Квитанция № 1207 (ЛП) - Александер Робин

- Я люблю вас. Прикройте меня.

Глава 8.

Шон позволила себе проехать через калитку позади дома Джилл. Она сидела в машине, задаваясь вопросом, а что, если она была слишком самонадеянной. Она не сказала Джилл, что придет. Внезапно в ее голову пришла весьма тревожная мысль. А что, если Джилл с кем-то встречается, вдруг она приедет сюда с кем-то? Шон в панике оглянулась назад, готовясь к поспешному бегству, но ворота вдруг открылись, и она оказалась, как олень, пойманный в ловушку фар.

Джилл остановила машину рядом с ней и выскочила из автомобиля, широко улыбаясь.

- Какой приятный сюрприз, а я думала, что проведу эту ночь одна, как полная дура!

- Я принесла тебе елку. Она маленькая, но я подумала, что у тебя должна быть хотя бы она, чтобы встретить Рождество. Она живая, так что ты сможешь наслаждаться ею круглый год.

Челюсть Джилл отвисла, когда Шон вытащила из багажника автомобиля миниатюрный кипарисовик с хвоей, как у елки.

- Она восхитительна и будет отлично смотреться на столе рядом с дверями на балкон, - сказала Джилл и быстро поцеловала Шон в губы. - Спасибо, - она вцепилась в руку Шон. - Пойдем внутрь.

Шон была рада, что Джилл, казалось, не интересовало, почему она здесь оказалась.

- Теперь я понимаю, что мне следовало бы сначала позвонить, но я хотела сделать тебе сюрприз.

Открывая дверь, Джилл оглянулась через плечо.

- Можешь удивлять меня в любое время. Ты ведь сможешь ненадолго остаться?

- Так долго, как ты захочешь.

- Что ты обычно делаешь на Рождество? - спросила Джилл, поднимаясь по узкой лестнице впереди Шон.

- Я сплю, потом радую себя на завтрак чем-то действительно вредным для здоровья. Затем следуют несколько часов валяния на диване, где я ем нездоровую пищу и наверстываю упущенное на работе. Что обычно делаешь ты?

- С тех пор как умер папа, я каждое Рождественское утро “болею”, хотя, говоря по правде, это мое оправдание, чтобы не идти к матери. В остальном, почти то же, что и ты.

Как только они оказались в квартире, Шон пошла прямо к столу, про который говорила Джилл, и поставила на него деревце.

- Что думаешь?

- Оно восхитительно, спасибо тебе большое, - Джилл поджала губы, разглядывая его. - Теперь я жалею, что выбросила все свои елочные украшения. Ты знаешь, как сделать гирлянду из попкорна?

- Я никогда не делала этого, но смогу у тебя пройти курс обучения.

- Ладно, ты иди в кладовку и найти попкорн, а я собираюсь раздобыть иголку и нитки, - Джилл повернулась, чтобы уйти, но затем обернулась. - Ты голодна?

- Я бы поела.

- Пицца?

Шон усмехнулась.

- Я могу есть ее в любое время.

Джилл вытащила телефон из кармана.

- Они у меня на быстром наборе.

В кладовке Шон нашла попкорн и взвизгнула от восторга. Она включила плиту и установила металлическую кастрюлю на горелку. Когда Джилл вернулась через несколько минут, ее просто трясло от предвкушения.

- Я люблю “шляпу Чародея”! Давай посмотрим, как она растет.

Джилл прислонилась к столешнице и посмотрела на Шон.

- Ты совершенно не в курсе того, что внутри тебя живет ребенок, не так ли?

- Абсолютно, - сказала Шон, совершенно по-детски разглядывая, как из кастрюли поднимается что-то очень похоже на “шляпу Чародея”, в которой прыгал попкорн. - Иногда ты просто должна дать этому ребенку свободу и позволить погулять. Я думаю, что попкорн готов, - Шон выключила плиту и сняла с нее кастрюлю. - Мы сможем съесть его прямо из шляпы?

- Мы должны сначала сделать гирлянду, помнишь? К нам уже едет пицца, - Джилл взяла нож из ящика и протянула его Шон. - Ударь чародея по голове, это поможет ему остыть.

Шон с хирургической точностью прорезала фольгу шляпы.

- Прости, Чародей, - она достала кусочек попкорна и протянула его Джилл. - Закуска, - она боязливо посмотрела на Джилл. - Тебя беспокоит то, что я сказала тебе прошлой ночью?

- Нет, я думаю, что это абсолютно нормально, что ты ботаник, - Джилл усмехнулась. - Вовсе нет, дорогая. Как я уже сказала, я польщена.

Шон положила нож и поцеловала Джилл.

- Мне хотелось бы, чтобы я не ждала так долго и уже давно пригласила тебя, потому что ты - нечто особенное.

Джилл мечтательно уставилась на нее.

- Это так похоже на маг… ию, - выражение ее лица изменилось, и она на мгновение пришла в замешательство, прежде чем покачать головой. - Я пойду вниз, пиццу доставят с минуты на минуту. Джонни ждал моего звонка, потому что я делаю одно и то же каждый год под Рождество. Налей нам немного вина или что бы ты хотела выпить.

Шон была ошеломлена, когда Джилл развернулась и буквально выбежала из кухни. Она нашла бутылку, которую Джилл открыла накануне вечером, и после недолгих поисков бокалов она налила в них вино. До сих пор озадаченная поведением Джилл, Шон побрела в гостиную и посмотрела на вещи Джилл, расставленные на полке. Она увидела изумительно красивую вазу и подняла ее. Присмотревшись, она поняла, что держит в руках урну.

- Ох, здесь старик, мертвец! Без обид, мистер Сирси. Я собираюсь поставить вас обратно на полку, прежде чем рассыплю ваш прах по ковру. Извините, что побеспокоила.

Шон поставила урну туда же, где взяла, и заметила клочок бумаги, торчащий из-под кота, отлитого из черного стекла. Слово “желание” привлекло ее внимание, и любопытство взяло верх над ней. Она подняла кота и прочитала: “Квитанция № 1207 принадлежит, эй, желанию твоего сердца”. Рассматривая надпись на листке, Шон нахмурила брови. Все квитанции, выписанные Джилл, она никогда не выбрасывала и хранила их в ящике, где складывала все вещи, которые ей хотелось сохранить. Последняя квитанция была под № 1207. Она знала почерк Джилл, и это написала не она.

- Квитанция № 1207 принадлежит, эй, желанию твоего сердца, - произнесла Шон, услышав в своей голове голос Тео.

*******

- Это невозможно, - прошептала Джилл и прижала пальцы к виску. - Я не верю в вуду, в волшебство, в Санта Клауса или пасхального кролика, и я чертовски уверена, что Тео не способна на сотворение заклинания.

Но глядя на витрину магазина Тео, она чувствовала себя так, как будто находилась в мире грез. Обычно требовалось время, чтобы женщина по-настоящему заинтересовала ее. И если бы ей сказали, что к ней уже почти год ходит возможно скрывающийся грабитель банков, это должно было как минимум смутить Джилл и заставить задуматься, но этого не произошло.

- Она не идеальна, прекрати говорить это сама себе, Джилл, - ее глаза округлились, и она прикрыла рукой рот, пытаясь удержать слова Тео, льющиеся из нее, - “эй, желание твоего сердца находится у тебя наверху, почему ты прячешься здесь, дура?”

Джилл указала пальцем на магазин Тео.

- Прекрати! Это сила внушения. Я как будто оказалась здесь в каких-то “Играх разума”.

“Ты ничего не выиграешь, прячась здесь от этой женщины. Той, которую ты ждала годами и которая лежит на твоем диване, но ты слишком упряма, чтобы принять это, глупая. Детка, отпусти вчерашний день”.

Джилл закрыла глаза и зажала голову руками, пытаясь прогнать голос Тео из головы. Стук в дверь почти до смерти напугал ее.

- Ты в порядке? - спросил Джонни, когда Джилл открыла дверь.

- Да, я только что поняла, что забыла кошелек наверху. Заходи, я сейчас вернусь.

- Нет, нет, - сказал Джонни и схватил ее руку. Он протянул ей коробку. - Счастливого Рождества.

- Ах, Джонни, ты не обязан делать это.

- Дурочка, ты заказываешь у меня пиццу в течение многих лет, пришло время получить одну бесплатно. Теперь неси, эй, свою светящуюся в темноте белую задницу наверх и укрась елку, эй, с той женщиной.

Джилл моргнула.

- Что ты только что сказал?

Джонни прищурился на секунду.

- Я сказал, что это за счет заведения. Ты точно в порядке?

- Я… Я в порядке, - Джилл беспокойно улыбнулась. - Это был долгий день. Спасибо тебе за все, ты очень милый.

- Ты считаешь меня милым, но та, что лежит на твоем диване, эй, слаще и острее, чем маринованный перец, дура, - челюсть Джилл опала, когда она вновь посмотрела на Джонни.