Джулия Куин - Полночный вальс

Джон подхватил с блюда лепешку и щедро намазал ее земляничным джемом.

– Разве вам не нравится Лондон?

– Не особенно.

– Вот как? – Белл задумалась, что еще можно ответить на столь уклончивое замечание. Прошла целая минута, прежде чем она заметила, что Джон не спускает с нее насмешливого взгляда. – Ну что же, – наконец произнесла она, – вижу, вчера вы мне не солгали.

Это замечание заставило Джона вопросительно вскинуть брови.

– Вам и впрямь недостает умения вести светские беседы.

В ответ он только рассмеялся.

Белл вспомнила вчерашний разговор. Они беседовали о Шекспире, слегка поддразнивая друг друга. И тогда это доставило ей даже несколько приятных минут.

Вчера он вел себя иначе, почти по-мальчишески, до тех пор, пока вновь не ушел в свою раковину. Белл догадывалась, что в прошлом у него были тяжелые переживания, но не считала это оправданием его грубости по отношению к ней. Тем более, что интуитивно она почувствовала нечто особенное в этом человеке – чистое, светлое, честное. И требовалось лишь, чтобы кто-то в это поверил и напомнил ему об этом. Белл была намерена подружиться с ним, несмотря на все препятствия, которые Джон воздвигал на ее пути. Скрестив руки на груди, она заметила:

– Если желаете, можете и дальше придерживаться этого надменного тона, но вы не можете не признать, что я вам нравлюсь, – храбро направила разговор Белл, не забывая, однако, об осторожности.

Рука Джона дрогнула, чашка громко стукнула о блюдечко.

– Что вы сказали?

– Я вам нравлюсь. – Белл склонила голову набок, в этот момент поразительно напоминая кошку, которая только что вылакала целое блюдце сливок.

– Позвольте спросить, как же вы пришли к такому выводу?

– Да просто это видно.

На кончике языка у Джона вертелся вопрос: а видно ли Белл, как страстно он желает ее? Интересно, ответит ли она? Очень может быть. Джон сам изумлялся силе своего влечения к этой женщине. Вчера, сидящая под деревом, она казалась ему прелестной, но сегодня он был готов назвать ее богиней.

– Незачем делать вид, что вы потрясены моей проницательностью, – усмехнулась Белл.

«Богиня с очень острым язычком».

– Вас следовало бы выпороть, – убежденно сказал Джон.

– Надеюсь, вы не собираетесь немедленно броситься на поиски розги? Учтите, я дорожу своей кожей.

«Бог мой! – изумилась Белл самой себе, – как у меня язык поворачивается говорить такое?» Она уставилась в разъяренное лицо Джона.

Разумом Джон согласился, что такой кожей и впрямь можно дорожить, а затем тело его предательски отреагировало на эту мысль. Однако Джон не мог отрицать, что она и вправду нравилась ему. Пытаясь вывести разговор из опасного русла, он небрежно проговорил:

– Вы совершенно правы: мне недостает опыта в словесных пикировках.

Белл приняла намек, мило улыбнулась и ответила:

– На вашем месте я бы не стала беспокоиться. Это еще можно наверстать.

– Я весь в надеждах.

– Но мои надежды тают с каждой секундой, – добавила Белл сквозь стиснутые зубы.

Глядя на нее, Джон жевал лепешку. Белл выглядела нежной и чувственной одновременно. Внезапно Джон понял, что она сумела пробиться сквозь стену, которую он воздвиг вокруг своей души много лет назад, и ни в коем случае не заслуживает подобного обращения. Джон поднялся и взял Белл за руку.

– Вы позволите мне попробовать исправиться, и немедленно? – осведомился он, элегантным жестом поднося ее руку к губам. – Боюсь, сегодня я встал не с той ноги.

Сердце Белл заметно дрогнуло, от прикосновения губ Джона к ее руке.

– По правде говоря, извиниться следовало бы мне. В такой ранний час непросто встать с любой ноги.

Джон улыбнулся и снова сел, потянувшись за второй лепешкой.

– Они восхитительны, – заметил он.

– Мать нашей кухарки родом из Шотландии.

– Нашей кухарки? – удивился Джон. – Значит, вы уже причисляете себя к постоянным обитателям дома герцога?

– Нет, когда мои родители вернутся из Италии, мне придется уехать в Лондон. Но должна признаться, Уэстонберт уже кажется мне родным домом.

Джон кивнул, вновь принимаясь за лепешку.

– Вы когда-нибудь бывали в Шотландии?

– Нет. А вы?

– И я нет.

После минутного молчания Джон поинтересовался:

– Ну, и как у меня получается?

– Что получается? – растерянно переспросила Белл.

– Вести светскую беседу. Последние несколько минут я старался изо всех сил. – Джон вновь сверкнул мальчишеской улыбкой.

Белл не сдержала смешок.

– О, вы продвигаетесь вперед семимильными шагами!

– Скоро я буду вполне готов к лондонскому сезону, – заверил ее Джон, кладя в рот последний кусок лепешки.

– Значит, светский сезон вы намерены провести в столице?

Эта мысль захватила ее. Белл уже наскучил водоворот светских развлечений, и присутствие Джона могло бы внести что-то новое в привычное течение лондонской жизни. Кроме того, представив, как она танцует в его объятиях, девушка ощутила странный трепет – казалось, ток пробежал по ее спине при мысли о близости к Джону. Она густо покраснела.

Джон заметил румянец на ее щеках, но не решился еще больше смущать Белл расспросами и потому ограничился кратким ответом:

– Нет, до такой глупости я еще не дошел.

Белл застыла, пораженная его откровенностью.

– Впрочем, все это не важно, – попыталась она обратить разговор в шутку. – Половина светского общества присоединилась бы к вашему мнению. Большинство из известных мне людей стараются получать приглашения на каждый вечер только за тем, чтобы сэкономить на ужинах.

– Мне никогда не приходилось бывать так часто на приемах.

– Так я и думала. Я тоже не очень-то люблю частые выходы в свет.

– Вот как? А мне показалось, вы просто созданы, чтобы блистать на балах.

Белл сухо улыбнулась.

– Не стану напускать на себя ложную скромность и утверждать, что успех в обществе мне безразличен…

Джон усмехнулся, услышав эти тщательно подобранные слова.

– Но должна признаться, светские сезоны меня уже успели утомить.

– В самом деле?

– Да. Правда, полагаю, следующий сезон мне придется провести в столице.

– Зачем же, если вас не привлекает такая возможность?

Белл сделала гримаску.

– В конце концов надо же выйти замуж.

– Ах вот оно что! – отозвался Джон.

– Это не так легко, как может показаться.

– Не могу поверить, что поиски мужа – трудное занятие для вас, леди Арабелла. Не сомневаюсь, что вам известно, какая вы редкостная красавица.

Белл вспыхнула от удовольствия, услышав такой комплимент

– Я не раз получала предложения, но считала их неприемлемыми.

– Вашим поклонникам недоставало средств?