Джинн Калогридис - Дьявольская Королева

Для придворных не являлось секретом, что я предвидела смерть мужа и победу Эдуарда при Жарнаке. Астролог подался вперед и заинтересованно взглянул на меня.

— Вы должны мне помочь, месье, — продолжала я. — Надвигается что-то страшное. Я знаю это…

К собственному смущению, я обнаружила, что вот-вот расплачусь.

Перелли это почувствовал.

— Я полностью к вашим услугам, Madame la Reine. Сделаю все возможное, чтобы защитить вашу семью. Позвольте мне тотчас приступить к работе.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Дверь закрылась. Я сидела за столом с ощущением безнадежности.

Затем я погрузилась в работу. К вечеру, чуть успокоившись, я попросила одну из фрейлин принести мое рукоделие и пригласила Марго присоединиться ко мне в аванзале. Я ждала ее возле камина. В дверь постучали. Вошла Жанна, она слегка поклонилась и заговорила тихо и смиренно:

— Могу я пообщаться с тобой наедине, Катрин?

— Конечно.

Жестом я указала на стул.

Жанна уселась и после неловкой паузы сказала:

— Хочу попросить у тебя прощения.

— Ты не должна себя винить. — Я осторожно улыбнулась. — Ты устала после дороги. Я вижу, что ты больна.

— Да, я больна, — подтвердила Жанна. — Но это меня не извиняет. После нашей беседы я несколько часов провела в молитвах. И теперь понимаю, что была неправа. — Она глубоко вздохнула. — Я боялась, что французский двор повлияет на моего сына, ведь он и меня испортил.

Я рассмеялась.

— Жанна, если кого-то и испортили наши порядки, то уж точно не тебя.

Она покраснела.

— Я вела себя гадко. Ты не можешь себе представить, Катрин. Ты всегда была верна своему мужу, всегда честно вела себя по отношению к друзьям. Порой мне кажется, что у тебя слишком доброе сердце и ты не видишь зла, которое тебя окружает.

— Но я ведь вожусь с магами, — заметила я. — Читаю звезды.

Жанна взглянула на свои руки, скромно сложенные на коленях.

— Думаю, если ты связалась с такими вещами, то по необходимости. — У нее дрогнул голос — Поэтому я и прошу у тебя прощения. Дурно было с моей стороны тебя осуждать.

Она заплакала. Ей хотелось добавить что-то еще, она пыталась от меня отмахнуться, но я обняла ее, и она рыдала у меня на руках.

В тот вечер Жанна ужинала с нами, а утром переговоры возобновились. Я не назвала бы их сердечными, однако мы уже не ссорились. Память о тех днях оставила в душе лучик надежды.

Жанна гостила в Блуа уже более месяца, но от своих условий не отступила: Генрих не примет католичество и не будет венчаться в соборе Нотр-Дам. За несколько недель мы не достигли прогресса и стали раздражаться.

Как-то ко мне явился астролог Перелли и сообщил, что Марс войдет в созвездие Скорпиона во второй половине августа, а двадцать третьего — двадцать четвертого числа образует квадрат с Сатурном. Это может привести к спорам с дипломатами и другими странами. Перелли дал мне четыре кольца-талисмана — для меня и для всех моих детей.

Я поблагодарила его и велела мадам Гонди ему заплатить, хотя и не верила в его слабые талисманы. Тем не менее вручила кольца сыновьям и дочери. Свой талисман я убрала в ящик стола.

Первая неделя апреля прошла без приключений. Я по-прежнему настаивала на том, что Марго должна обвенчаться в соборе Нотр-Дам. Жанна возражала, что нашим детям следует вступить в брак в протестантской традиции. Нервы мои начали сдавать. Каждую ночь я видела кровавые сны. Чувствовала, что единственный способ не допустить войны — как можно быстрее поженить Марго и Генриха.

После одной особенно трудной встречи с Жанной я отправилась к Эдуарду, надеясь, что беседа с ним принесет озарение. Я знала, что в его апартаментах искать меня никто не будет. Мы с Эдуардом в его спальне обсуждали трудности переговоров и упрямство Жанны.

Вдруг в дверь постучали. Я услышала вкрадчивый голос Роберта-Луи и тревожный ответ мадам Гонди.

Вскоре мадам Гонди, извинившись, вошла и сделала реверанс.

— Madame la Reine, вам доставили срочное сообщение.

Она подала мне маленький пакетик, обернутый письмом. Я извинилась и поспешила в свою спальню. Там я уселась и обнаружила под бумагой замотанное в черный шелк металлическое кольцо с мутным желтым бриллиантом. Я положила кольцо на колени и сломала восковую печать.

Судя по положению Марса в Вашем натальном гороскопе, подозреваю, что Вы предчувствуете катастрофу.

Шлю Вам талисман. Древние греки дали ему название «Голова медузы Горгоны». На небесах это звезда Алгол. Арабы зовут ее Эль-Гуль — Глаз Дьявола, а китайцы прозвали эту звезду Кучей Трупов. Нет в небесах более мощного зла. Алгол приносит смерть — будут отрубленные головы, расчленения и удушения, причем в великом множестве.

Двадцать четвертого августа за два часа до рассвета звезда Алгол поднимется в созвездии Тельца — Вашем асценденте, Madame la Reine. Она остановится точно против воинственного Марса. Алгол усилится в созвездии Скорпиона. Никогда еще Франции и Вам не угрожала такая опасность.

Много лет назад я подарил Вам Кольцо ворона, и оно сослужило хорошую службу. Стой же надеждой отправляю Вам Голову Горгоны. Если сделать все как надо, она принесет мужество и защиту.

В тот далекий день в палаццо Медичи я предрек, что Ваши звезды указывают на предательство, угрожающее Вашей жизни. Я снова вижу приближение предательства, Madame la Reine, и прошу Вас проявить большую осторожность, даже по отношению к тем, кому Вы особенно доверяете.

Относительно того, что может предотвратить катастрофу: с тех пор как мы с Вами говорили в последний раз, мое мнение не изменилось. Сомневаюсь, что Вы хотите снова его услышать.

Навсегда Ваш смиренный слуга,

Я прижала руку к жемчужине под платьем и закрыла глаза. Память вернула меня к тому моменту, когда более десяти лет назад Руджиери последний раз общался со мной в моем кабинете.

«Недавно я изучал эти звезды — они изменились с тех пор, как я дал вам жемчужину».

«Настанет время, Катрин. Если вы не сделаете того, что необходимо, развяжется невероятная резня».

На письме не было обратного адреса. Я надела кольцо на средний палец левой руки и выглянула во двор, на место для будущей «кучи трупов». Интуиция подсказывала мне, что Руджиери где-то неподалеку, затаился и выжидает, хватит ли мне смелости предотвратить подступающий кровавый поток.

На следующее утро я попросила Жанну прийти ко мне в аванзал. Когда она появилась, я пригласила ее устроиться ближе к камину. Она была напряжена и насторожена. После недавнего приступа кашля лицо ее раскраснелось. Жанна уселась рядом со мной и вопросительно посмотрела, заметив мою улыбку. За время своего пребывания у нас она еще больше похудела. Глаза ее горели лихорадочным блеском.