Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

Потрясенная, Дэнси на миг оцепенела, а потом стала отчаянно вырываться.

Настигший их Фэйолан Карри не заметил ее сопротивления. Слава Богу, старый Пэдди Нунен видел, как эта парочка отправилась в лес, и сказал ему, так что он подоспел вовремя.

– Шлюха! Вся в мать! – проревел Фэйолан, схватив Шина за плечи и отшвырнув его в сторону.

Услышав, как хрустнули кости носа под ударом увесистого кулака, увидев, как кровь залила лицо ее спутника, Дэнси отчаянно завизжала.

– Ах ты, щенок паршивый, – бушевал разъяренный Фэйолан, – убить бы тебя за то, что затащил ее в лес. Только пикни кому-нибудь об этом, я тебе язык вырву. Убирайся отсюда, пока я не свернул тебе шею!

С трудом поднявшись с земли, Шин не заставил себя ждать и тотчас исчез в чаще леса.

Пылая от гнева и унижения, Дэнси стояла перед дедом. – Мы не делали ничего плохого. Он только поцеловал меня. Как ты мог…

Фэйолан закатил ей такую пощечину, что она едва удержалась на ногах.

– Видно, в тебе материнская кровь, та же порода, но ты не посмеешь меня опозорить, как она! Марш в таверну и берись за работу. И смотри, держи язык за зубами! Мне немалого стоило заставить Пэдди поклясться, что он никому ничего не скажет, так что помалкивай. Я не хочу, чтобы Брайс Квигли меня расспрашивал.

Прижимая дрожащую руку к горящему от пощечины лицу, Дэнси побрела прочь. Отойдя на безопасное расстояние, она дала волю переполнявшей ее ярости:

– Плевать я хотела на Брайса Квигли! Мне плевать, что там он или еще кто-нибудь из твоих пьяных придурков думает обо мне. Ты не имел права так обойтись с Шином. Мы ничего плохого не сделали. И еще, – выкрикивала она, продолжая сохранять дистанцию, – если ты еще когда-нибудь посмеешь меня тронуть, я убегу. Я не знаю, куда, не знаю, как буду жить дальше, но я не позволю бить себя, клянусь!

– А мне уже недолго осталось с тобой возиться, – сказал он со смешком, – хотя вообще не мешало бы спустить с тебя шкуру за твою дерзость. А теперь убирайся.

Ошеломленная и испуганная, Дэнси с минуту помешкала и затем, охваченная внезапным испугом, крикнула ему вдогонку:

– Что значит – тебе недолго осталось со мной возиться?

И похолодела, услышав его ответ:

– Брайс Квигли хочет на тебе жениться.

– Я не пойду за него, – крикнула Дэнси, чувствуя, как к горлу подкатывают рыдания. – Не пойду, слышишь?

Фэйолан круто обернулся и отчеканил:

– Пойдешь как миленькая. И будешь ему хорошей, послушной женой, а если нет, я изобью тебя до полусмерти. Клянусь, ты еще пожалеешь, что на свет родилась. Брайс дает за тебя хорошую цену.

Отступая, Дэнси наткнулась на дерево и замерла, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя себя загнанной в ловушку.

– Вот теперь уже я смогу все устроить, как хотел. А самое главное, не надо будет беспокоиться, как бы ты не стала потаскушкой вроде твоей матери. Ты выйдешь за Брайса Квигли, как только будут закончены все приготовления. И тебе никак не отвертеться.

Дэнси, онемевшей и уничтоженной, горько подумалось: уж лучше бы она лежала рядом с матерью в сырой земле!

4

– Ну уж нет, – воскликнул Брайс Квигли, грохнув об стол пивной кружкой. – Это мне не нравится!

Они сидели вдвоем с Фэйоланом за столиком в углу таверны, наблюдая, как Дэнси подносит кружки с пивом троим забулдыгам у стойки.

– Так не годится. – Он допил свое пиво и смахнул с усов приставшие к ним клочья пены, не обращая внимания на пену, осевшую на бороде. – Я не хочу, чтобы женщина, которая завтра в это время будет моей женой, сегодня подавала кому-то виски.

Фэйолан счел возможным пропустить его слова мимо ушей. В конце концов, у него тоже есть свои деньги, и, между прочим, кругленькая сумма, спрятанные в дымоходе, за вынимающимся кирпичом.

– Я же тебе говорил, – заметил он небрежно, – та девушка, которую я нанял вместо Дэнси, до понедельника не сможет выйти на работу, а в субботу вечером у меня всегда больше всего посетителей. Так что, по-твоему, я должен делать? Закрыть таверну сегодня, потому что завтра ты женишься на моей прислуге? – Здесь он позволил себе саркастически ухмыльнуться.

– Твоей прислуге, – хмыкнул Брайс. – Она твоя внучка, и сегодня канун ее свадьбы, но ты только о деньгах и думаешь, больше для тебя ничего не существует.

– Это верно, – ухмыльнулся Фэйолан. – Кроме меня самого, никто обо мне не позаботится, а я собираюсь сделать это самым лучшим образом.

– Да уж куда лучше! Сколько ты с меня содрал – вчетверо больше, чем Том О'Лири хотел за свою Нельду!

Фэйолан засмеялся.

– Ну да. Он снижает цену с каждым годом. К тому времени, как его уродине исполнится двадцать, он будет отдавать ее задаром, а то еще и приплатит, чтобы его от нее избавили. А Дэнси – самая красивая девчонка в деревне, и ты это знаешь. Она этих денег стоит.

Брайс серьезно кивнул, соглашаясь; при взгляде на свою нареченную он ощутил, как его захлестнуло теплой волной. Спору нет, она настоящая красавица, и завтра, когда он назовет ее своей женой, ему будет завидовать каждый мужчина. Голосом, неровным от волнения, он пробормотал:

– Только не трать деньги по-глупому, Фэйолан. Мой бизнес ты не скоро заполучишь. У меня впереди еще много важных дел.

Фэйолан гаденько подхихикнул, но не мог удержаться от похвальбы:

– Не беспокойся, я и без твоего бизнеса проживу. Дай срок, я закончу тут переделку – вот увидишь, мне деньги некуда будет девать. Наверху я устрою комнаты для проезжающих или для тех, кто захочет часок-другой побыть наедине с одной из моих девочек. Я специально найму новеньких – пальчики оближешь! – Он ткнул Брайса локтем в бок и подмигнул. – Я давно об этом подумывал, очень давно.

– Подумывать-то подумывал, – поддел его Брайс, – да сделать не мог, пока не продал внучку, а внучку не мог продать, пока дочь была жива. Ох и не терпелось тебе: не успело ее тело остыть в могиле, как ты уже подсуетился. Ну, смотри только, старый козел, чтобы товар соответствовал своей цене, а то верну обратно – и плакали твои денежки! А сейчас пойди и скажи Дэнси, что через несколько минут я отвезу ее домой. Сам обслужишь этих обормотов. Ей нужно отдохнуть, – добавил он с ухмылочкой, – завтра в это время она точно будет занята.

Фэйолан старался не показать, что всерьез обеспокоен угрозой. Он знал, что Брайс способен на любую подлость, когда его разозлить, и, если Дэнси действительно чем-нибудь не угодит ему, он и впрямь потребует деньги обратно. Ну ничего, Фэйолан сумеет истратить все еще раньше, чем у Брайса и Дэнси начнется медовый месяц! Уже в понедельник, с самого утра, он за все начнет платить вперед – за все работы, которые наметил тут проделать, и пусть Брайс не думает, что сможет отобрать у него таверну, если Дэнси не будет исполнять свои супружеские обязанности в постели, – у Фэйолана на этот счет свое мнение.