Натали Питерс - Опасное окружение

Этот факт не был мне известен, но спорить с Гартом все равно не имело смысла. Я только вяло кивнула. Гарт окинул меня прищуренным взглядом.

– Твое ремесло изрядно подпортило твою внешность, Элиза. Ты очень бледна и худа. Я знаю, что эта работа не из легких, но…

– Элиза, где вы? – послышался голос Росса. Я вскочила на ноги.

– Я здесь, Роберт, – поспешила ответить я и быстрым шагом направилась ему навстречу.

Гарт растворился в тени, но я ощущала его присутствие, знала, что он слышит каждое произнесенное нами слово.

– О, я такая глупая, Роберт, – заговорила я, беря спутника под руку. – Хотела погулять немного и заблудилась. Ходила, ходила кругами и так бы и ходила, может быть, до утра, если бы вы не позвали меня.

– Бедная моя девочка, вы испачкали платье.

– Да, – я брезгливо оглядела себя, – весь подол выпачкала. Сейчас переоденусь. А адмирал остается на ужин?

– Слава Богу, нет, – ответил Роберт. К тому времени мы почти дошли до дома. – Он выносимо скучен.

– Вы так думаете, потому что он морской волк, а вы привыкли жить на суше, – весело заметила я. – Две стихии сходятся с трудом.

Мы вошли в дом. Я поднялась наверх, чтобы переодеться к ужину. Потрясение, испытанное мной от встречи с Гартом, оказалось сильнее, чем я могла предположить. Я никак не могла унять нервную дрожь, с трудом сдерживая рыдания. Однако я пересилила себя. Гарт не стоил моих переживаний, и, кроме того, сегодня мне предстояло сыграть роль соблазнительницы, а для этого я должна предстать перед генералом в лучшем виде.

Я сняла платье, надела полупрозрачный пеньюар и критически осмотрела себя в зеркало, так, словно была дамой неопределенного возраста, ожидающей молодого любовника. Нет, сомнения мои были напрасны. Ушло очарование ранней юности, но я не подурнела, Гарт преувеличил. Несколько недель хорошего питания и отдыха – и я буду такой же красивой, как раньше. Мне нравилось мое повзрослевшее лицо, вот только над улыбкой надо поработать – слишком циничная и горькая; и еще хорошо бы прогнать страх из глаз. Я подмигнула своему отражению, и в этот момент оно расплылось в туманной дымке слез.

Как должен был ненавидеть меня Гарт, чтобы заставить сделать то, что мне предстояло. Он и в самом деле считал, что я способна убивать и зарабатывать на жизнь проституцией! Как могла я до такой степени упасть в его глазах?

В дверь мою тихонько постучали. Я смахнула слезы.

– Войдите, – ласково ответила я. Генерал Росс просунул голову в дверь.

– Вы готовы? О, простите, Элиза. Я думал, вы уже оделись, – скороговоркой проговорил Росс, собираясь исчезнуть.

– Не уходите, Роберт. Прошу вас, зайдите и закройте за собой дверь.

Роберт вошел и сел на стул рядом с туалетным столиком.

– Что-то на меня нашло, – с улыбкой сказала я. – Начала одеваться, а потом задумалась, и мне вдруг стало грустно. Я даже заплакала! И аппетит пропал, так что простите меня, но я не смогу с вами поужинать сегодня.

– Вы просите прощения… Нет, Элиза, прошу вас, не извиняйтесь, – с искренним сочувствием произнес генерал. – Скажите мне, в чем причина ваших слез. Может быть, я чем-нибудь задел вас?

– О нет, Роберт, – воскликнула я. – Конечно, нет! Вы были так добры ко мне, так великодушны. Я сама хотела просить вас взять меня с собой в Англию, но для меня было важно, чтобы предложение исходило от вас. Вы окажете мне большую честь, если позволите сопровождать вас.

– Вот и чудесно! – радостно улыбнулся Роберт. – Я намекнул адмиралу, и он пришел в восторг.

– О, Роберт, вы меня разыгрываете! Я вам не верю.

– И тем не менее это так. Адмирал сказал, что вы чертовски очаровательны. Но он намекнул, что я для вас староват.

Я засмеялась.

– Приятно услышать ваш смех, Элиза. Так значит, не мысль о совместном путешествии в Англию сделала вас печальной. Что же тогда?

Росс опустился передо мной на колено и схватил меня за руки.

– У меня нет подходящих нарядов. В Англии очень холодно, даже летом.

– Я куплю вам целое море платьев. Что еще?

– Я думала о том, как подурнела.

– Глупости! – воскликнул генерал. – Бог мне свидетель, моя девочка, вы самая красивая женщина на всех трех континентах, нет, на пяти. На пяти континентах!

– Но вы не знали меня до того, как я… до того…

– Чепуха! Я знаю вас сейчас. Поверьте старому солдату, Элиза. Мы в таких делах разбираемся. Так в чем еще причина вашей печали? Говорите, вы разожгли мое любопытство.

Я дотронулась кончиком пальца до его губ и нежно сказала:

– Вы угадали, есть еще причина: я думала о том, как трудно мне будет вас соблазнить.

Роберт даже рот раскрыл от удивления.

– Черт побери, – пробормотал он, обретя дар речи.

– После моих слов вы, вероятно, сочтете меня ужасно бессовестной, – сказала я, нервно крутя в пальцах флакончик духов. – Ну что же, вы правы. Но я чувствовала себя такой одинокой.

Росс внезапно обнял меня и стал покрывать страстными поцелуями мое лицо, грудь, шею.

– Моя миленькая глупышка, – шептал он нежно.

Я с трудом переносила его обильную нежность. Неудивительно, что после всех испытаний, выпавших на мою долю, меня воротило от мужчин и их нежностей. То, с чем пришлось столкнуться Лафиту и что так долго не поддавалось исцелению, вызывалось животным страхом, боязнью того, что могут со мной сделать мужчины, подобные Жозе Фоулеру. Теперь я не чувствовала страха, а лишь холодность, злость и отвращение. Скоты, вроде Джека и Эдварда Хеннесси, уничтожили ту часть моего существа, которая нуждалась в мужской ласке, в тепле. Меня удерживало лишь сознание того, что от успеха моей миссии зависит жизнь Джозефа, и я благодарила Бога, что у меня достало опыта, чтобы разыграть экстаз, которого не чувствовала.

– Вы на меня не сердитесь? – спросила я еле слышно.

– Да, еще как! – со смехом отвечал генерал. – За то, что вы перехватили инициативу.

Я начала расстегивать его китель. С цепочки для часов, как и предупреждал Гарт, свисал маленький ключ.

– О, месье, – сказала я с игривым смешком, – вы знаете, что говорят о нас, француженках. Мы не застенчивы. Вам помочь снять сапоги?

– Помочь, моя маленькая чертовка.

Грубые солдатские руки щупали мое нагое тело, и я извивалась и стонала, как и было положено при подобных обстоятельствах. Я дарила ему в тысячу раз большее наслаждение, чем получала сама. Он ни за что бы не подумал, что все это – лишь притворство и только громадным усилием воли я удерживаюсь от того, чтобы не плюнуть ему в лицо и не вышвырнуть его из постели.

После ужина мы снова занялись любовью. Перед сном я попросила Роберта принести холодного шампанского, чтобы отметить сегодняшнее событие. Мы выпили друг за друга, причем я тщательно проследила за тем, чтобы он выпил свой бокал со снотворным до дна, и только потом осушила свой. Позже я загасила свечи и легла рядом. Он с наслаждением заключил меня в объятия. Вскоре он уже крепко спал.