Маргарет Мур - Любовь слепа

На мгновение Элайя опустила глаза, но тут же снова вызывающе вздернула подбородок.

— Думаю, швырять деньги на ветер так, как делаете это вы, — грех.

— Миледи, вы вольны думать все что угодно, — произнес Джордж, глядя в страстно-разгневанное лицо женщины, которая не желала его. — Но, ради всего святого, скажите, что же вам нужно от мужа? Физическая сила? Высокий рост? Ручищи толщиной вот с это дерево? Манеры неотесанного мужлана? Или, может быть, рыжие волосы? Элайя резко вдохнула и, словно защищаясь, скрестила руки на груди. Джордж пристально смотрел на нее.

— Мне нужен мужчина, а не самонадеянный шут! Мне нужен мужчина, которого я могла бы уважать! Мужчина, которым я могла бы восхищаться! Господи, да ведь я езжу верхом лучше вас и уж наверняка лучше вас стреляю из лука. Думаю, и в рукопашном бою я бы вам не уступила.

— Может быть, вы и правы, миледи, — холодно отозвался он, — но пахнет от меня лучше, чем от вас.

Ахнув, она молча уставилась на него. Джордж слегка откинулся и смерил ее до неприличия красноречивым взглядом.

— Кажется, я догадываюсь, что за человек, по вашему мнению, годился бы вам в мужья. Ваш избранник весьма могуч и потому выходит победителем из всех состязаний, где требуется грубая физическая сила, и ничего больше. Но известно ли вам, что свою силу он будет использовать всегда и во всем, включая и супружеское ложе? Не наслаждение близостью и не нежность ожидают вас. Сначала вы, конечно же, будете уважать его, пока не поймете, что и он уважает вас — правда, не больше, чем свою лошадь или собаку. — Элайя хотела было что-то возразить, но Джордж не дал ей. — Поверьте, миледи, я не раз видел, во что превращается семейная жизнь, если женщина вступает в брак не по своей воле. Так что успокойтесь, леди Элайя. Если не хотите становиться моей женой, просто скажите об этом вашему отцу, и дело с концом.

— Я…

— Кстати, о вашем любимце. Мне очень жаль, но чувство ваше лишено взаимности. Сэр Руфус уехал из замка Дугалл сразу после полуденной трапезы. — Джордж подошел к Аполлону.

Элайя стояла неподвижно, с выражением отчаяния на лице. Первобытное желание, какого Джорджу ни разу не довелось испытать, пронзило его, растопив на миг внешний лоск изящества и напускной небрежности. Одним прыжком он пересек поляну, порывисто обнял девушку и припал к ее горячим губам.

Страсть, от которой пылала голова и мутился рассудок, закружила его. Элайя таяла в его объятиях, не пытаясь сопротивляться, и Джордж крепче привлек ее к себе, позволив своему языку устремиться вперед.

В ту же секунду он опомнился: он ведет себя как грубое животное, и поцелуй его изменился, став нежнее и мягче, не утратив, однако, жара, от которого сам Джордж будто горел в огне.

Элайя ответила на его поцелуй. Это и порадовало его, и удивило, поскольку ее губы трепетали от страсти, словно он для нее был желаннейшим из мужчин.

Да что же это такое? — лихорадочно соображал Джордж. Впрочем, наслаждение этим неожиданным поцелуем так захватило его, что собраться с мыслями не было никакой возможности.

Прервав поцелуй, он резко шагнул в сторону и, собрав в кулак всю силу воли, с самым безразличным выражением заглянул в потемневшие от желания глаза девушки. Она с трудом переводила дыхание.

— А теперь, леди Элайя, отправляйтесь к отцу и скажите, что не желаете выходить за меня замуж.

Элайя судорожно сглотнула и попятилась, прижав кончики пальцев к припухшим губам. Потом нащупала у себя за спиной поводья Демона, вскочила в седло, и через мгновение взявший с места в галоп жеребец был уже далеко. Вздохнув, Джордж без сил опустился на землю у корней старой ивы. Что же он наделал? И что теперь будет?

Глава пятая

— Элайя! Слезай оттуда! Немедленно!

Элайя повернулась и чуть не сорвалась с яблоневой ветки, где сидела, прижавшись пылающей щекой к сырому стволу, отчаянно пытаясь не думать о том, что сказал ей сэр Джордж. И об их неожиданном поцелуе.

Посмотрев вниз, она увидела сэра Томаса — он стоял под деревом, сдвинув брови и уперев руки в бока. Элайя знала, что отец частенько ворчит, но в таком гневе она видела его лишь несколько раз в жизни, а потому не спешила спускаться.

— Слезай!

Она нехотя повиновалась и встала перед ним, виновато потупившись.

— Что, черт побери, ты наговорила сэру Джорджу? — потребовал сэр Томас. — А ну, отвечай! Он твердит, что, по его мнению, вам не следует вступать в брак. Клянусь Гробом Господним, что еще за чушь?

— Думаю, он просто чувствует, что мы друг другу не подходим, — неуверенно выговорила Элайя, жалея, что у нее, в отличие от сэра Джорджа, не хватает выдержки устоять перед гневом сэра Томаса.

— Не подходите? Все это новомодные бредни! Вы с ним будете отличной парой — это же каждому дураку ясно!

— А вдруг он передумал? В конце концов, он далеко не мальчик и понимает, чего хочет.

— И не девчонка, которая не знает, что лучше для ее же блага. Он богат, влиятелен, у него отличное поместье и лучшие управляющие во всей южной части нашего королевства. — Отец состроил презрительную гримасу. — Да он же хорош собой, чего уж там! Разве тебе этого мало?

Ковыряя землю носком сапога, Элайя пожала плечами.

— Дочка, я знаю, что он не похож ни на кого из тех, кто окружает тебя с рождения, но ведь все соискатели твоей руки и в подметки ему не годятся.

— А разве моей руки кто-то просил? — изумилась Элайя.

— Ну да — один-два человека, не больше.

— И Руфус? — спросила Элайя, и в сердце ее затеплилась надежда.

— Нет. — Должно быть, на ее лице отразилось разочарование, так как сэр Томас поспешил продолжить разговор: — Кстати, раз уж мы начали о Руфусе. Перед отъездом он просил передать тебе, что ему очень жаль, если… — Отец сурово взглянул ей в глаза. — Скажи, дочь, мне есть о чем беспокоиться?

— Нет, беспокоиться не о чем, — тихо ответила девушка, поняв, что имеется в виду ее целомудрие.

— Отлично. Даже если бы Руфус и попросил твоей руки, я бы все равно отказал ему. Он хороший парень и прекрасный воин — из тех, кто ищет приключений на свою голову. Не так-то легко будет заставить его сидеть дома.

— Но сэр Джордж тоже много странствовал, — напомнила Элайя.

— А теперь вернулся домой и никуда не собирается уезжать. Он утолил свою жажду приключений и станет тебе добрым мужем. Надеюсь, он сделает тебя счастливой. — Лицо сэра Томаса смягчилось. — Не забывай, что наши владения граничат. Я бы не хотел, чтобы ты жила где-нибудь на краю света…

Отец не часто говорил с ней так откровенно и с такой нежностью, и глаза Элайи наполнились слезами.