Квитанция № 1207 (ЛП) - Александер Робин

- Тогда спокойной ночи… ты уверена, что ты…

- Да, - сказала Джилл, хрипло рассмеявшись. - Мои носовые пазухи переполнены, я чувствую себя так, будто у меня вата в ушах.

Джонни кивнул, ступая на тротуар.

- Все, с кем я говорил, жалуются на это. Это все дожди виноваты. С Рождеством, Джилл.

- Тебя и твоих близких тоже, Джонни.

Джилл закрыла дверь, а когда Джонни ушел, уставилась на вывеску Тео. - Мари, это ты меня разыгрываешь? - спросила она, надеясь, что умершая тетя Тео не ответит ей. - Мне срочно нужна куриная нога.

*******

- Ты уверенная в себе женщина, - сказала Шон, глядя на свое отражение в кухонном окне Джилл. - Когда она вернется, деликатно спроси ее о листке бумаги. Если она заволнуется по поводу того, что ты покопалась в ее вещах, ты… ну, ты же не совсем покопалась. Листок лежит на полке, любой может увидеть его. Или… ты могла бы спросить ее об этом позже.

Шон отвернулась к раковине и попытался выглядеть расслабленной, когда услышала, как Джилл проходит через дверь.

- Я решила налить вина, это нормально?

- Это здорово, - Джилл поставила пиццу на стол, подошла к Шон и обхватила ее лицо обеими руками. - Ты реальный человек, вот что мне в тебе нравится. Вот почему ты кажешься такой волшебной для меня, - продолжая удерживать лицо Шон, она зажмурила глаза. - Ты ведь настоящая, правда, не моя мечта? Потому что мне кажется, что я схожу с ума.

- Это ты - моя мечта, - сказала Шон с улыбкой. Она взяла руку Джилл, притянула ее еще поближе к себе и поцеловала. - Вот что реальность.

- Да, это так, - Джилл улыбнулась. - Я только что услышала, как урчит твой желудок, давай поедим.

Они поставили пиццу, попкорн и вино на журнальный столик в гостиной, и Джилл включила телевизор. Она полистала каналы, пока не нашла тот, на котором без остановок показывали Рождественские фильмы. Шон подняла вверх большой палец, основательно пережевывая кусочек пиццы.

- Я люблю Гринча, но в детстве ненавидела Рудольфа. И до сих пор не люблю его.

- Что ты имеешь против оленя суперзвезды? - спросила Джилл.

- Ничего не имею против него, я просто ненавидела, как другой олень и Санта относились к нему в этом мультфильме. Я думаю, Юкон Корнелиус должен был позаботиться о том, чтобы Санта был более сердечен, - Шон, говоря это, помахивала пиццей. - Это шоу заявило всем, что, если ты отличается от стада, они избегают тебя, твоя семья стыдится тебя. Санта был ханжой. В конце концов, он любил Рудольфа только за то, что тот был полезен ему. Рудольф должен был копытами бросить ему снег в лицо и сказать: “Да пошел ты, бородатый урод”, но он этого не сделал. Рудольф занимался доставкой игрушек, потому что он был самым большим оленем.

Джилл указала куском пиццы на Шон.

- Да, и тот эльф, который делал игрушки, он тоже был придурком, к тому же он был так жесток к тому эльфу, который хотел стать стоматологом. Эльфы тоже нуждаются в стоматологической помощи. Никто не сможет сказать мне, что ни один из них никогда не страдал от зубной боли. Ты права, этот мультик прославлял дискриминацию, - она покачала головой. - Я даже не могу подойти к игрушкам неудачника, потому что меня сошлют на остров.

- Правильно, - сказала Шон, кивнув головой и задумчиво улыбаясь. - Мы с братом между днем Благодарения и Рождеством были самыми хорошо ведущими себя детьми. Мама говорила нам, что за нами присматривают эльфы, они обязательно увидят, кто непослушен, а кто хорош. Мы пытались поспорить с ней, но она говорила: “Эльфы заступили в патруль, маленький засранец, если они поймают вас и узнают, что вы ведете себя, как пара гиен, вы тотчас отправитесь добывать уголь”. Иногда она утверждала, что один из них смотрит в окно, и я не думаю, что она притворялась, - Шон пожала плечами. - Большую часть времени она была пьяной в хлам. Ее лучшей подругой стала бутылка водки. Как-то раз она так упилась, что неправильно подписала подарки. Мой брат получил куклу, а я самосвал, но я не хотела его отдавать, - она посмотрела на елку. - Что же мы повесим на нем, кроме попкорна?

- У меня есть маленький череп, Тео дала мне его. Я собиралась подарить его брату на Рождество, но, когда я подняла его вверх, у него загорелись глаза. Я думаю, из него получится хорошая макушка для елки.

Шон кивнула с улыбкой.

- О, да, это Новый Орлеан, это может стать нашим стилем, - Шон закатила глаза. - Прости, я имела в виду, твоим стилем.

- Нашим, - исправила Джилл. - Мы сделаем это вместе. Ты должна знать, что это, вероятно, один из лучших праздников, которые были у меня в последнее время. Спасибо.

- У меня тоже.

*******

Из телевизора гремела Рождественская музыка, а Джилл и Шон стояли в стороне и любовались украшенным деревцем. Глаза черепа сияли и после того, как Шон кухонным ножом сделала отверстие в его нижней части, он стал прекрасной макушкой. Гирлянда из попкорна была обмотана вокруг елки, а украшения состояли из сережек в форме флорентийской лилии, брелока, в виде аллигатора, и бусинок Марди Гра.

Шон подняла бокал.

- Идеально!

- Уже полночь, теперь мы можем расслабиться и дать отдохнуть нашим ногам. Счастливого Рождества!

Шон притянула Джилл поближе к себе и трогательно поцеловала.

- С Рождеством тебя!

Глава 9.

Джилл проснулась с затекшей шеей незадолго до рассвета и обнаружила под собой теплое тело. Телевизор все еще был включен. Они долго смотрели фильмы, и Джилл не могла вспомнить, как заснула. Поскольку она использовала Шон в качестве кровати, то предположила, что Шон заснула первой.

- Не трогайте мои ноги… я ненавижу это… не того… либо… ладно… просто так… - бормотала Шон, когда Джилл осторожно выползала из-под нее.

Она накрыла Шон одеялом и посмотрела, как та перевернулась на бок, а потом Джилл сбежала вниз по лестнице в магазин. Она решила поработать над браслетом, но поняла, что он не подходит Шон. Ее новым проектом стали серебряные часы кулон. Джилл выбрала цепочку, которая, как она чувствовала, лучше дополнит его, и положила в бархатную сумочку. Ей оставалось только прокрасться наверх и завернуть подарок.

- Ты знаешь, что работать в Рождество незаконно?

Джилл резко обернулась и засунула сумочку в задний карман.

- Я не… я просто пришла проверить кое-что. Как насчет завтрака?

- Да, - сказала Шон с улыбкой. Джилл подошла и взяла ее за руку.

- Яйца, бекон, блины? Это Рождество, ведь именно так мы должны пускать пыль в глаза.

- Я обожаю твою логику. Обеспечь меня продуктами, и я испеку блинчики.

- Ладно, тогда я сделаю яичницу с беконом, - сказала Джилл и повела Шон наверх.

- Может быть, нам и Рождественский ужин следовало бы самим приготовить? - спросила Шон, зевая. - Я думаю, что это было бы весело.

- Да, только у меня нет ничего традиционного, но я уверена, что вместе мы сможем сообразить кое-что.

Шон последовала за Джилл на кухню.

- После завтрака я забегу домой, чтобы принять душ, а заодно совершить набег на свою кладовую и холодильник. Не хотела бы ты пойти со мной?

- Да, определенно. Я бы хотела посмотреть на твой дом, - Джилл достала из кладовой блинную муку, миску и приготовила все, что будет необходимо Шон для того, чтобы сделать тесто. - Я понимаю, что должна извиниться перед тобой за твое похищение прошлой ночью, но я не чувствую себя виноватой в этом.

- Вот и отлично, тогда я не буду чувствовать себя виноватой за то, что воспользовалась твоей зубной щеткой?

Джилл нахмурила брови.

- Ты сделала это?

- Нет, - улыбнувшись, ответила Шон. - Но соблазн был, тем более, это ты виновата в том, что в моем рту так паршиво.

Джилл подняла палец вверх.

- Это пицца виновата, я тут совершенно не при чем. У меня есть другая щетка. Она в ящике рядом с раковиной, и она твоя.

Перемешивая воду с мукой, Шон посмотрела на Джилл.

- Зубная щетка - это очень серьезное предложение.

- Слишком рано?

- Не для меня.

Джилл улыбнулась.