Сьюзен Кэррол - Куртизанка

— Николя Реми, — проскрежетала Касс. — Я вызываю тебя из царства мертвых. Следуй на звук моего голоса и приходи к нам. Габриэль ждет тебя.

Свободной рукой она ощупью отыскала чашу и накрыла ее ладонью. Вода в чаше начала мутнеть, над поверхностью воды появились струйки испарений, и постепенно вся чаша окуталась маревом. Касс нетерпеливо наклонилась вперед, приоткрыв рот. Чем мутнее делалась вода, тем более ясными становились ее глаза и меньше зрачки.

По тому, как Кассандра вглядывалась в воду, Габриэль внезапно осознала, что слепая женщина действительно вглядывалась. Она видела.

— Николя Реми, — снова позвала Касс. — Габриэль проделала долгий путь, чтобы отыскать тебя. Она утомлена, но сердце ее пылает. Не разочаруй ее. Откинь полог завесы мертвых и позволь ей взглянуть на твое лицо, услышать твой голос один последний раз.

При этих словах марево сразу же пришло в движение, медленно приобретая очертания, едва различимый контур, похожий на лицо мужчины, задернутое дымкой тумана.

— Явитесь, капитан, — потребовала Касс. — Не томите нас в ожидании.

Марево зашевелилось, и у Габриэль сдавило грудь, когда она разглядела едва заметный намек на бородатое лицо, которое тут же снова утонуло в мареве. Она тоже склонилась над чашей, сердце ее глухо стучало с болезненной смесью страха и надежды.

Касс все исступленнее звала капитана, но мужчина так и остался иллюзией, растворившейся в воде и тумане.

— Он не откликается на мои призывы, — прошептала Касс. — Позови его сама.

Габриэль напряженно вглядывалась в призрачные очертания в воде, в ушах у нее громыхало.

— Р-Реми? — нерешительно позвала она.

— Обращайся к нему так, словно он живой. Вложи свое сердце в слова, девочка.

Габриэль облизала пересохшие губы и попыталась снова:

— Реми, пожалуйста, вернись ко мне… еще только раз. Ты… ты мне… нужен.

Марево закружилось вихрем, раздвинулось, и облик, крытый в глубине, постепенно стал вырисовываться четче. Габриэль судорожно не то вздохнула, не то подавилась. Вода становилась все прозрачнее, и контуры мужского бородатого лица проступали все явственнее. Но это был не Николя Реми.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Габриэль в смятении отскочила от призрака. У старика была длинная и густая борода, его щеки глубоко запали, образовав глубокие впадины под глазами, полными мрачного достоинства. Он осуждающе впился взглядом в Габриэль.

— Безмозглая ведьма! Зачем ты нарушила мой покой.

Грохочущий голос призрака напоминал отдаленные раскаты грома.

— Я… я не хотела. — Габриэль, съежившись, вжалась в сиденье стула. Она с отчаянным усилием попыталась разорвать сцепленные руки. — Касс, надо прекратить все это.

Но Касс не отпускала ее.

— Нет, не бойся. Все в порядке, Габриэль.

К удивлению Габриэль, Касс склонилась над медной чашей, и ее голос зазвучал с умиротворенным почтением.

— Добрый вечер, мастер.

Вода в чаше слегка заколебалась, и туман с мягким шипением стал подниматься вверх. Сердце Габриэль сжалось от страха. И все же старик, парящий в тумане, казался уже не столько грозным, сколько печальным, согбенным сотней лет сожаления.

Когда его старческие глаза остановились на Касс, Габриэль показалось, что он содрогнулся.

— Кассандра Лассель! Ты опять практикуешь эту проклятую черную магию, хотя я столько раз просил тебя воздерживаться от вторжения в мир мертвых. Зачем я тебе снова понадобился?

— На этот раз я не вызывала вас, мастер, — попыталась оправдаться Касс. — Вы же сами пришли.

— Все потому, что не могу противиться искушению. Один уже звук твоего голоса, вторгающегося в царство мертвых, для меня как мучительная пытка. А потом прозвучало это имя… Габриэль.

Услышав свое имя, произнесенное замогильным голосом, Габриэль замерла в тревоге.

Но асс упорствовала.

— Вы знаете что-то о Габриэль? Ее имя что-то значит для вас мастер?

— Касс, умоляю, — прервала ее Габриэль. — Что происходит? Кто этот странный человек?

— Нострадамус, — свистящим шепотом ответила Касс.

— Нострадамус? — От полнейшего удивления Габриэль открыла рот.

— Да, известный доктор из Прованса и астролог при предыдущем дворе. Человек, известный своей способностью читать будущее. Неужели ты ничего не слышала о нем?

— Конечно, слышала. Какая ведунья не знает о нем, прошептала в ответ Габриэль. — Но я не понимаю, что он делает здесь, если мы искали Реми.

— Возможно, если ты помолчишь, у меня появится шанс выяснить это, — пробормотала Касс. И уже громко, но почтительно обратилась к старику, лицо которого плавало перед ними. — Мастер, вы сказали что-то о Габриэль. Вы видели ее в одном из ваших видений? Вы знаете ее будущее? Расскажите нам.

— Я пришла сюда вовсе не узнавать о своем будущем, — попыталась остановить ее Габриэль.

Касс не отреагировала на ее слова.

— Скажите же нам теперь, мастер, — выпрямив спину, властным голосом потребовала Касс еще настойчивее, — я позволю вам уйти с миром, и мы сегодня больше никого не потревожим в царстве мертвых.

— Ты так не можешь, запротестовала Габриэль. — А как же Реми?

Касс сильно сжала руку Габриэль, чтобы заставить ее замолчать. Старик закрыл глаза, словно пытался самостоятельно вернуться в туманы его нынешнего мира. Но, очевидно, Нострадамус понял всю тщетность борьбы, поскольку углы его губ понуро опустились. Он снова открыл глаза и начал говорить со смиренной покорностью.

— Блистательная судьба ждет женщину по имени Габриэль. Она приобретет необыкновенное влияние, получит богатство и власть, о которых она и думать не могла в самых дерзновенных своих мечтах.

— Я слышать ничего не хочу об этом, — возмутилась Габриэль. — Расскажите мне о Николя Реми.

— Габриэль будет властвовать над сердцем короля.

— Короля? Какого короля? — нетерпеливо уточнила Касс.

— Короля Франции. Габриэль будет управлять страной через Генриха. Сначала она станет его любовницей…

— Генриха Валуа? — с отвращением переспросила Габриэль. — Сына Екатерины Медичи? Этого надушенного фата? Да такого жесточайшего и развратнейшего типа я в жизни не встречала.

— Я не говорю о Генрихе Валуа, — поправил ее Нострадамус. — Я говорю о Генрихе, нынешнем короле Наварры. Это он будет обожать тебя, и однажды именно он унаследует трон всей Франции.

— Это невозможно, — нетерпеливо перебила старца Габриэль. — Валуа молод, к тому же у него есть еще один младший брат. Их мать, Екатерина Медичи, будет отчаянно охранять их право на трон. Теперь о Николя Реми. Он был солдатом гугенотов. Это его я хочу…