Марджори Фаррелл - Сладостное пробуждение

Джайлз, напротив, никогда не давал ей почувствовать, что его жизнь зависит от нее. Нет, сегодня она не хочет и думать о своем друге.

Родители Клер вставали рано, поэтому она обычно завтракала у себя в комнате. В это утро она была благодарна судьбе, что ей не пришлось встречаться с ними и удалось сохранить свою тайну.

После завтрака она бесцельно бродила по оранжерее, по саду, окружавшему их городской дом, затем отправилась в комнату, где находились музыкальные инструменты.

Сегодня Клер была совершенно не способна на что-либо серьезное, поэтому занялась пустяками: отправилась вместе со служанкой в Пантеон-базар, она купила несколько пар перчаток и чулок, совершенно не нужных ей.

Вернувшись домой, Клер увидела у центрального входа экипаж Джастина, она заметила, что дверь в библиотеку закрыта. «Он приехал», — подумала девушка. Клер не сомневалась в нем и была как во сне. Послав горничную за своей корзиночкой с шитьем, она принялась ожидать родителей, безуспешно пытаясь справиться с дрожью в руках. В комнату вошла мать.

— Отец закрылся с лордом Рейнсборо в библиотеке, Клер. Кажется, ты знаешь причину этого визита?

Она покраснела:

— Да, мама.

— Но о нем почти ничего не известно… Он обладает одним из древнейших титулов, у него прекрасное состояние, его доходы просто великолепны…

Клер кивнула, не отрывая глаз от работы.

— К тому же он безумно красив и очень обаятелен. Странно, но только это и приходит в голову… — прибавила леди Хоуленд. — Его не было около пяти лет… Что еще можно о нем узнать? Но за тебя он готов отдать свою жизнь, дорогая.

— А я — за него, мама, — смело промолвила Клер.

— А как же Джайлз? Хотя официального предложения пока не было, но, по нашему разумению, вы с ним должны были пожениться к концу бального сезона. Да и Уиттоны так думают… Только он будет тебе хорошим мужем, я уверена, Клер. Ведь ты так долго его знаешь, и мне кажется, что вы сильно привязаны друг к другу.

— Да, мама, — быстро проговорила Клер. — Мы с Джайлзом — хорошие друзья и будем ими всегда. Если бы я не повстречала Джастина, уверена, мы с ним были бы прекрасной парой. Но теперь я не могу себе представить брак с кем-нибудь другим. Только сейчас я вполне поняла, что не смогу дать Джайлзу той любви, которую обещала Джастину.

— Ты лучше знаешь свои чувства, — сказала мать. — Мы с отцом не видим особых причин для отказа лорду Рейнсборо. Я попрошу Мориса пригласить к нам графа…

Как только леди Хоуленд вышла, дворецкий ввел Джастина и закрыл за ним дверь. Граф схватился за голову и очаровательно, совсем по-мальчишески, улыбнулся Клер.

— Кажется, я пережил «страшный суд». Вы также хотите выйти замуж за меня, Клер?

Странная дрожь в его голосе глубоко тронула ее. Когда Клер поднялась, чтобы подойти к нему, он, быстро приблизившись к ней, сказал:

— Я все сделаю, как нужно.

Взяв руку Клер, он поднес ее к губам и поцеловал.

— Леди Клер, я всем сердцем люблю вас. Не окажите ли мне великую честь стать моей женой?

Еще никто, даже Джайлз, не признавался ей в любви. Клер была так растрогана, что не произнесла ни слова, лишь утвердительно кивнула головой.

— Так ты любишь меня, Клер?

— О, Джастин, да, да! Больше всех на свете! Переполненный чувствами, охватившими его, Рейнсборо поднял ее на руки. Через минуту, опустив свою драгоценную ношу, прижался губами к ее губам.

Поцелуй мог затянуться надолго, но они услышали вежливое покашливание лорда Хоуленда, стоявшего у двери. Оба тут же отпрянули друг от друга.

— Прекрасно. Мне кажется, нам пора назначить день помолвки, — с улыбкой произнес маркиз.

— Чем скорее, тем лучше, — воскликнул Джастин. — Надеюсь, что сообщения о нашей помолвке будут разосланы немедленно. Хочу, чтобы все узнали — леди Клер теперь принадлежит мне.

— Завтра же пошлю объявление в «Таймс», милорд, — прибавил отец девушки. — А мы увидим вас сегодня вечером на балу у Фархома?

— Разумеется.

— Думаю, здесь будут определенные трудности… Вы не сможете появиться там, не став объектом сплетен.

Прозвучало это весьма просто, но для Джастина и Клер эти слова были равносильны приказу.

— О, нет, сэр… Я буду вести себя с Клер несколько иначе, чем раньше.

— Гм… И так уж довольно пересудов, — заметил с улыбкой маркиз. — До свидания, Рейнсборо.

— До свидания, милорд, и спасибо, — откланялся граф.

За спиной отца Джастин бросил шутливо-страстный взгляд на Клер.

— Присядь, Клер.

Отец, заложив руки за спину, смотрел на дочь.

— Я знаю, что мама уже беседовала с тобой, и она сказала, что ты абсолютно уверена в том, что Рейнсборо — единственный во всем мире?

— Да, папа. Я очень люблю его.

— А как же Джайлз? Мальчик любит тебя уже долгие годы. Ваша помолвка считалась давно уже решенным делом в обоих семьях.

— Но ведь это никогда не было официальным, папа, — запротестовала Клер. — О! Я знаю, и вы и Уиттоны как бы предвидели нечто подобное… И я тоже… — продолжала она, удивляясь, что ее жизнь приняла новое направление, которого она никогда бы не смогла предвидеть. — Но мы с Джайлзом просто любим друг друга, как добрые друзья.

— Прекрасная основа для брака, Клер.

Она не могла и вообразить, чтобы рассказать о своей страсти кому бы то ни было, тем более отцу.

— Я знаю, папа, и уже говорила маме, что, если бы не встретила Джастина, мы были бы с Джайлзом хорошими супругами. И конечно же Джайлз никогда не будет счастлив с женой, чье сердце отдано другому.

— Так твое, значит, отдано Рейнсборо?

— О, да, папа.

Лорд Хоуленд нервно закашлялся и стал шарить глазами по комнате, как бы что-то разыскивая. Наконец он, кажется, нашел: его взгляд остановился на вазе, на которой был изображен пастушок. Лорд смотрел так, будто никогда не видел ее раньше. Затем он вновь обратился к дочери:

— Ты знаешь, Клер, мы с мамой абсолютно не готовы были к твоему появлению на свет… Мы были значительно старше других родителей, когда бог дал нам тебя. Ну, а сейчас мы просто древние старики, — произнес он с печальной улыбкой, поглаживая ее мягкие светлые волосы. — Я всегда боялся, что у тебя нет… Не знаю… чего-то… Поэтому мы решили послать тебя к Уиттонам, чтобы ты смогла увидеть нормальную семейную жизнь.

— Да, папа, я знаю и благодарна вам.

— Не хотелось бы думать, что ты променяешь надежную теплую привязанность на пожар… гм… страсти. Особенно, если ты чувствуешь, что твои родители не имеют… О, проклятье… — вымолвил маркиз, поворачиваясь лицом к дочери. — Детка, мы с мамой любим тебя, хотя и не очень-то проявляли это. Понимаешь, мы не старались слишком показывать нашу любовь…