Джудит Френч - Мой нежный завоеватель

— Точнее, триста шестьдесят четыре, — сказала она. — Официально.

— Разве это как-то беспокоило его главную жену?

— Согласно обычаям Согдианы жена должна быть одна, так же как и у вас, греков.

— Хорошо, но разве у согдианской знати нет наложниц? Скажем, у твоего отца?

Она нерешительно кивнула.

— Наложница не является женой, но, тем не менее, все дети, рожденные в таком союзе, считаются законными и имеют те же права, что и дети от законного брака.

Он покачал головой, задумчиво потирая свой длинный нос.

— Это может привести к неожиданным поворотам в политике и разным интригам.

— В этом мы совсем не похожи на греков. В нашей истории не было случая, чтобы член правящей династии ради трона убил брата или сестру.

— Кто же наследует власть?

— Трон переходит к самому достойному, причем дочери в этом отношении равны с сыновьями.

У Птолемея последняя новость вызвала недоверчивый смех.

— Разве возможно, чтобы царь передал власть женщине в обход наследника мужского пола?

Она вздохнула.

— К счастью, в моем случае подобная проблема не возникала. Я являюсь единственным оставшимся в живых ребенком принца Оксиарта, поскольку все мои братья умерли.

— Вернемся к нашему разговору, принцесса. Мы установили, что ты способна доверять только мужчине, у которого одна жена. Ты и есть его жена и товарищ. Этот союз с принцессой Барсиной — не более чем политическая необходимость, вынужденный шаг, чтобы советники Александра остались довольны.

— Мои советники будут вполне удовлетворены, если я разведусь с Александром и приглашу к себе в постель другого мужчину.

— Такое возможно, но всего на несколько часов. Как только Александр узнает… — Птолемей пожал плечами. — Используй логику, Роксана. Я всегда полагал, что у тебя ум хорошего военачальника. Неужели ты готова потерять все из-за нелепой ревности?

— Отлично! — заявила она. — Я принимаю подарки моего господина. Что еще ты прикажешь мне сделать? Пройти по коридорам в обнаженном виде и пасть к его ногам? — Она задумчиво облизнула губы. — Может…

— Нет! — Он вскинул руки, изображая ужас. — Допустим, ты отправляешься проехаться на лошади и случайно встречаешься с охотничьей партией царя. Вот тебе и возможность извиниться перед ним. Если вы с Александром возвратитесь вместе, то неприятный инцидент будет забыт навсегда. Ты — мать его будущего наследника, и никто не ожидает, что царь будет суров с тобой.

— Он совершил ужасную ошибку и оскорбил меня. И ты после этого хочешь, чтобы я молила о прощении и отдалась на его милость?

Птолемей только рассмеялся.

— У меня есть некоторые основания полагать, что такая сцена будет для Александра более болезненной, чем для тебя.

Рослый македонец повернулся к своему помощнику и кивнул. Тот поспешил в коридор и вскоре вернулся с громко выражающим свое недовольство пушистым и когтистым комочком.

— Ах! — воскликнула Роксана и опустилась на колени, чтобы взять львенка. Острые как иглы молочные зубки цапнули ее за руку, но она прижала царственного детеныша к груди. — Он прекрасен!

— Она, госпожа. Это маленькая львица.

— Она прекрасна! — Роксана погладила коричневато-золотистую шерстку, которая оказалась мягкой, как утиный пух. — Что это такое? — Раздвинув густой мех, она обнаружила великолепный ошейник, украшенный рубинами и алмазами. Роксана со смехом сказала: — Надо отдать Александру должное, он превосходный тактик. Можешь сообщить моему господину, что сегодня я отправляюсь на конную прогулку. Заодно упомяни, что кони моих «летучих демонов» никуда не годятся, а я не хотела бы, чтобы они стали всеобщим посмешищем.

Птолемею пришлось предпринять определенные усилия, чтобы сохранить хладнокровие.

— И что ты предлагаешь?

— Я? — Она посмотрела на него с притворным изумлением. — Женщина будет давать советы великому царю по военным вопросам?

Птолемей сложил руки на груди.

— Чего ты хочешь?

— Верблюдов. Бактрийских верблюдов. Я слышала, что сейчас на рынок для продажи выставили достаточное их количество. Это беговые верблюды лучших кровей. Понятно, что они слишком дорого стоят…

— Могу я сказать царю, что ты твердо намерена сегодня публично извиниться?

Она улыбнулась Птолемею.

— Кто знает, что может случиться?

— Позаботься, чтобы у твоего ребенка оказались мужские качества, госпожа. При такой матери они ему не помешают.

Роксана, в лазурном шелковом одеянии и под плотным покрывалом, выехала из Суз в сопровождении Кайана, Бондура и двадцати бактрийцев. На этот раз принцесса выбрала для себя арабскую кобылу медного цвета. Развевающаяся грива и хвост лошади были заплетены в косички вместе с нитками жемчуга и шелковыми ленточками одного тона с роскошным костюмом Роксаны. Копыта животного были позолочены, а уздечка и чепрак украшены жемчугом и сапфирами.

Кавалькада Роксаны встретилась с охотничьей партией великого царя в семи милях от города. Александр, в расшитых золотой нитью тунике и сандалиях, в своем любимом головном уборе из шкуры льва, ожидал приближения Роксаны и Кайана, сидя на своем вороном скакуне.

— Приветствую тебя, моя госпожа! — произнес он, но его лицо оставалось суровым.

Кайан отсалютовал ему, прежде чем спешиться и помочь принцессе сойти с лошади. Приняв от нее узду, он застыл, готовый ко всему. Роксана подошла к Александру и опустилась перед ним на колени в пыль, прикрыв глаза и демонстрируя полное повиновение.

— Мой господин… — прошептала она и встретилась с ним взглядом.

Александр рассмеялся. Соскочив с Ахиллеса, он поднял ее, обнял и поцеловал на глазах у всех присутствующих.

— Маленькая колдунья! — пробормотал он, а затем заговорил громко, чтобы его могли услышать находившиеся поблизости сотоварищи. — Намерена ли ты поохотиться с нами сегодня, принцесса? Я обещаю, мы сможем приятно провести время. — Он прижал ее к себе, так что выбившаяся из-под тюрбана прядь ее волос щекотала его лицо. — Клянусь всем, что мне дорого, — я скучал без тебя, — шепнул он ей на ухо.

— Я готова сделать все, что пожелает мой супруг, — сказала она. — Я в восторге от малышки-львицы.

Кайан наблюдал за ними, прищурив свои ястребиные глаза. Неужели Александр может поверить в столь легкое взятие крепости? Но царь никак не подходил для роли глупца и превосходно знал характер Роксаны. Это было перемирие между ними, причем в лучшем варианте, на какой только в создавшейся ситуации могли рассчитывать обе стороны.

— Тогда поехали, жена. Я обещал Гефестиону свежее мясо к обеду. Приглашаю и тебя. — Александр вложил в эти слова всю силу своего обаяния. — Ты не против?