Ширли Басби - Моя единственная

Ответом был твердый и требовательный взгляд жены. Набрав побольше воздуха, Хью начал рассказывать обо всем, что было ему известно: о кражах товаров со склада компании, о том, как они осуществлялись, а также о том, что за всем этим стоит кто-то из совладельцев “Галланд, Ланкастер и Дюпре”.

— И ты полагаешь, что это может быть даже мой дядя или Франсуа? — спросила явно огорченная этим предположением Микаэла.

— Не исключено, — пожал плечами Хью. — Сейчас я почти убежден, что Жан ни в чем не виноват, хотя поначалу подозревал и его. Из числа подозреваемых я сразу исключил только Джаспера.

— А Франсуа до сих пор под подозрением?

— Если не ошибаюсь, он должен крупную сумму денег Хассону. Он мог попытаться расплатиться, позаимствовав кое-что у “Галланд, Ланкастер и Дюпре”. Это не так уж невероятно.

— Но совершенно не в духе Франсуа! — воскликнула Микаэла, не желая верить в то, что ее брат мог красть у своей семьи.

— Не совсем так, — спокойно ответил Хью. — Можно представить, что он вообще не считал это кражей, полагая, что берет только то, что ему и так принадлежит. Такой вариант вполне возможен.

— Ты думаешь, что так и было?

— Признаться, да, — грустно произнес он. — Но мне бы очень хотелось ошибиться. Я предпочту, чтобы вором оказался Хассон. Это избавило бы пас от многих проблем.

— Не хочется верить, что мой брат дошел до такого, но и отрицать, что в твоих словах есть доля правды, я тоже не могу, — призналась встревоженная Микаэла. — Франсуа крайне избалован. Он с детства привык получать все, что захочет. Пожалуй, рассуждая так, как ты сказал, он мог оправдать и кражу. Но то, что он причастен к хладнокровному убийству, совершенно невероятно, — твердо произнесла она. — Да и в то, что он постоянно брал все больше и больше, не верю. Мелкие махинации — еще куда ни шло, по крупные обдуманные хищения — нет. — Прервавшись, она посмотрела в глаза мужа. — А Ален… Ты думаешь, что он может стоять за всем этим?.. Ведь речь идет не только о воровстве, но и… — голос жены дрогнул, — о гибели несчастного Этьена.

— Алена ты знаешь лучше, чем я. Поэтому гораздо важнее, что думаешь ты.

Микаэла задумалась. Припомнился взгляд Алена, которым он смотрел в тот вечер, когда пытался насильно поцеловать ее. Было что-то обидное и неприятное в его глазах, безобразно жестокое в поведении.

— Мне кажется, — тихо сказала она, кивнув головой, — что при определенных обстоятельствах Ален не остановится ни перед чем. Известно, что он очень жесток и, если Этьен представлял для него угрозу, мог замыслить убийство.

— И как же следует поступить нам? Выставить его из нашего дома? Публично высказать ему наши подозрения?

— Если ты попытаешься выставить его из дома, — покачала головой Микаэла, — а уж тем более обвинишь, не имея вполне достоверных доказательств, в убийстве и воровстве, это окончится еще одной дуэлью. А я не желаю, чтобы ты так глупо рисковал своей жизнью. — Она поцеловала его в губы. — Я уже говорила, что меня не устраивает роль молодой вдовы.

— О, как мало веры в мои способности дуэлянта! Полагаю, что я имею полное право обидеться, — пробормотал улыбающийся Хью.

— Можешь обижаться сколько хочешь, только оставайся живым и здоровым!

— Неужели это для тебя так важно? — спросил он, не сомневаясь в ответе.

— О, если только самую малость. — Микаэла ласково улыбнулась, заглядывая мужу в глаза. — Знаешь же, несносное ты существо, что я обожаю тебя! — Она прижалась к его груди и крепко обняла. — Но ублажать тебя, беспрестанно повторяя это, я не собираюсь.

— Ладно, будем считать, что этот вопрос мы обсудили. Вернемся к менее приятной проблеме. Что же нам делать с Аленом?

— Следить за ним, — прошептала, зевнув, Микаэла. — Надо устроить так, чтобы мы знали о каждом его шаге. Пока он в нашем доме, это будет довольно просто. Мы будем по очереди наблюдать за ним. А когда он уедет, мы наймем кого-нибудь, кто будет незаметно ходить за ним по пятам.

— Неплохая идея, — задумчиво произнес он. — Очень неплохая.

— Не сомневаюсь. Ведь она пришла в голову мне, — промурлыкала она, засыпая.

Хью еще долго лежал, глядя на спящую жену и размышляя о сюрпризах и неожиданных поворотах судьбы. Получается, что “Галланд, Ланкастер и Дюпре” он обязан далеко не только одним финансовым благополучием. Не приди в голову Джона мысль создать экспортно-импортную компанию, он бы не поехал на юг и не встретил Кристофа Галланда, а значит, не увидел его красавицу внучку и не влюбился бы в нее… Даже плохое самым неожиданным образом превращается порой в хорошее. Не соверши Кристоф и Рено свой жестокий подлог, Джон не стал бы его отчимом. А не начни кто-то обворовывать компанию, Хью Ланкастеру не пришлось бы ехать в Новый Орлеан. Преспокойно жил бы себе в Натчезе и не влюбился в спящее сейчас у него под боком очаровательное существо. Немыслимо!

Он уже готов был по примеру Микаэлы забыться в объятиях Морфея, когда услышал шаги в коридоре, а затем голоса. Разговаривали Ален и Франсуа, и, учитывая толщину стен, довольно громко. Хью нахмурился, подумав о том, что брату его жены следовало бы подыскать себе более достойную компанию. Ален — человек с сомнительной репутацией и очень опасен. Чем быстрее этот парень уедет в Новый Орлеан, тем лучше. Впрочем, совсем хорошо будет, если его вообще оставят наедине с любимой женой. Хью мечтательно улыбнулся.

Что касается Франсуа, он рад бы покинуть “Уголок любви” как можно скорее. Страх разоблачения день ото дня усиливался. А искреннее гостеприимство Хью делало чувство вины совсем нестерпимым. Но он не мог уехать, пока здесь оставался Ален. Хоть бывший друг и обещал не причинять вреда Хью, Франсуа ему не верил. Он решил, что будет постоянно держать Алена в поле зрения и в случае чего помешает ему совершить преступление.

Встреча с друзьями отвлекла Франсуа от мрачных мыслей. Возвращаясь назад, он был почти весел и вполне мирно беседовал с Аленом. Но по мере приближения к усадьбе молодоженов на душе становилось все тревожнее. Когда заспанный конюх поспешно принял поводья лошади, настроение стало таким же, как перед отъездом. Франсуа опять ощутил острую неприязнь к спутнику.

— Долго ты еще собираешься оставаться здесь? — довольно резко спросил он, поднимаясь по ступенькам крыльца.

— Это выглядит так, mon ami, будто ты хочешь побыстрее избавиться от меня, — нахмурил брови Ален.

Франсуа стиснул челюсти, но, когда заговорил, голос его звучал ровно.

— Будем откровенны. Ты приехал сюда вовсе не для того, чтобы повидаться со мной, а совсем с иными планами. Если ты отказался от этих планов…