Джоанна Борн - Черный ястреб

Ознакомительный фрагмент

«Скажу, что некоторые заслуживают смерти», — подумал Хоукер, а вслух произнес:

— Эта малышка весьма проворна.

— Судя по всему, ее обучают не первый год. Она умеет драться. Сегодня им показали, что боль может длиться бесконечно долго. Очень ценный урок. Мужчины, которых ты видел, — это наставники. Они довольно часто практикуют нечто подобное. Идем. Кто-нибудь может поднять голову и увидеть нас там, где мы не должны находиться.

— Кто они? — Хоукер преградил Сове дорогу, хотя и не решился дотронуться до нее. Он догадывался, как девочка может отреагировать на прикосновение, и поэтому не стал рисковать.

Сова отвела взгляд, посмотрев на утопающую в темноте винтовую лестницу.

— Их называют Невидимками и готовят к тому, чтобы переправить в Англию.

Сова начала спускаться вниз, как если бы сказала все, что хотела сказать.

Но Хоукер за свою недолгую жизнь уже успел изучить женщин и поэтому не торопился. Он спускался медленно, считая ступени, чтобы не оступиться в темноте на последней. Спустившись вниз, Хоукер разглядел смутные очертания двери, которую загораживала собой Сова.

На ее месте он отошел бы в сторону, чтобы не выдавать своего местонахождения. Да, Сове еще многому предстоит научиться.

Преодолев последние несколько ступеней, Хоукер положил руку на дверь, прежде чем Сова успела ее открыть.

— Так что ты от меня хочешь?

— Поговорим на улице, — прошептала Сова. — Я…

— Мы поговорим здесь. Объясни, что тебе нужно, иначе я развернусь и уйду.

Хоукер почувствовал, как девочка взмахнула рукой.

— Лжешь. Ты не уйдешь после того, что увидел. У тебя нет выбора, кроме как выслушать меня.

— Ты будешь очень удивлена, узнав, что выбор у меня есть. — Хоукер приоткрыл дверь.

Пальцы девочки коснулись его руки.

— Подожди. — Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы Хоукер остановился.

Он смотрел в нежное милое лицо, уже совсем не детское. В решительные глаза, говорившие о том, что он, Хоукер, поступил весьма неразумно, решив бросить вызов их обладательнице. Он не знал, о чем думает Сова, когда смотрит на него.

Она стояла рядом с ним и дышала в плечо достаточно долго, чтобы на рубашке осталось теплое влажное пятно. А потом заговорила тихо и быстро:

— Это место называется «Каретный сарай». В мастерской позади него много лет назад делали кареты. А теперь в доме, где жил когда-то каретных дел мастер, располагается школа.

— Чертовски странная эта школа.

— Если знать, кого в ней обучают, все не так уж странно.

— Так что — будем стоять тут и гадать? Говори, или я ухожу.

— Я решаю, что тебе можно рассказать, а что нельзя. — Сова с минуту молчала. — Я очень сильно рискую. Во всем Париже осталось не больше дюжины людей, знающих о существовании этого дома и о том, что в нем происходит.

— И я пока не один из них, верно?

— Это потому, что ты идиот и постоянно меня перебиваешь. — В молчании прошла еше одна минута. — Они сироты, эти дети. Тайная полиция разыскивает сирот с определенным складом характера. — Луч света, пробившийся сквозь приоткрытую дверь, упал на лицо Совы. Ее губы изогнулись в ухмылке. — С начала революции во Франции появилось множество сирот.

— Даже слишком. — Улицы французских городов были заполонены бездомными детьми, умирающими от голода. Уж кому, как не Хоукеру, знать об этом. Он и сам был одним из таких детей. — Обычное явление.

— Но этих детей обычными назвать нельзя. Они чрезвычайно умны. А их красота просто ослепляет. Их иривозят сюда в восемь, девять или десять лет, и начинается совсем иная жизнь. В этом доме говорят только по-английски. Дети едят английские блюда и обучаются всему, что умеют англичане их возраста. Ты ни за что не догадаешься, что они рождены во Франции. Все они фанатично преданы своей стране и революции. И все станут французскими шпионами в Англии.

Интересно.

— Ну и какой прок от детей их возраста?

— И это спрашиваешь ты, который младше большинства из них? Я бы посмеялась, если бы у меня было на это время. — Сова покачала головой. — Ну посуди сам, Хоукер. Когда-нибудь они вырастут. Превратятся в мужчин и женщин, станут своими в высших слоях общества.

— Далеко идущие планы.

— Речь идет о тайной полиции. Двадцать лет — это ничто. Правительства меняются, а тайная полиция остается.

— Сомневаюсь, что после этого разговора меня посетят приятные сны.

— И не надо улыбаться с таким превосходством. Мы говорим не о какой-то глупости, а об очень серьезных и страшных делах.

— Я внимательно тебя слушаю.

— Непохоже. Но я все равно продолжу. — Сова подалась вперед и понизила голос. — В этом доме дети получают новую жизнь. Наставники заставляют их забыть обо всем, что с ними было раньше. Даже отнимают данные при рождении имена. Когда для них находится подходящее место, их переправляют под видом сирот. Английских сирот. Они так малы, что никому и в голову не приходит проверять, действительно ли они те, за кого себя выдают.

Ну и ну. Будет о чем рассказать Дойлу. О детях, которых отправляют в Англию, чтобы они жили там и ждали своего часа. О шпионах, готовых начать действовать в любую минуту.

— Ты много об этом знаешь.

— Мое очарование и состоит в том, чтобы знать много о многом. — Сова похлопала мальчика по руке. — Отойди, я хочу выйти на свет.

Но Хоукер даже не пошевелился.

— Зачем ты привела меня сюда?

— Мы положим этому конец. Ты и я. Сегодня же.

В ответ на это Хоукер произнес несколько французских слов, которые выучил совсем недавно. Он не знал их точного значения, но подозревал, что оно весьма непристойное.

— Только не говори мне, Chouette[3], будто твои товарищи не могут положить этому конец, когда им вздумается. Если ты…

Сова гневно схватила Хоукера за куртку и прошипела:

— Ecoute-moi[4], гражданин Хоукер. Ты лишь недавно стал шпионом. Ты безмятежно разгуливаешь по улицам со своим черным ножом в кармане, но понимаешь не больше мухи. Здесь, в Париже, мы ведем войну с тенями. Существуют сотни различных организаций. Секреты, о которых даже тайная полиция ничего не знает. Люди, слишком могущественные, чтобы с ними тягаться. — Сова отпустила куртку Хоукера и оттолкнула его. — Эти люди — наставники из «Каретного сарая». Они неприкосновенны.

Она стояла, стиснув зубы и тяжело дыша. Если Хоукер будет молчать, она расскажет остальное.

И Сова действительно заговорила:

— Три дня назад глава этой организации последовал за Робеспьером на гильотину. И теперь его тайны выползли на свет. Говорят, что наставники из «Каретного сарая» творили ужасающие вещи.