Джулия Грайс - Свет твоих глаз

– К сожалению, не многое. Я умею рисовать и могла бы преподавать в какой-нибудь женской школе, могу вести хозяйство. Моя тетя обучала меня этому, умею вести счета, заказывать обеды и все такое. Она научила меня заваривать травы, чтобы лечить рабов, когда они заболеют…

«Эта девушка – дочь плантатора. Теперь понятно, почему на ней такое дорогое платье и такие нежные руки», – подумала Маргарет.

– Не думаю, что вам удастся заработать на жизнь, заваривая травы, – как можно мягче произнесла Маргарет. – Сможете ли вы работать поденщицей или няней?

Эмери опустила глаза.

– Боюсь, что нет. У нас всю черную работу выполняли рабы. Но у меня были младшие сестры, – с надеждой добавила она, – и я часто помогала им с уроками. Я могла бы учить детей чтению и чистописанию, могла бы писать письма за тех, кто не знает грамоты. И еще мне кажется, я легко смогу научиться всякой работе. Мисс Франи говорила, что у меня быстрый ум и ловкие пальцы.

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулась Маргарет. У нее уже появилась идея относительно этой девушки, но вначале следовало побольше о ней узнать и еще уговорить Оррина. И хотя решение было принято ею слишком скоропалительно, ей казалось, что она не ошиблась в девушке.

Им пришлось уехать из Нью-Орлеана из-за Оррина, который работал белым надсмотрщиком на плантации. Плантация была одной из самых доходных в штате, там выращивали сахарный тростник, и Оррин утаил доходы на восемьсот долларов, присвоив деньги себе.

Оррин не был закоренелым преступником, и Маргарет продолжала считать его порядочным человеком, несмотря на совершенный им грех. Но и Дентоны были не подарок. Для них надсмотрщик был в самом низу социальной лестницы, почти на одном уровне с рабами. Миссис Дентон никогда не разговаривала с Маргарет и не позволяла учителям ее детей учить детей Маргарет и Оррина, хотя девятилетний отпрыск Дентонов был того же возраста, что и их сын, но только намного глупее. Если бы Маргарет не была сама учительницей в юности, ее дети так бы и не получили возможности научиться грамоте.

Уайлсы жили в небольшом коттедже из четырех комнат, утопавшем в разросшемся кустарнике жимолости. Дом был расположен в низине, где постоянно скапливалась вода и жидкая черная грязь подступала к самому порогу. В доме всегда было сыро. Маргарет самоотверженно боролась с грязью, ей казалось, что сверкающий белизной пол приподнимает их над тем социальным болотом, в котором они оказались.

Последняя беременность вконец измотала ее. Она страдала варикозным расширением вен и ноги нестерпимо ныли, тем более что большую часть дня приходилось проводить на ногах: стирать и готовить, снова готовить и стирать, пока она, совершенно обессиленная, не падала на соломенный тюфяк рядом с Оррином. Оррин хотел купить ей кресло со скамеечкой для ног, такое же, как у миссис Дентон, а Тимми, их девятилетнему сыну, – пони. Тимми прекрасно ездил верхом, не хуже хозяйских сыновей.

«Наш мальчик заслуживает того, чтобы иметь хорошие вещи, – не раз говорила Маргарет. – Когда-нибудь он станет настоящим мужчиной: порядочным, сильным и интеллигентным…»

В декабре пришло письмо от ее брата, Адама. Тот рано оставил отчий дом и стал жить своим умом. Они не виделись десять лет. Письмо было не слишком грамотным, зато полным энтузиазма. «Климат здесь, как в райском саду, – писал он, – здесь само все растет, любые фрукты…»

Оррин сначала ничего не сказал ей, кроме того, что хочет подыскать работу получше и для этого они должны подняться вверх по течению, может быть, там ему удастся найти приличное место, и только вечером, накануне отъезда, он показал ей украденные деньги.

– Оррин! – в ужасе прошептала Маргарет.

– Не волнуйся, дорогая, – ответил он. – Пока Дентон обнаружит пропажу, пройдет не один месяц, если, конечно, он вообще заметит отсутствие этой суммы. Он частенько напивается так, что не может отыскать туфли под собственной кроватью.

– Но, Оррин, – возразила она, замирая от страха. – Ты же знаешь, что воровать – великий грех. Или ты забыл о том, что Бог все видит? Как ты мог нарушить Его заповедь! И еще, что будет, если хозяева, заметив пропажу, вышлют погоню?

Муж, небольшого роста, коренастый мужчина с упрямым подбородком и вихрастыми каштановыми волосами, молча смотрел на нее.

– Они не найдут нас, – медленно проговорил он наконец. – Бог нам поможет. Он не станет меня осуждать и становиться мне поперек дороги. Наоборот, Он сам направил меня на этот путь. Мы должны уехать в Калифорнию.

– В Калифорнию?!

Она смотрела на него во все глаза. Они были женаты уже десять лет, но Маргарет вдруг поняла, что совершенно не знает собственного мужа.

– Там совсем другая жизнь, Маргарет, – продолжал убеждать ее Оррин. – Я не раз слышал об этом, да и Адам пишет, что это благословенный край. Может быть, там и не текут молочные реки в кисельных берегах, но что-то чертовски близкое к этому. Говорят, там все время тепло и люди не страдают от лихорадки, как у нас, и земля там такая плодородная, что воткни в нее палку, и она прорастет и даст урожай. А в озерах и реках столько рыбы, что ее ловят голыми руками. Человек там может чувствовать себя королем. Никто не будет тебе указывать, как ты должен жить и что делать только потому, что у него есть рабы, а у тебя их нет и ты всего лишь надсмотрщик за чужим добром.

– Но, Оррин, это же безумие – ехать туда, где у тебя нет ни друзей, ни знакомых, ни родственников, если не считать Адама, но он же наполовину дикарь, полусумасшедший. Мы даже не знаем точно, где эта «земля обетованная».

– Ты не права, Маргарет, туда едут многие.

– Кто именно?

– Кто? Люди с гор, охотники, миссионеры, кто пешком, кто на повозках. Я знаю одного человека, Уокера, который ушел туда пешком, еще мне говорили про Бартерсона и Стивенса… Туда можно доехать на повозке, запряженной волами. Нам хватит денег, чтобы купить ее. Существует, конечно, опасность быть схваченными индейцами, да и дорогу нельзя назвать хорошей, но доехать все же возможно. Поверь мне, скоро в эти края потянутся тысячи, а мы будем одними из первых. – Оррин посмотрел на жену и гордо вскинул подбородок. – И Бог хочет, чтобы я сделал это. Я знаю, это воля Провидения. Иначе зачем он открыл мне способ, как добыть денег для путешествия?.. Такова воля Всевышнего. Он помогает простым людям, как мы с тобой. Если у человека нет рабов, это не значит, что он второго сорта.

Рабы – вот в чем вся соль, подумала Маргарет. Оррин терзается тем, что должен управлять этими чернокожими людьми, не являясь их хозяином. В глубине души он испытывает к неграм те же предубеждения, что и остальные белые жители Юга. Но в Калифорнии нет рабства и этих проблем не будет. Они смогут завести свое хозяйство и жить тем, что будет приносить им ферма, жить как свободные люди, так, как они никогда не жили прежде. Если эту идею действительно внушил Оррину Бог, то Он не оставит их в беде, Он поможет им преодолеть все. Ведь Богу известно, что она ждет ребенка и что путь для нее будет нелегким, потому и послал ей эту девушку в помощь.