Синтия Райт - Дикий цветок

— Что ж, на здоровье! — сквозь зубы процедил Джеф.

— Хуже того. Трое гостей, в том числе и лорд Клайд, уже поинтересовались у меня, слышал ли я что-нибудь о твоей сегодняшней выходке на шоу «Дикий Запад». Лорд Клайд сказал, что ты выставил себя на посмешище и вывалял свой высокий титул в грязи.

— Пусть катится ко всем чертям!

Но складка на лбу у Чарльза стала еще глубже. Вивиан положила свои пальчики в перчатке на руку Шелби:

— Эти люди так холодно смотрели на меня, но они, по крайней мере, не знают — или не желают знать, — кто я такая. Шелби, я беспокоюсь, что, если ты войдешь туда, они могут сделать что-нибудь ужасное, жестокое.

Джеф упрямо покачал головой:

— Они ничего не могут нам сделать, и я хочу, чтобы они это поняли. Эти надутые, высокомерные лорды должны усвоить, что нам в высшей степени наплевать на них, как бы они ни пыжились, чтобы нас унизить.

Шелби посмотрела на него; во взгляде у нее была решимость.

— Я готова, ваша светлость, а вы? Пойдемте!

Глядя, как они входят в громадный мраморный, отделанный в итальянском стиле бальный зал, Чарльз поморщился и пробормотал, обращаясь к Вивиан:

— По-моему, они похожи на христиан, посланных на растерзание львам…

Глава двадцать третья

Два зала в особняке герцогов Девонширских были объединены в один большой бальный зал, и впечатление получилось изумительное. Сводчатые потолки были украшены позолотой и росписями, в точности как в итальянских палаццо, а на обтянутых шелками стенах громадные, в золоченых рамах, зеркала чередовались с высокими окнами и бесценными полотнами таких прославленных художников, как Йорданс и Рубенс.

Даже невозмутимая Шелби ахнула.

— Крепись, — пробормотал Джеф. Он обводил глазами плотную, густую толпу оживленно переговаривавшихся гостей, высматривая в ней задающие тон лица и подмечая тех, кто уже смотрел на них пристально или перешептывался по поводу вновь пришедших. Разумеется, здесь была и вдовствующая герцогиня Эйлсбери в окружении своих верных друзей и приспешников. Все они взирали на Джефа и Шелби сквозь стекла своих очков.

Наконец Луиза, герцогиня Девонширская, вышла из этой группы и подошла поздороваться с гостями. Она была супругой двух герцогов, десятилетиями признанной красавицей, однако теперь, когда ей было уже семьдесят, первое, что заметила в ней Шелби, — это невероятное количество косметики.

— Джеффри, дорогой мой, как я рада снова видеть тебя после твоей… поездки в…?

— Вайоминг, ваша светлость.

Джеф воспользовался этим вступлением, чтобы представить ей Шелби, которая вела себя с безукоризненной вежливостью, сказав ей, необходимые любезности и все, что полагалось в подобных случаях.

Краска, наложенная на лицо герцогини, треснула, когда она улыбнулась.

— Должна признаться, я не ожидала увидеть вместо маленького Меткого Стрелка такую элегантную девушку. Быть может, кое-кто ошибается, делая преждевременные выводы.

Учтиво поклонившись, Джеф поднес ее руку в перчатке к губам.

— Я вновь в который раз удивляюсь остроте вашего ума и проницательности, ваша светлость.

— Дурачок! Так я и чувствовала, что красота не доведет тебя до добра. — Она похлопала его по руке своим веером, потом, понизив голос, добавила:

— Мне очень жаль, что с этим списком приглашенных, получилась такая путаница. Все это было так неприятно, так мучило меня, но Эдит — одна из моих лучших подруг…

— Ничего страшного, — сказал Джеф. — А его светлость сегодня здесь?

— Когда я в последний раз видела Кэйва, он сидел в кресле на том конце зала, притворяясь, будто слушает оркестр, а на самом деле спал. — Луиза повернулась к Шелби: — Боюсь, мой супруг предпочитает сон всякому иному времяпрепровождению.

Джеф засмеялся:

— Помню, я как-то был со своим отцом в палате лордов. Герцог Девонширский сидел рядом с нами, тихонько похрапывая, и мой отец осторожно подтолкнул его. Он приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы взглянуть на свои часы и воскликнуть: «Какая скука! Мне не удастся лечь в постель еще часов семь, не меньше!»

Пока все смеялись, Шелби, оглядывая толпу гостей, заметила мать Джефа.

— Надеюсь, вы не сочтете это дерзостью, ваша светлость, если я на минутку отлучусь? Думаю, мне нужно поздороваться с моей будущей свекровью.

— Дитя мое, ваше мужество достойно всяческих похвал, но, мне кажется, вы поступаете неосмотрительно.

— Я не могу переделать себя и стать другой… но я могу подставить другую щеку. — Прежде чем Джеф успел что-либо ответить, она добавила:

— И я должна сама пройти через это испытание.

Все в бальном зале, казалось, стихло, когда Шелби отошла от Джефа и направилась в ту сторону, где стояла вдовствующая герцогиня, со своими приспешниками. Глядя, как юная американка подходит ближе, они насторожились, словно ожидая, что она сейчас совершит какую-нибудь бестактность.

— Добрый вечер, ваша светлость, — с искренней теплотой произнесла Шелби. — Я решила сама поздороваться с вами, так как хотела бы, чтобы отношения между нами стали налаживаться. Джеф уже говорил вам, что я не появлюсь больше в…

— Да, я знаю, — перебила ее Эдит, в ужасе от одной мысли, что Шелби может произнести название шоу «Дикий Запад» в присутствии гостей. Она тотчас же отвела глаза и заговорила с одной из своих приятельниц.

Шелби сглотнула. Она отчаянно, обвела глазами других дам, но те подчеркнуто не замечали ее, откровенно показывая, что не желают с ней знакомиться. Слезы обожгли ей глаза. Как могут они быть настолько жестоки к девушке, которую они даже не знают? Ей хотелось оглянуться на Джефа, призывая его на помощь, но это означало бы поражение.

А потому она собрала все свое мужество и сказала:

— Неужели, все вы начисто лишены какой-либо учтивости? Или, что еще важнее, доброты? Я ведь не сделала вам ничего плохого. Единственное мое преступление в том, что я люблю Джефа и умею думать и решать самостоятельно.

Знатные дамы были, казалось, уязвлены и шокированы, но прежде, чем хоть одна из них успела что-либо ответить, Консуэло, герцогиня Мальборо, появилась из большой толпы гостей. Она прошла по блестящему паркету зала, улыбаясь, обняла Шелби и увела ее подальше от Эдит и ее подруг.

— Вы приобрели, себе уважение всех присутствующих в этом зале, — прошептала Консуэло. — Бывают и добрые аристократы, и первая среди них — ее величество королева. Я собираюсь подговорить моих друзей, и вместе мы преодолеем власть матери Джефа.

— Я чувствую себя уже гораздо лучше!

— Мне хотелось бы, по возможности, помочь вам с приготовлениями к свадьбе. Вы, не против?