату.

— Соберись с духом и приготовься к сюрпризу! Словно видение, в дверях показалась Маделейн Мэттьюз, элегантная и сияющая, в костюме из белого шелка в черный горошек, с кружевным гофрированным воротником. Положив свой белый в горошек зонтик, она раскрыла объятия Шелби.

— Мы приехали на твою свадьбу!

— Мне, наверное, все это снится. Я не думала, что это возможно! — не веря своим глазам, воскликнула Шелби. Потом волна чувств захлестнула ее, и она бросилась в объятия матери. — Ох, мама! Я так скучала по тебе!

— А мне кажется, что ты прекрасно тут обходилась и без меня! — с нежностью заметила Маделейн.

— Джеф так любит меня!

— Он говорил нам об этом всю дорогу из гавани! Теснее прижимая к себе дочь, она шепнула:

— Дорогая, он и в самом деле такой чудесный, как ты описывала его. Теперь я понимаю, что ты совершенно правильно сделала, поехав в Лондон. Герцог даст тебе ту опору, которая так необходима тебе в жизни.

— Да, мама, но с ним в то же время так весело!

Как раз в эту минуту, появился Фокс с Джефом; оба они курили сигары.

— Ну что, озорница, надеюсь, ты оставила хоть один поцелуй для папочки? Неужели ты и вправду думала, мы не приедем только из-за того, что между нами полконтинента и океан? Ты, верно, перепутала своих близких с каким-нибудь из этих неженок-англичан!

Вне себя от радости, она подхватила свои юбки и бросилась к нему; глаза ей застилали слезы.

— Это лучший свадебный подарок, который кто-либо из вас мог мне сделать. Я понимаю, что бабушка Энни, и тетушка Сан Смайл, и многие другие не могли приехать, но мне бы, так хотелось, чтобы Тайтес сегодня был с нами, ведь это он помог нам соединиться с Джефом. — Шелби обняла широкие плечи Фокса и вздохнула: — Тайтес, как бы связывает нас с ранчо «Саншайн»… Ну ладно, нельзя же иметь все сразу.

— А почему бы и нет? — откликнулся Джеф из прихожей, где он прислонился к стене, покуривая свою сигару. — Ты еще ни разу, не соглашалась на меньшее.

И вот он — Тайтес Пим — заглядывает в комнату, в своем новеньком котелке.

— Я не мог не приехать, малышка. У тебя еще остался поцелуй для меня?

Она радостно вскрикнула, и слезы брызнули у нее из глаз. Ласково обнимая маленького корнуолльца, Шелби заметила и его новый клетчатый костюм, и ослепительные карманные часы.

— Пришлось приодеться для нашего путешествия через океан. Корабль, понимаешь ли, первоклассный, и на нем было полно богачей. — Он дотронулся до своего носа: — Не знаю, чего там было слишком много — солнца или эля, во время этого плавания.

Последняя бутылка шампанского была откупорена, и Адам побежал за другими. Все встали, и Фокс произнес тост:

— За бесконечную любовь и долгую совместную жизнь герцога и герцогини Эйлсбери!

Потом все сели и принялись обмениваться новостями. Мэдди усадила Байрона на диван между собою и Фоксом — ведь прошло уже три долгих года с тех пор, как они в последний раз видели своего сына.

Фокс достал письма с поздравлениями от бабушки Энни, и от Сан Смайл, и от некоторых старых друзей из Дэдвуда. У Тайтеса тоже были с собой поздравления для счастливой пары. Джеки Швуб прислал им очень трогательное письмо, выражая сожаление, что он лично не сможет присутствовать на бракосочетании своих дорогих друзей.

Потом, опять с блестящими от слез глазами, Шелби открыла большой кружевной конверт. Она вынула изящную поздравительную открытку с изображениями голубков, и роз, и купидонов, несущих сердца. На ней была цветистая вся в завитушках, надпись:

«С цветочками нашу любовь тебе шлем. Пусть солнце всегда будет в доме твоем. Пусть радость тебя окружает всегда. С весною пройдет с тобой, через года!»

Под этим, внизу, шли выписанные печатными буквами слова: «Наилучшие пожелания нашим любимым друзьям от Кэйла, Лусиуса, Джимми и Марша».

Шелби посмотрела на Джефа и заметила, что на глазах у него слезы. Она прикусила губу.

— О Боже, как же я скучаю по ним!

— Это были удивительно счастливые времена. — Его голос прервался. — Помнишь тот день, когда ребята впервые пытались научить меня накидывать лассо.

— Воспоминания — это, конечно, прекрасно, но ты ведь не думаешь, что те дни миновали безвозвратно, а? — требовательно спросил Тайтес. — Я забираю Бенджамина с собой, и я надеюсь увидеть, как оба вы скачете верхом по Саут-Форк-роуд еще до конца лета. Ну, как?

Оба они как будто задумались, потом Джеф ответил:

— Я бы хотел обещать вам…

Шелби постаралась улыбнуться как можно веселее и шире: