Рексанна Бекнел - Непорочная грешница

— Я одолел своего соперника, милорд, и, как ты мне велел, сохранил ему жизнь. Поэтому я обращаюсь к тебе, Генри Плантагенет, граф Анжуйский, герцог Нормандский и будущий полноправный король Английский, и прошу твоего дозволения жениться на дочери Эдгара де Валькура, — произнес он, когда во дворе установилась мертвая тишина.

Линни отчетливо видела, как тяжело вздымалась его грудь после недавнего боя, как блестел пот, крохотными бисеринками выстилавший его лоб, и как осунулись и резче обозначились черты его лица. Только его глубокие серые глаза светились торжеством.

«Что ж, по крайней мере, он добился, чего хотел, — подумала Линни. — Вернул себе в полноправное владение отчий дом, который теперь закреплялся за ним сразу по двум линиям — по линии его собственной семьи и по линии будущей жены». Жалко только, что этой женой будет не она, Линни, а другая женщина — пусть и ее родная сестра. Но ведь она дала богу обет — в случае, если Экстон победит, оставить и лорда Мейденстона, и его невесту в покое. А обеты надо держать…

Генри с высоты помоста посмотрел на Экстона.

— Она твоя, — наконец произнес он. — Я только надеюсь, что на этот раз ты не перепутаешь жену с ее сестрой.

Экстон мгновенно отыскал глазами Линни, после чего его взгляд коснулся бледного личика Беатрис. Линни заметила, как при этом у него на скулах вздулись желваки.

— Теперь я отлично знаю, кто есть кто.

— Что ж, очень хорошо. Я собираюсь в течение часа отбыть из замка. Неотложные дела призывают меня в Солсбери. — Герцог криво усмехнулся. — Похоже на то, что тяжбы, связанные с присвоением чужой собственности, еще долго не будут давать мне покоя.

Герцог рассеянно обвел взглядом находившихся в павильоне людей и заприметил Линни.

— Может быть, мне следует забрать оставшихся членов семейства де Валькур с собой?

Линни затаила дыхание. Однако, прежде чем Экстон успел что-либо сказать, вперед выступила леди Милдред.

— Думаю, что де Валькура и его мать лучше всего посетить в аббатстве Рамсей. Там за ними будут присматривать. Женщина очень стара, а Эдгар де Валькур, говорят, повредился в рассудке.

— А где поселится леди Линни? — поинтересовался молодой герцог.

— Как я уже говорила, она будет сопровождать меня при поездке в Каену. Если ей там не понравится, я — в соответствии с твоим, милорд, желанием — подыщу ей место экономки в каком-нибудь хорошем имении.

— Стало быть, место экономки? — ехидно улыбнувшись, уточнил Генри.

— Именно. Причем я постараюсь пристроить ее в замок побогаче. — Голос матери Экстона звучал убедительно.

Герцог Генри пожал плечами и уступил желанию леди Милдред, которая была ближайшей подругой его матери. Она улыбнулась ему в ответ, а Линии с облегчением перевела дыхание.

Неужели все кончено? Неужели ее отцу не назначат другого, более сурового наказания? Неужели жизнь в Мейденстоне возвратится наконец в размеренное, спокойное русло, хотя в его стенах и не будут больше обитать де Валькуры?

Судя по всему, так и должно было случиться, поскольку поединок закончился, а Генри, устроитель этого кровопролитного развлечения, готовился к отъезду. Толпа начала редеть, раненого сэра Юстаса унесли и предоставили заботам лекаря — словом, напряжение первой половины дня стало спадать. Кухарка побрела на кухню, сколотивший павильон плотник согнал мальчишек с крыши часовни и стал собирать свои инструменты.

Жизнь обитателей замка стала постепенно входить в привычную колею, лишь Беатрис и Линии не оставляла тревога. «Возможно, Экстон тоже ощущает некоторое беспокойство, — подумала Линии, глядя на лорда Мейденстона, который на правах хозяина вызвался сопровождать герцога Генри в прощальной прогулке по замку. — Не жалеет ли он, что ему выпал жребий жениться на Беатрис?»

Впрочем, она сразу же постаралась отогнать от себя эту мысль. С какой стати он должен сожалеть о чем-то, когда осуществилось, наконец, его самое заветное желание? Разве не для этого он рисковал своей жизнью?

Вспомнив о Беатрис, Линии с тяжелым сердцем направилась к ней. Та застыла в кресле с выражением глубочайшей печали на бледном лице. Хотя Линни и самой было тяжко, она не могла не чувствовать боли за сестру. Она встала рядом с Беатрис на колени и взяла ее руки в свои.

— Все будет хорошо. Через неделю ты будешь удивляться, что пролила из-за всего этого столько слез.

Беатрис с усилием сглотнула и с сомнением посмотрела на сестру. Было видно, что слова Линии ее ничуть не убедили. Тем не менее, она изобразила на губах подобие улыбки и согласно кивнула, желая ее успокоить. Линни тоже ответила сестре тенью улыбки, после чего, увидев неподалеку Питера, чуть ли не силой заставила ее подняться с места.

— Питер будет тебе другом и союзником, поэтому, пока он еще в Мейденстоне, в случае необходимости обращайся к нему.

— Но я хочу, чтобы со мной осталась ты. Если ты уедешь, рядом со мной не останется ни одного близкого человека, — плачущим голосом произнесла Беатрис.

Отчаяние, прозвучавшее в голосе сестры, несколько ослабило решимость Линни покинуть замок. Но нет, она просто обязана была проявить в этом случае твердость.

— Я не могу здесь оставаться. Не могу — и все… — Молодая женщина замолчала. Будущее ее лежало во мраке, но оставаться в Мейденстоне или переезжать с леди Милдред в Каену она не хотела.

— Возможно, я вместе с отцом и бабушкой обоснуюсь в аббатстве Рамсей. Ведь им понадобится близкий человек, который бы о них заботился. С тобой же останется Норма. И Питер… — Она повернулась к брату Экстона, который стоял поодаль и с интересом за ними наблюдал. — Питер, прошу тебя, подойди к нам и помоги мне развеять страхи сестры.

Питер двинулся в их сторону. Поначалу в его планы входило как следует позубоскалить над сестрами и их похожей на ведьму бабкой и постараться хорошенько дать им понять, что роду де Валькуров отныне пришел конец. Теперь же, когда он увидел заплаканное лицо старшей из сестер и побледневшее от переживаний младшей, намерения его изменились.

Устремив глаза на Беатрис, он кашлянул смущенно и сказал:

— Мой брат… Мой брат — человек справедливый. И будет обращаться с тобой лучше, нежели ты того заслуживаешь.

— Он меня ненавидит. И станет меня наказывать почем зря, а я… — Лицо Беатрис сморщилось, и она снова залилась слезами.

Питер в сердцах чертыхнулся и подступил к Беатрис поближе.

— Положим, сейчас он сердит, но это не продлится долго. Линии говорит тебе правду — она хорошо изучила Экстона. Если тебе удастся в течение некоторого времени выдерживать его придирки, он постепенно сменит гнев на милость.