Ширли Басби - Моя единственная

Микаэла с ужасом посмотрела на неподвижно распростертого на земле брата, но подавила порыв немедленно броситься к нему. Самое главное сейчас — помочь мужу в его смертельном поединке. Подняв свою дубину, она напряженно наблюдала за дерущимися мужчинами. К сожалению, движения их были слишком резки и непредсказуемы. Ударить Алена, не рискуя угодить в Хью, оказалось невозможно. Микаэла застыла, ожидая более удобного момента.

Противники оказались достойны друг друга. Мышцы их рук напряглись, ноги упирались в твердую землю, оставляя глубокие следы. Периодически кто-то из них пытался применить какую-нибудь хитрость, но другой немедленно отвечал контрприемом, и все начиналось сначала. Со стороны это напоминало танец. Только лица танцоров были искажены гневом, руки их сжимали один пистолет, и закончиться все это должно было смертью одного из них.

Хлопок выстрела прозвучал неожиданно и резко. Микаэле показалось, что у нее остановилось сердце. Возможно, так оно и было. Какое-то мгновение она ничего не видела. Но когда тьма рассеялась, Ален лежал на земле. Губы его застыли в какой-то зловещей пародии на улыбку, по груди расползалось алое пятно. Он был мертв!

Пальцы ее сами собой разжались, выпуская ненужную дубину. Она бросилась к принявшему ее в крепкие объятия Хью.

— Любимый! — чуть слышно пролепетала она. — Я так испугалась, я все слышала, он сказал, что убьет тебя. Прямо не знала, что делать!

— Но сделала ты как раз то, что надо, — чуть хрипловатым голосом произнес Хью, нежно целуя ее в губы. — Как ты нашла нас?

— Джон сообщил мне, что вы отправились в конюшню. А один из работающих там мальчишек видел, что вы с Франсуа пошли по этой тропинке. — Микаэла пожала плечами. — Про Алена он ничего не сказал. Но я еще раньше заметила, как он куда-то уходит. Лицо его было таким злым. Я вспомнила наш недавний разговор, начала беспокоиться. А потом.., потом я увидела, как он поднимает пистолет, и поняла, что это он вам угрожает. Сама не знаю, как это получилось, но я сразу начала искать что-нибудь, что можно использовать как оружие…

— Великолепно! — горячо похвалил жену Хью и улыбнулся. — Похоже, что я не напрасно влюбился в тебя, — добавил он, и в глазах его заплясали озорные искорки.

Микаэла, улыбнувшись в ответ, приготовилась сказать что-то в том же духе, но в этот момент позади них раздался тихий стон. Оба одновременно повернулись к Франсуа. Тот сидел на земле, обхватив руками голову. Меж пальцев медленно сочилась кровь.

— Я жив… — не то спрашивая, не то утверждая, произнес он, растерянно глядя на них. — Он мертв? — спросил он, переведя глаза на неподвижно лежащего Алена.

— Абсолютно, — сухо ответил Хью. — Ты ранен серьезно?

Микаэла подбежала к брату, помогая ему подняться. Было видно, что стоять Франсуа трудно. Он слегка покачивался, лицо его было бледно. Но улыбка светилась искренним счастьем.

— Жить буду, — ответил он Хью. — Возможно, останется довольно заметный шрам. Но это ерунда. Главное, что я жив!

Вечером этого дня Жан, Хью и Джон собрались в кабинете. Франсуа лежал в своей комнате. Мать и сестра не отходили от него ни на минуту. Рана оказалась не опасной. Но молодой человек потерял много крови и ослаб.

— И вы полагаете, что таким образом нам удастся избежать огласки? — задумчиво спросил Жан.

— А почему бы и нет, — пожал плечами Хью. — Слугам известно только то, что мистер Хассон распорядился утром подготовить коляску и лошадей, чтобы ехать в Новый Орлеан. То, что в роли кучера был я, никто не видел. Отъехав несколько миль от Иголка любви”, я спрыгнул с коляски. Лошади потащили ее и то, что находилось в ней, дальше по дороге. Когда тело Алена обнаружат, все подумают, что он стал жертвой бандитского нападения. Мы, естественно, будем удивлены и расстроены, когда эта новость дойдет до нас. Думаю, это произойдет завтра. Что мы знаем? Только то, что мистер Хассон отдыхал у нас и уехал в полном здравии. Франсуа, естественно, сможет появиться в городе только тогда, когда рана его совершенно заживет. — Хью сделал небольшой глоток бренди. — Ах да, возможно, кто-то слышал этим утром выстрелы, — напомнил он спокойным голосом. — Так это я, когда мы пошли прогуляться с шурином, стрелял в выскочившего прямо на нас щитомордника. К несчастью, — он улыбнулся, — Франсуа во время этой прогулки упал и разбил голову. Но не очень сильно. Он скоро поправится.

— Звучит более чем убедительно. С моей точки зрения, не подкопаешься, — кивнул головой Жан. — Но есть еще одна проблема. Что мы скажем о махинациях в нашей компании? — Лицо его помрачнело. — И об участии в них моего племянника?

Хью допил бренди. Поднялся, не спеша подошел к буфету, взял графин и, вернувшись к столу, снова наполнил три бокала.

— Какие махинации? — пробормотал он, вновь усаживаясь на стул. — Если вы имеете в виду недавнее падение прибылей, так в бизнесе это вполне обычная вещь. Все компании в один период теряют, в другой увеличивают свои доходы. Для нас, поверьте мне, неудачный период завершился. В ближайшие месяцы наши прибыли пойдут вверх. Вы, кажется, спросили еще о роли Франсуа? — Хью внимательно посмотрел на Жана. — Честно говоря, не очень понимаю, что вас интересует.

Собравшийся было что-то ответить на это Жан лишь понимающе улыбнулся и закивал:

— Конечно, вы правы. Это единственно верная линия поведения. Так будет лучше для всех нас.

— Правду о хищениях и смерти Этьена знаем мы трое, Микаэла и Франсуа, — вновь заговорил Хью, внимательно глядя на собеседников. — Лизетт сказали, что Ален тронулся рассудком и ни с того ни с сего попытался убить пас с Франсуа. Это все, что ей известно. Думаю, что этого для нее достаточно. Ей совсем не обязательно знать, что ее сын какое-то очень короткое время был связан с преступниками. Уверен, что Франсуа получил хороший урок и уже сделал из него нужные выводы. — Взгляд его сделался более мягким. — Сегодня утром он спас мою жизнь. Я этого никогда не забуду. Он вел себя мужественно. У Франсуа сильный характер. Мы должны дать ему шанс. И таковым вполне может стать поездка в Англию. Вдали от дома он спокойно все обдумает. А главное, он повзрослеет, научится самостоятельной жизни. Здесь он все время будет оглядываться на нас. Мы непроизвольно будем наблюдать за ним, а он постоянно будет ждать от нас хулы или хвалы. Пожив несколько лет без всякой опеки, Франсуа вернется совсем другим. Он научится правильно оценивать ситуацию и предвидеть последствия каждого своего шага.

Оба собеседника, выражая согласие с доводами Хью, одновременно кивнули.

— Мы столкнулись с очень грязными делами, — сказал Джон. — Я рад, что правда о них останется между нами.