Ф. Ландберг - 60 семейств Америки

Рузвельт, как это было вскрыто сенатской комиссией по привилегиям и выборам, занимавшейся расследованием взяток, полученных во время выборной кампании 1912 г., вел в течение 1902—1905 гг. секретную переписку с Гаррнманом относительно назначений, публичных выступлений, денежных сумм на проведение выборов и тому подобных вопросов. Гарриман, являвшийся в штате Нью-Йорк крупной силой, имел влияние на законодательные органы и на губернатора Оделла. Более того, он был связан с компанией "Кун, Лэб и К°" и вместе с Томасом Форчюном Райаном играл решающую роль в страховой компании "Икуитэбл лайф иншуренс сосайти".

Уверенность в своей безопасности, царившая в сердцах денежных тузов при новом президенте, кротко принимавшем их советы и сохранившем адвокатов корпораций, являвшихся стержнем кабинета Мак-Кинли, поколебалась в феврале 1902 г., когда Рузвельт настоятельно приказал генеральному прокурору Ноксу возбудить против компании "Нордзерн секьюритис компани" судебный процесс о нарушении антитрестовского закона. Нокс под нажимом Рузвельта выразил мнение, что эта огромная железнодорожная организация нарушила закон. Это мнение относительно моогановской компании, исходившее от ставленника группы Фрика — Меллона, отдавало закулисными интригами. У Нокса не было принципиальных возражений против крупных объединений.

Создание "Нордзерн секьюритис компани", инкорпорированной за несколько месяцев до этого компанией "Дж. П. Морган и К°", было осуществлением честолюбивого замысла объединения железнодорожных компаний "Нордзерн Пасифик", "Грэйт нордзерн" и "Чикаго, Берлингтон энд Кинси рейлродс". Объединение этих компаний произошло на совещании у Моргана, в присутствии могущественных участников этой сделки — Джорджа Ф. Бэйкера, Э. X. Гарримана, Джеймса Дж. Хилла, Джеймса Стиллмена, Уильяма Рокфеллера и К. С. Меллена, заместителя Моргана в делах компании "Нью-Хейвн рейлрод".

Говорили, что распоряжение Рузвельта потрясло Дж. П. Моргана как удар грома; он добился свидания с президентом и спросил его, будет ли возбуждено дело против аналогичной организации "Юнайтед Стейтс стил", на что Рузвельт якобы ответил: "Только в том случае, если мы найдем... что она совершила действия, которые мы признаем противозаконными"[1 Н. Pringle, Theodore Roosevelt, р. 256.]. Ни тогда, ни после Рузвельт не нашел ничего противозаконного в действиях "Юнайтед Стейтс стил".

Элиху Рут вышел из состава кабинета для того, чтобы выступить в защиту "Нордзерн секьюритис" в качестве юридического представителя Моргана — Хилла, причем ему удалось добиться, что решение о роспуске компании, вынесенное Верховным судом 14 марта 1904 г., носило чисто формальный характер. Судья Оливер Уэндел Холмс, выражая точку зрения меньшинства, иронически намекнул, что, поскольку в данном случае был нарушен закон Шермана, относящийся к области уголовного права, Моргана, Гарримана, Хилла, Стиллмена и их коллег следовало бы привлечь к уголовной ответственности, а не слегка наказать решением о роспуске фирмы. "Никто, и менее всех Рузвельт, н* имел никакого желания возбуждать подобное дело... приближалась кампания 1904 г."[2 Там же, стр. 263.].

Истинный характер этой прославленной "победы" правительства над компанией "Дж. П. Морган и К°" был раскрыт покойным сенатором Робертом М. Лафоллетом, который писал: "Юристы правительства, подготовляя решение, не предусмотрели ликвидации самого объединения и сговора, существовавшего между конкурировавшими и параллельными железнодорожными линиями; точно также они опустили в решении суда пункт, предусматривающий, чтобы эти конкурирующие компании существовали независимо друг от друга и чтобы каждая из них имела свой собственный совет директоров. В результате этого половинчатого решения объединение осталось нетронутым и могло продолжать существовать в виде акционерной компании или треста. Это сводило на-нет самую цель, ради которой было возбуждено судебное дело, и ничего не давало правительству. Больше того, решение по этому делу привело к тому, что основной капитал монополии увеличился на сто миллионов долларов, что легло новым грузом на клиентов железных дорог".

Трудно сказать, что именно побудило Рузвельта отдать приказание о возбуждении этого дела. Возможно, что Морган питал затаенное желание довести дело до суда, так как по условиям судебного решения доля Моргана и Хилла увеличилась за счет доли Гарримана. Достоверно лишь одно — мелодраматическое выступление Рузвельта, несмотря на ничтожный результат, создало ему в широких кругах славу врага миллионеров; достоверно также и то, что это общераспространенное заблуждение, подкрепленное последовавшим сразу же за судебным процессом туром выступлений президента по стране, явилось для Рузвельта несомненным политическим плюсом; и не менее достоверно, что это был первый и последний случай, когда Рузвельт скрестил шпаги с фирмой "Дж. П. Морган и К°" не только на словах, но и на деле. Последующее поведение Рузвельта заставляло думать, что, продемонстрировав раз навсегда свою независимость, он мог теперь позволить Моргану делать все, что тому будет угодно.

Рузвельт старался с помощью театральных эффектов укрепить создавшееся в широких массах впечатление о его враждебном отношении к Моргану. После процесса "Нордзерн секьюритис" на обеде, в клубе Гридайрон — организации вашингтонских журналистов — он заявил, потрясая кулаком перед носом Моргана: "Если вы не дадите нам сделать этого, то те, кто придет после нас, подымутся и уничтожат вас". По уставу клуба отчет об этой стычке не мог быть опубликован, но слухи о ней просочились за пределы клуба, после чего редакторы газет создали великий миф о неприязни Моргана к Рузвельту, который, как утверждали, с лихвой платил Моргану тем же.

В то время как Рузвельт и Морган занимались для увеселения публики инсценированными дуэлями, Рокфеллеры все более подозрительно относились к новому обитателю Белого Дома; их опасения £>ыли вполне справедливыми. Рокфеллеры пытались воспрепятствовать учреждению нового министерства торговли и труда с его Бюро по делам корпораций, но Рузвельт весьма быстро пресек их действия, показав, с какой силой могут быть использованы президентские полномочия. Он положил конец шумихе, поднятой Рокфеллерами, вызвав к себе журналистов и заявив им, что Джон Д. Рокфеллер послал девяти сенаторам, включая Хейла, Спунера, Элкинса и Кина, телеграмму следующего содержания: "Мы против антитрестовского законодательства. Наш юрист встретится с вами. Это дело должно быть прекращено".

Распря между Рузвельтом и Рокфеллером способствовала укреплению общего заблуждения о враждебном отношении президента к крупным капиталистам. Но из одного лишь состава его кабинета было видно, что Рузвельт ничего не имел против "банды грабителей". После комедии с "Нордзерн секьюритис" Рут вернулся в кабинет в качестве государственного секретаря. Георг Л. фон Мейер, директор бостонской компании "Олд колони траст компани" и тайный агент Моргана, был министром почт с 1907 по 1909 г., после чего получил портфель морского министра при Тафте. Поль Мортон, президент железнодорожной компании "Санта Фе" и позже президент страховой компании "Икуитэбл лайф", занимал в 1904 г. в течение нескольких месяцев пост морского министра в тот период, когда Рузвельт и Гарриман, главный держатель акций "Икуитэбл лайф" и первая скрипка в "Санта Фе", осуществляли свою сложно задуманную интригу с назначениями на судебные и административные посты в западных штатах Америки. В 1909 г. Роберт Бэйкон, компаньон Моргана, с которым Рузвельт советовался по вопросам управления государством во время своего первого пребывания на посту президента, перешел на пост государственного секретаря с поста помощника государственного секретаря, когда Рут был выбран в сенат. Уильям Хауорд Тафт, прославившийся в бытность судьей в штате Огайо своими постановлениями против трудового законодательства, стал в 1904 г. военным министром. Лесли М. Шоу, состоятельный банкир из штата Айова, был министром финансов с 1902 по 1907 г. В течение короткого времени Герберт Л. Сэттерли, зять Моргана, был помощником морского министра.