Элизабет Бойл - Утро с любовницей

Уютная и теплая комната была наполнена причудливыми безделушками. В одном ее углу располагалось длинное канапе, а перед окном – два огромных кресла. На камине стояла синяя с белым фарфоровая ваза с тюльпанами, а рядом с ней что-то поменьше, оказавшееся, когда Шарлотта подошла ближе, неплохим портретом лорда Трента.

Водя пальцами по рамке, Шарлотта старалась понять, как все это может быть.

Она его любовница. И кузина Финелла, по-видимому, вполне довольна таким положением вещей.

Покачав головой и в последний раз взглянув на повесу, изображенного на портрете, Шарлотта сделала еще один круг по комнате и обнаружила висевшие в углу другие произведения Арбакла. Это было изображение маленькой девочки, державшей корзину со щенками, несколько небольших пейзажей и портрет нарядно одетой дамы, которая показалась Шарлотте похожей на юную Финеллу.

Сделав еще несколько шагов, Шарлотта снова оказалась перед подносом с письмами и, не в силах устоять, взяла первое попавшееся письмо и повернула его адресом к себе.

«Миссис Таунсенд, номер четыре, Литл-Тичфилд-стрит».

Миссис Таунсенд? Шарлотта положила письмо. Должно быть, его доставили не по адресу, потому что любая леди, которая живет на Литл-Тичфилд-стрит, может быть только...

Она торопливо взяла другой конверт: «Миссис Лотти Таунсенд».

Она больше не Шарлотта Уилмонт, а Лотти. Колдовство Куинс дало ей не только любовь Себастьяна и этот дом, но и новое имя. Прикусив губу, Шарлотта снова посмотрела на конверт. «Миссис Таунсенд». Значит, она замужем?

У нее подкосились колени, она опустилась на стул и снова посмотрела на казавшееся совершенно безобидным послание, которое держала в дрожащей руке. И что еще хуже, в почерке на конверте было что-то смутно знакомое.

Донесшийся с лестницы стук каблуков возвестил о приближении Финеллы, и Шарлотта, вскинув вверх взгляд, увидела входящую в комнату кузину матери в роскошном, отливающем золотом платье и в возвышающейся на голове неимоверно большой шляпе с шелковыми цветами и трепещущими перьями.

– Пойдем, – скомандовала она, поднимая Шарлотту со стула. – Ты сможешь прочитать эти идиотские стихи своих будущих поэтов, когда мы... – Ее слова резко оборвались, когда она тоже заметила почерк. – Ф-ф! – прошипела Финелла и, выхватив письмо, швырнула его в камин. – Аврора! Полагаю, эта поганая тварь хочет еще денег. – Она вытерла руки о юбку и снова раздраженно фыркнула. – Но ты же не собираешься опять оплачивать ее долги, нет?

Шарлотта покачала головой, пораженная не только реакцией кузины на письмо, но и продемонстрированной ею неприязнью.

– Ладно, будем считать, что нет. – Финелла засопела неподобающим леди образом и энергично потащила Шарлотту из комнаты, на ходу забрав у молодой служанки – вышеупомянутой Пруденс, как предположила Шарлотта, – красивейшую шляпу.

С протяжным вздохом изумительный предмет туалета был водружен на прическу Шарлотты, затем пришла очередь накидки и перчаток, и уже мгновение спустя Шарлотта вышла через парадную дверь, спустилась по ступенькам и заняла место в ожидавшем открытом экипаже. При виде дам одетые в ливреи кучер и слуга на запятках заняли свои места, и экипаж тронулся с места.

Шарлотта пальцами пощупала настоящее произведение искусства у себя на голове. Да, она никогда в жизни не носила такой шляпы и чувствовала себя почти королевой в столь модном наряде.

– А где была Аврора, когда у нас был пустой буфет и мы чертовски мерзли каждую зиму, я спрашиваю? – продолжила свою тираду Финелла. – Где она была? Попивала чай в этом своем разукрашенном особняке в Мейфэре, теплом и уютном, и благополучно не замечала нас.

Шарлотта старалась разобраться во всей этой информации, но одно никак не укладывалось у нее в голове. Ее мать жила в особняке?

– Не могу понять, – заговорила она и тут же поправила себя в надежде узнать больше: – То есть никогда не понимала, почему она с нами не знается.

Если не считать того, что теперь Шарлотта, по-видимому, была кем-то недостойным.

– Чтобы благородная и могущественная графиня Пилсли нанесла нам визит? – Финелла снова фыркнула. – На Литл-Тич-филд-стрит? Это было бы забавно. О, она будет пользоваться твоим состоянием, но не снизойдет до того, чтобы узнать тебя. – Леди многозначительно выгнула дугой брови. – Нет, это лучше, что она предоставила нас нашей судьбе и после смерти Уилмонта вышла замуж за Пилсли. По крайней мере мы не по уши в долгах.

Шарлотта изо всех сил старалась все это осмыслить и не выглядеть обескураженной.

Мать оставила ее с кузиной Финеллой и снова вышла замуж? И при этом нашла себе графа? Это был огромный шаг наверх, потому что отец Шарлотты был простым рыцарем с не заслуживающей внимания собственностью.

– Я думала, у Пилсли есть деньги, – не подумав, вслух сказала Шарлотта.

– Хм! Их недостаточно, чтобы покрыть ее карточные долги, – бросила Финелла, но ее кислое выражение быстро сменилось широкой улыбкой, и она приподнялась с сиденья, чтобы весело помахать леди на улице.

Взглянув на модно одетую женщину, которую восторженно приветствовала кузина, Шарлотта чуть не выпала из открытого экипажа, – потому что не кто другой, как Коринна Форнетт махала им в ответ изящной рукой в перчатке, словно они были давними и хорошими друзьями.

Миссис Форнетт? Та самая женщина, на которую Финелла еще вчера смотрела с такой неприязнью? Удивительно, как она не отправила срочное письмо в «Тайме» с жалобой, что распутной даме разрешают въезжать в Мейфэр?

– О да, сегодня Коринна выглядит не очень хорошо. Честно скажу, если бы она не была такой замечательной девушкой, я бы ее презирала. – Финелла плюхнулась на сиденье и натянула перчатки. – Итак, на чем я остановилась?

– Леди Пилсли, – рассеянно ответила Шарлотта, все еще не сводя глаз с удаляющейся незнакомки. Она была настолько удивлена, что почти не слышала Финеллу, продолжавшую поносить бывшую леди Уилмонт.

– О да! Если бы Аврора не была столь общительна, то, полагаю, они оба были бы разорены, но эта моя кузина всегда обладала шармом, которого хватило бы на десять женщин. И все же я с содроганием думаю, что сделает Пилсли, если когда-нибудь узнает, как много его любимая жена проиграла в вист и в кости.

– В кости? Невероятно, – пробормотала Шарлотта. Прежде всего почти невозможно было представить ее мать как «общительную», – но еще и играющую в кости?

– Тебя самое следует хорошенько выпороть за азартные игры! – Финелла скрестила руки на груди. – Особенно за вчерашний вечер.

Что такого она сделала вчера вечером? Судя по сжатым челюстям кузины, Шарлотта могла догадаться, что ей не придется долго ждать, чтобы это узнать.