Миган Маккини - Как прелестна роза

— Ты что, с ума сошла? Ты же только приехала. Много лет жила в разлуке с сестрой. Зачем тебе уезжать?

— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой.

Кейн резко опустил руки, словно ему стало нестерпимо горячо касаться ее.

— Ты должна вернуться к прежней жизни. — Он посмотрел на Кристал. Она как будто сошла с календаря, что висит на стене в тюрьме Нобла. Сестра одолжила ей один из своих вечерних туалетов — атласное платье густой небесной синевы с каскадом: французских кружев на юбке. Кейн нехотя коснулся украшавшего ее шею тяжелого ожерелья с сапфирами и бриллиантами — тоже подарок сестры. — Взгляни на себя, Кристал. Где та девушка, которую я встретил в Нобле? В поношенном ситцевом платье с бубенчиками на лодыжке? Она исчезла, как и следовало ожидать. Потому что ты рождена для вот такой жизни, рождена носить бесценные драгоценности и атласные наряды. Неужели ты не понимаешь? Моя любовь не даст тебе ничего подобного. Самый высокий заработок мне предложили в Вашингтоне. Но даже работая в Службе безопасности, я не смогу купить тебе особняк.

— Мне не нужен особняк. — Рассуждения Кейна привели Кристал в замешательство. Послушать его, так получается, что для нее нет ничего важнее родного дома. Собственно, так оно и было в течение долгих лет одиночества. Но потом она полюбила Маколея, и теперь он — цель и смысл ее существования. Как же он не понимает?

— Ты пока еще сама не знаешь, что тебе нужно, чего ты хочешь. — Он тяжело вздохнул. — Сама подумай. Только что ты взахлеб, с восторгом рассказывала мне, что сестра Шеридана — герцогиня. Ты должна пожить той жизнью, которой была лишена все эти годы. И я не хочу тебе мешать.

Кристал внезапно охватила паника. Неужели он собирается бросить ее?

— Да ты и не можешь мне помешать. Я сама решу, как мне жить. А я хочу поехать с тобой.

— Я уезжаю сегодня вечером.

— Я прошу только об одном: задержись хоть ненадолго…

— Нет. — Кейн обратил свой взор на Пятую авеню. Начал моросить дождик; мокрые булыжники, будто смазанные маслом, лоснились в свете фонарей, как вороново крыло. Молодые люди не спешили покидать лоджию. — Я себя чувствую здесь не в своей тарелке, — тихо, сипло зашептал Маколей. — Мне странно видеть тебя такой, какой ты была когда-то, задолго до нашего знакомства. Ты кажешься мне совсем чужой. Мне пора возвращаться в Нобл. Доработаю там свой срок, а потом отправлюсь в Вашингтон. Ты можешь вернуться ко мне в любое время, но не торопись покидать Нью-Йорк, поживи этой жизнью. Может, тебе понравится, Кристабель, — каким-то сдавленным голосом заключил он.

Девушка во все глаза смотрела на своего возлюбленного. Он впервые назвал ее полным именем, и в его устах оно прозвучало неприветливо, как будто он обращался не к ней. Сдерживая слезы, Кристал прошептала:

— Дай мне знать, когда соберешься уходить. Я поеду с тобой.

Маколей обернулся и сквозь застекленные створчатые двери посмотрел в гостиную. Алана кого-то искала в толпе гостей.

— Кажется, тебя ищет сестра.

Кристал оглянулась. Алана махнула ей рукой.

— Ты только скажи мне, когда будешь уходить. Я поеду с тобой, Кейн. Клянусь, — проговорила девушка.

— Непременно, — прошептал себе под нос Кейн, наблюдая, как Алана, взяв Кристал за руку, представляет ее группе женщин. Их шеи переливались изумрудами и бриллиантами. Если продать эти сокровища, на вырученные деньги можно было бы содержать всю армию конфедератов.

— Непременно, — повторил в пустоту Кейн, вновь устремив взгляд на Пятую авеню.

Глава 30

Выбери розу, любимая, и, клянусь,

Я буду любить тебя вечно.

— Ты Маколея не видела? — отыскав в толпе гостей сестру, спросила Кристал с тревогой, почти отчаянием во взгляде. Было поздно, первый час ночи. Она только что спустилась из детской: сначала смотрела, как Алана кормит дочку, потом убаюкивала малышку. А теперь вот, вернувшись в гостиную, не может найти Маколея.

— Дорогая, да он где-то здесь… — Алана посмотрела по сторонам, ища глазами мужа. Тревор, со свойственной влюбленным чуткостью, тут же поднял голову и перехватил взгляд жены. — Тревор выяснит, куда он отправился. О, Кристал, на тебе лица нет. Ну что ты так встревожилась? Может, он просто пошел спать.

— Нет. — Кристал, сцепив ладони, еще раз оглядела полную гостей залу. Высокая фигура Маколея нигде не маячила среди сверкающих драгоценностей, блестящего атласа и черных фраков. — Неужели уехал! Только не это!

— Да куда ему ехать ночью? — Алана повернулась к внезапно выросшему подле нее мужу. — Тревор, где Маколей?

— Кейн? Я видел его, это было около полуночи. Он о чем-то беседовал с Уиттакером.

Кристал побледнела.

— Мне нужно поговорить с дворецким.

— Пойдем. — Тревор взял ее под руку. Алана, озабоченно наморщив гладкий лоб, смотрела им вслед.

Дворецкий в столовой отдавал распоряжения слугам, убиравшим со стола.

— Уиттакер, мы ищем господина Кейна. Он разговаривал с вами? — Густой бас Шеридана беспрепятственно достиг ушей адресата в глубине мраморной столовой.

Уиттакер поклонился Кристал.

— Я только что видел его, сэр. Он попросил отдать ему оружие.

— Он забрал свои револьверы? — охнула Кристал.

— Неужели ему вздумалось кого-то пристрелить? — сухо поинтересовался Шеридан.

— Нет… — Кристал сникла. Ей с трудом удавалось сдерживать слезы.

— Что-то случилось? — спросил Уиттакер; свойственная людям его профессии привычная невозмутимость лица сменилась тревожным выражением. — Мне не следовало отдавать ему оружие? Я думал, он затребовал револьверы, потому что захотел удалиться в свою комнату. Говорят, ковбои спят прямо в сапогах и тому подобное. Я решил, что оружие понадобилось ему именно для этого.

— Он… бросил… меня. — Кристал чуть не разрыдалась. Взглянув на ошеломленного Шеридана, она выбежала в холл, подхватив тяжелые атласные юбки, помчалась вверх по мраморной лестнице, перескакивая через две ступеньки, и скрылась в отведенной для нее спальне.

— О нет, он не мог уехать! Вы же только сегодня прибыли! — воскликнула Алана. Кристал запихивала в саквояж свои немногочисленные вещи.

— Он, наверное, искал меня, — Кристал, проглотив слезы, сунула в сумку еще одну нижнюю юбку, — пока я сидела в детской. Он подумал, что я… я… в пылу веселья забыла про него!

— Что ты такое говоришь, Кристал?

— Ну как тебе все объяснить? — Девушка огляделась по сторонам, желая убедиться, не забыла ли она что-нибудь. Забыла. На оттоманке, обитой розовато-лиловым стеганым атласом, лежало небесно-голубое платье — смехотворно дешевое и невзрачное на фоне изысканной мебели. Но для Кристал это был самый красивый наряд на свете. Она схватила платье и прижала к груди.